Читать «Кина не будет» онлайн

направилась в спальню.

Бродов начал шагать по комнате.

— У меня тысячи больных. Я смотрел им в глаза. В них были надежда, мольба, уверенность, даже вызов!.. А у неё в глазах — ничего… Пустота!.. Ты понимаешь, как это страшно, когда в глазах пустота!

Маленькая одиночная палата. На койке — лётчик Непомнящий. Медсестра делает ему укол. За окном поздний вечер.

Входит Бродов, мрачный, расстроенный. Медсестра удивлена.

— Профессор?.. Так поздно!

— Как Савина?

— Спит. Хотите посмотреть?

— Нет, нет, можете идти.

Медсестра уходит. Бродов садится рядом с Непомнящим.

— Что, летун? Не спится?

— Нет.

— Мне тоже. — Рассматривает рентгеновский снимок. — Пожалела тебя судьба: миллиметра два, и сосуду бы крышка. Осколок крупный, а ухватить трудно. Такая штука… А чего ты смеёшься?

— В Новосибирске мне один говорил: «Бродова тебе и не покажут!»

— Кто лечил в Новосибирске?

— Профессор Левин. Полгода у него лежал.

— А раньше?

— В Алма-Ате был. Восемь месяцев.

— А до того?

— В Свердловске.

— А авария когда случилась?

— В шестьдесят третьем.

— Где жил до аварии?

— Не помню.

— Куда летел? — Больной напряжённо молчит. — Жена у тебя есть?.. Отец?.. Мать?.. Ну а звали-то тебя как?.. Имя своё помнишь?

— Не помню.

После трёхсекундной паузы Бродов резко махнул рукой.

— Ну и чёрт с ним! Окрестил тебя какой-то остряк Непомнящим — и пусть так! Столько лет терпел — терпи и дальше!.. Может, там и счастья-то не много, в прошлом, а?

Непомнящий приподнялся.

— Эти разговоры я слышал… Если ты — Бродов, сделай чудо! Понял?.. Больше так не хочу! Я всё выдюжу, не бойся! Мне помнить надо! Жить надо!..

Бродов резко нагнулся и задал вопрос, скорее себе, чем ему:

— Жить надо? А зачем?

— Чтобы летать, — объяснил ему Непомнящий.

Бродов поднялся, сделал шаг к двери, остановился, обернулся и уверенно пообещал:

— Будешь летать, парень! Будешь!

Утро следующего дня. Кабинет Бродова. Бродов за своим столом, в кресле, напротив сидят старшая медсестра и два врача, лечащий и дежурный.

— И последнее, — докладывает лечащий врач. — Савина. Нужно решать, Василий Аркадьевич. От операции она отказывается, значит, придётся выписывать?

— Это ваше окончательное мнение?

— Я бы с радостью его изменил, но… Можно было бы рискнуть — организм молодой, сердце здоровое… Но вы видели её глаза?! Если нет желания бороться, она не выдержит.

— А вы что скажете, Наталья Петровна? — спросил Бродов у старшей медсестры.

— Вариантов нет — надо выписывать.

Бродов повернулся к дежурному врачу.

— А ваше мнение?

— Как бы это вам сказать поточнее… У нас не психиатрическая лечебница. Это уже не наша специальность.

— То есть выписывать?

— Совершенно с вами согласен.

— Ну, дорогой мой, если вы со мною согласны, значит, где-то я совершаю ошибку… Где-то я дал маху!.. Спасибо за сигнал.

— Но…

— Никаких «но»!

В кабинет заглядывает дежурная сестра.

— Василий Аркадьевич, Непомнящий в операционной.

Бродов выходит из-за стола, командует лечащему врачу.

— Савину немедленно в операционную — будет смотреть!

— В её состоянии? Она не пойдёт.

— А вот как хотите: уговаривайте, хитрите, доставьте силой, но чтоб она была! И смотрела!

Небольшой холл-предоперационная, одна его стена стеклянная, сквозь которую можно наблюдать за ходом операции. Кира Савина, демонстративно отвернувшись от этой стены, смотрит в окно, распахнутое в сад. Оттуда раздаются голоса двух мальчишек.

Голос первого:

— Вовка, давай играть в прятки!

Голос второго:

— Давай.

Из операционной тоже доносятся голоса.

