Читать «Арт 3» онлайн

для большей продуктивности.

Далее пять часов на сон, два на тренировку, минимум четыре на учёбу, в смысле на посещение гимназии и писанину связанную с ней. Остаются три часа, в которые входит приём пищи и личное время. А, нет, ещё ведь и фехтование, которое никак нельзя забрасывать. Значит из личного времени долой ещё минимум час.

Вот интересно, как долго я выдержу такой темп? И нужно ли мне вот это всё? Ведь реально вздохнуть некогда. Нужно срочно думать как сбросить с себя гимназию. Быть может то, что нельзя сделать за деньги, можно сделать за большие деньги. Ну правда, как бы учителя не кабенились, задирая свой горделивый нос под потолок, не верю, что не поведутся на подношение. Ну вот не хочу я страдать…

Когда пообедав прошёл в свою комнату обнаружил на столе четыре письма. Пока я был в отъезде, мне продолжали писать клиенты желающие получить портреты. Корреспонденция копилась у домовладельца который согласился оказать мне эту услугу, за отдельную плату. За прошедшие дни я успел ответить на все послания, сообщив об изменившейся цене и моей готовности продолжить обсуждение данного вопроса, буде она их устроит. Знаменские приехали лично и я не смог огорошить их этой новостью. Но к остальным это не относится.

И вот первые ласточки. Коль скоро опять написали, то я не думаю, что из желания высказать мне своё фи. И я оказался прав, этих изменившиеся условия устраивают. Не откладывая в долгий ящик, отписался, приглашая их в Тулу, так как не имею никакой возможности посетить столицу. Вручил письма экономке с просьбой сегодня же отправить адресатам, после чего лёг в постель медитировать.

К концу третьего часа ощутил привычное мне нарастание эйфории. Это однозначно указывало на необходимость выхода из транса, ввиду опасности уйти за грань. Ну или раствориться в едином информационном поле Земли, во что мне верилось куда больше. Поэтому я поспешил выскользнуть из транса. Сверился с часами, никаких сомнений, миновало ровно три часа.

Медальон с карбункулом оставался у меня на груди, касаясь моего тела. Однако это не возымело действия. Что же, попробую ещё и завтра, а там опять вживлю его и испытаю снова. Но, сдаётся мне, что я уже всё понял и это бесполезные метания. Уверен, что причина подобного поведения кристалла в том, что на теле и в теле он действует по-разному.

И главное, это уже не моя личная особенность, а возможность ускорения прокачки дара для любого одарённого. Я уверен в этом, хотя и понятия не имею откуда проистекает эта самая уверенность. Отчего местные не знали об этом? Но ведь никто из них пока ещё не додумался вживлять амулеты.

И это, похоже даёт мне кое-какие преимущества. Даже пожалел, что об этом способе использования амулетом знают Зинятовы. Но с другой стороны, а как иначе-то? Из меня рунный мастер не получится. Но ведь информацию по карбункулу можно и попридержать. Уж это-то труда не составит.

Глава 4

Я не волшебник, а только учусь

— Роман Тимофеевич, прошу простить, но к вам тут барышня пришла, — постучавшись, заглянула ко мне Нюра.

Я оторвался от рисунка, пока ещё плохо соображая о чём собственно говоря речь. Взглянул на часы. С того момента как сел за мольберт прошло два часа и уже восемь вечера. Какая такая барышня могла заявиться ко мне в столь неурочный час? Заказчица? Очень может быть. Ладно, сейчас разберёмся.

Прибрал все четыре лампы в «Котомку», туда же отправил и рисунки с мольбертом. После гибели моих работ в сгоревшей карете, я теперь предпочитаю ценные вещи держать в безопасности. Опять же, нет нужды всякий раз поджигать фитили. Надел сюртук, посмотрелся в зеркало на платяном шкафу, вроде выгляжу нормально, после чего вышел в гостиную.

— Мда. Знал бы, что это ты, не прихорашивался бы, — увидев там Настю, произнёс я.

Ничего удивительного в том, что Нюра не знает Талызину. Экономка работает у меня меньше месяца и за это время подруга впервые решила навестить меня в моей берлоге. Правда время для этого выбрала позднее. Если что, то на улице уже стемнело, и барышне в одиночку гулять как бы не рекомендуется. К тому же, подруга сейчас должна находиться в дортуаре гимназии, и коль скоро это не так, значит она сбежала в самоволку. Вот интересно, что такого стряслось-то?

— Агапов, ты хочешь сказать, что можешь позволить себе явиться передо мной в нательном белье? Окстись, Ромочка, мы друзья, а не супруги, — в ответ фыркнула она.

— Вообще-то, я имел ввиду рубашку, а не то, что ты подумала, бесстыдница.

— А п-по мор-да-шке? — с прищуром спросила она.

— Ты пришла мне морду бить? — в свою очередь поинтересовался я.

— Нет, конечно же. У меня к тебе просьба, — тут же сменила она тон.

— Говори.

— Мы ведь друзья?

— Начало мне уже не нравится, — почуяв подвох, попытался откреститься я.

— Это не ответ.

— Мы друзья. Но это не значит, что я стану тебе потакать. Так и знай.

— Потакать, не надо. С этим прекрасно справляются батюшка Георгий и Анна.

Это её старшие брат и сестра. Он служит второй срок ратником на засечной черте, она управляющей в государственном имении. Не сказать, что зарабатывают большие деньги, но какая-никакая копейка имеется, а потому вполне способны поддержать младших брата и сестру.

Хотя другой брат, девятнадцатилетний Андрей, сейчас на втором курсе Московского университета, и наверняка не так сильно нуждается в финансовой поддержке. Он рунный мастер, а я по Димке знаю, эти ребята вполне способны обеспечить себя подработкой. Ну вот какой смысл высокоранговым владельцам амулетных лавок терять время на создание низкоранговых амулетов, если можно к этому привлечь студентов. Да они и сами готовы предложить свои услуги, а ввиду большой конкуренции их изделия обходятся достаточно дёшево.

— О чём речь? В чём они тебе потакают? — спросил я.

В гостиную вошла экономка, расставила чайные приборы и выставила корзинку с выпечкой. Молодец. А то я как-то и не сообразил, что гостью следует чем-нибудь угостить.

— Спасибо, Нюра, можешь идти, мы дальше сами, — вспомнив, что прислуге пора домой, произнёс я.

— Гкхм, — кашлянула она, явно намекая на правила приличия.

А и то, незамужняя девица вполне подходящего возраста и молодой кобелёк. Ну вот как таких оставить наедине, чтобы потом не пошли грязные