Читать «Арт 3» онлайн

он не даёт, и влаги на одежде хватало. А тут ещё и в парке порезвился по траве, пока растормошил эту влюблённую парочку, которой, чего уж греха таить, малость позавидовал. Опять покойную жену вспомнил.

Нюра приняла мокрый плащ и погнала меня переодеваться в халат, а ещё через полчаса сообщила, что ванная готова, и я с удовольствием погрузился в этот большой овальный медный таз, выстланный белоснежной простынёй. Ну вот не тянет это изделие на ванную, хоть тресни. Во всяком случае, в моём понимании.

Пока лежал в остывающей воде протренькал звонок входной двери. Лично я гостей не ждал, но и не сказал бы, что данное обстоятельство меня расстраивает. Ведь посетители это либо друзья, каковых у меня немного, а значит я им рад априори. Либо клиенты, что только способствует хорошему настроению, ибо от работы я никогда не бегал.

— Роман Тимофеевич, там к вам купец Севостьянов из Винёва, — когда я вышел из умывальной, сообщила мне Нюра, пока я не успел пройти в гостиную.

— Спасибо, дорогая.

Окинул себя взглядом. М-да, видок не для встречи гостей. С другой стороны, незваный гость, он как известно, хуже татарина. Опять же, купец не дворянин, а потому многие условности можно опустить. Ну и наконец, чтобы одеться, мне в любом случае нужно пройти к себе, а значит миновать гостиную.

— Здравствуй, Анисим Кириллович, — приветствовал я поднявшегося со стула мужика.

Лет пятидесяти с окладистой бородой, умными глазами, за чуть прищуренными веками, от уголков которых разбегаются глубокие морщины. Короткая стрижка под горшок, ухоженная окладистая борода. Одет по обыкновению в кафтан, красную рубаху под жилетом, с цепочкой часов, тянущейся к кармашку. На ногах мягкие хромовые сапоги, начищенные до зеркального блеска, не смотри, что на улице ненастье. В руках мнёт картуз. Облик преуспевающего купца, ничуть не уступит Трёпову.

— Здравия, Роман Тимофеевич, — обозначил он долженствующий поклон.

— Чем могу быть полезен, уважаемый? — предлагая ему сесть, спросил я.

Никакой заносчивости. Каждый из нас отыгрывает свою роль в сословном обществе. Прояви я излишнее уважение к его годам, и поймут меня совершенно неправильно. Плавали, знаем, а потому всё в рамках существующих реалий.

— Роман Тимофеевич, я к тебе с просьбой. Портреты, что ты запреж нам написал…

— Прости, Анисим Кириллович, но я уж год, как пишу только дворян.

— Так, ведаю я о том, Роман Тимофеевич. Но ить эти-то уж написаны, — он схватил со стола папку в кожаном переплёте.

— Коли вы с ними что сотворили, так я править не стану.

— Не о том, я просить пришёл, ваше благородие. Просто, ты на них свою подпись не поставил. А это ить не порядок. Твоя же работа, ни кого-то другого.

Понятно. Молва о том, что я написал портреты императорского семейства дошла до первого моего клиента, которому я написал три портрета. И теперь он пожелал заполучить мою подпись. Я даже не берусь гадать, насколько это важно для его авторитета в купеческой среде. А ведь я ещё и дату ставлю под подписью.

— Я вот что-то не пойму, Анисим Кириллович, ты потребовать чего хочешь? — вздёрнув бровь, поинтересовался у купца.

— С чего бы мне требовать что-то от тебя, Роман Тимофеевич. С просьбой я к тебе. И не задарма.

— И сколько за подпись положишь? — хмыкнув поинтересовался я.

Мне реально интересно, насколько я взлетел после милости оказанной государем императором.

— Так, ить ты сегодня по две сотни за портрет пишешь. Я бы по сотенной и накинул.

— А ничего, что нынче я пишу только дворян и знать? — решил я сделать проброс.

— По две сотни? — предположил он.

— И дату сегодняшнюю поставить.

— По три сотни, — тут же накинул он.

— Неужели так сильно припекло, Анисим Кириллович? — искренне удивился я такому раскладу.

— Трёпов, чтоб ему пусто было.

— И охота вам писунами меряться?

— То не просто писуны, Роман Тимофеевич. И я ить тебя не прошу обманом заниматься. Оно же и впрямь так было.

Хм. А ведь похоже тут дело не столько в Трёпове, сколько в престиже в купеческой среде. Художник, что пишет государя с семейством изобразил и купца Севостьянова. При том, куда раньше, чем какого-то там Трёпова и даже представителей знати.

— Было, Анисим Кириллович. И заказ твой к месту пришёлся, и выручил он меня тогда. Посиди тут, обожди.

Я забрал листы и ушёл к себе в комнату. Зажёг фонари и устроившись за мольбертом по очереди поставил подписи с точной хронологией написания. А когда вышел в гостиную, на столе уже лежала пачка ассигнаций, по виду как раз девять сотен. Деньги ничто, имидж всё. Ага. Знаем.

— Держи, Анисим Кириллович. А деньги забери. То я пошутил.

— Не бывает так. Это чтобы мне Трёпов апосля плешку проел, мол выпросил, выканючил. Не бывало такого, чтобы я…

— Остынь, Анисим Кириллович, — перебил я его. — Вижу, что готов был и больше уплатить. Но не всё в этой жизни деньгами меряется, хотя с ними жить конечно сподручней. Я цену назначил, ты честно заплатил. Работа моя, и не след мне от неё отказываться. Опять же, пройдут годы, мы с тобой в прах рассыплемся, а портреты эти, бог даст, останутся как напоминание о нас.

— Эк-ка ты завернул, Роман Тимофеевич.

— Пробрало? — с хитринкой спросил я.

— До печёнки, — совершенно серьёзно признал он.

А ведь похоже мне всё же пора задирать ценник. И причина тут вовсе не в том, что я о себе высокого мнения. Просто, так уж получилось, что я, сам того не желая, вышел в высшую лигу. Ну и такое дело, что коли предложение не поспевает за спросом, то последнее не мешало бы ограничить. А то ведь так и сотрусь, йолки.

Глава 3

Весьма занятные перспективы

Проводив гостя я решил поработать до ужина. Конечно это не то же самое, что и после медитации, нет той лёгкости, уверенности и чёткости взгляда. Но это ведь не означает, что я растерял все свои умения. К тому же, молодая пара влюблённых супругов Знменских произвела на меня впечатление и мне очень хотелось запечатлеть их.

Уединившись в своей комнате, я задёрнул плотный шторы, извлёк из «Котомки» мольберт и выставил освещение. За прошедшее время я успел отказаться от свечей,