Голос Бродова:

— Ну, что, герой, не передумал?

Голос Непомнящего:

— Нет.

Голос Бродова:

— Добро. Наркоз.

Голос мальчишки из окна:

— Раз, два, три, четыре, пять — я иду искать! Кто за мной стоит, тот в огне горит! Не выдержав, Кира поворачивается и заглядывает сквозь стеклянную стену.

Оттуда слышатся голос Бродова и звяканье инструментов.

Голос Бродова:

— Хватит дрель! Скальпель! Коагуляция! Ещё коагуляция! Чудненько! Превосходно! — И вдруг замурлыкал: — Утро красит нежным цветом стены древнего Кремля! Томпон! Ещё томпон!

Голос мальчишки из окна:

— Я тебя всё равно найду! От меня не спрячешься!

Кира уже вплотную у стеклянной стены. Внимательно наблюдает. По её лицу можно представить ход операции.

Голос Бродова:

— Пульс?

Голос сестры:

— Пятьдесят два.

Голос Бродова:

— Камфару! Тампон! Раствор! Продолжаем. Быстрей! Вы что, заснули?! Ещё раствор! Коагуляция!

Голос мальчишки:

— Где ты? Выходи? Это не по правилам!

Кира стоит, прижавшись лбом к стеклу. Она увлечена этой борьбой за жизнь человека. Напряжённо наблюдает.

Голос Бродова:

— Пульс?

Голос сестры:

— Шестьдесят один.

Голос Бродова:

— Чудненько! Пре-вос-ход-но! — Продолжает то ли напевать, то ли приговаривать: — Про-сы-па-ет-ся… с рассве-том…

Голос мальчишки:

— Ага! Я тебя вижу! Вижу!

Голос Бродова:

— …Вся… со-вет-ская… зем-ля… Пинцет! Секундочку! Ещё секундочку! Есть!

Слышен звон брошенного в миску осколка.

Голос мальчишки:

— Тра-та-та за Вовку!

На веранде больницы Метелёв, переживает, курит одну сигарету за другой.

Из операционной в холл выходит усталый Бродов. Подходит к окну, глубоко вдыхает воздух и устало опускается на подоконник. Закуривает. Кира, как бы борясь сама с собой, направляется к нему, хочет что-то сказать, но в этот момент санитарки выкатывают носилки с Непомнящим. Бродов встаёт, подходит к больному. Тот с трудом поднимает веки, видит Бродова, и губы его вдруг шевелятся. Понимая, что он хочет что-то сказать, Бродов склоняется над ним.

— Что, солдат? Что?

— …тё-па… — чуть слышно произносят его губы.

— Что, что? — ещё ниже склоняется к нему Бродов.

— С-тё-па… — с натугой выталкивает тот своё имя.

Бродов выпрямляется, поворачивается к Кире и произносит счастливо и гордо:

— Стёпа!

По лицу Киры текут слёзы. Она плачет и впервые за всё время улыбается. А вдоль коридора, по которому везут Непомнящего, всё громче и громче, торжествующим хором звучат мужские и женские голоса:

— Стёпа!

— Стё-па!!

— Стё-ё-ё-па-а-а!!!

На веранде в кресле-качалке полулежит Кира. Напротив, опершись на перила, стоит Метелёв. Мы застаем их в разгар разговора.

— Он уже дважды спас вас!

Кира отвечает издевательски:

— «Добрый доктор Айболит. Кролик вас благодарит!» Можете передать ему это!

— Я не вижу его. Мать тоже. Он третьи сутки в лаборатории.

— Надеется, что я соглашусь на операцию?

— Да. Для вас это единственная возможность жить.

— А для него — получить звёздочку?

Метелёв долго и внимательно смотрит на девушку.

— Почему вы его так не любите?

Она вдруг отвечает:

— Потому что я его, кажется, люблю.

Этого Константин не ожидал.

Оба долго молчат. Наконец Метелёв тихо и уверенно произносит:

— Будете жить!

— А дальше расскажете сказку о живой воде?

— Нет, — мягко отвечает Константин. — Я расскажу вам об одной далёкой ночи. Ночи перед атакой. Вперёд надо было послать самых смелых. И пошли трое: весёлый чудак, мечтательная девушка и талантливый врач… Это было тоже весной…

По