Читать «Кина не будет» онлайн

class="p1">— Считайте, что вы проиграли пари, — сказал он врачу. А командиру роты приказал:

— Валить ограду! Быстро!

— Старшина Яшин! — засуетился лейтенант. — Обеспечить первый взвод ломами и лопатами.

— Будем оперировать, — решил Баландин.

— Вы что, хирург? — удивился военврач.

— Я всё: и терапевт, и хирург, и акушерка.

Подкопав столбы, солдаты дружно навалились на забор.

— Полегче, ребята, полегче! — дирижировал Валерьяныч.

Оленя мягко опустили на землю. Он смотрел на людей печально, мощные рога и чугунные копыта напряглись, готовые к удару.

— Тащи канат, — приказал военврач старшине.

— Отставить! — отменил его распоряжение Баландин. — Если ему связать ноги, может случиться инфаркт. — И, отвечая на удивлённый взгляд Оськина, пояснил:

— Гордое животное. Придётся держать руками.

— Рота, становись! — скомандовал лейтенант. — Желающие помогать доктору, шаг вперед!

Весь строй без колебаний сделал этот решительный шаг.

— Мне человек пять, не больше.

— Пойдут отличники боевой и политической подготовки, — решил комроты, — Аликов, Бейлин, Журавлёв, Лагидзе, Федорченко.

— Что за толкучка?! — возмутился полковник, подходя к месту операции.

Солдаты почтительно расступились.

— Долго вы будете возиться? — обратился он к Баландину.

— Вы мне мешаете, — тихо, но твёрдо ответил Баландин. Ассистирующий врач Оськин от испуга уронил пинцет.

— Извините, — вдруг растерянно пробормотал полковник.

На площадке, обрамлённой кустарником, тренировались служебные собаки: овчарки, доги, доберманы, боксеры… Они бегали по буму, ползали под натянутой сеткой, перепрыгивали через барьеры… Рядом суетились и переживали их хозяева.

— Пятнадцать минут отдыха! — объявил тренер и подошёл к стоящим в сторонке Павлику и Джеку.

— Что тебе, мальчик?

— Можно записать Джека в вашу школу? Он умный.

— Видишь ли… Здесь школа служебных собак, а твой Джек… — Тренер замялся, не желая обидеть мальчишку. — Ему не стоит учиться…

— Как же он полетит в космос?

— Это серьёзный вопрос, — смягчился тренер. — Давай попробуем.

Он вывел Джека на середину площадки.

— Дай-ка шапку!

Павлик протянул ему кепку. Тренер положил её на траву рядом с Джеком.

— Сидеть! Место!.. — затем он повернулся к Павлику. — Теперь повтори команду и уходи.

— Место! — повторил Павлик и сделал шаг в сторону. Пёс рванулся за ним, чуть не сбив с ног тренера, пытавшегося его удержать.

Они возвращалась домой.

— Лентяй! Двоечник!.. — ругал Павлик собаку. — Ну хоть палку принеси!

Он швырнул палку вперёд — пёс бросился в противоположную сторону.

— Дурак ты, Джек! — крикнул ему вслед Павлик.

Пёс возвратился и принёс хозяину забытую на площадке кепку. Павлик смутился.

— Извини, Джек. Спасибо.

Льёт дождь. Солдаты держат над «операционной» плащ-палатку. Полковник помогает держать оленя, поглаживает его за ушами.

— Потерпи, Бурёнка, потерпи.

Вечер. Дождь прекратился. Оленя освещает прожектор. Баландин закончил перевязку и умывает руки. Возбуждённый военврач поливает ему воду.

— Рассказать — не поверят. Первый случай в моей практике! А у вас?

— Пустяки, — хвастает Валерьяныч. — Недавно слону хобот вправляли!

Прощаясь с полковником, он потребовал:

— Самое главное — обеспечить спокойный послеоперационный период.

— Понял.

— Поставьте пост, чтоб никто не подходил.

— Ясно.

— Каждые два часа звонить мне о его состоянии.

— Будет сделано, товарищ ветврач!

Валерьяныч стоял, припечатанный к входной двери переполненного автобуса. На остановке «Парк «Юность» он вместе с группой пассажиров вывалился на улицу. Дверцы закрылись, автобус тронулся.

— Мой портфель!.. — закричала Нина, женщина, которую Баландин видел в квартире у Павлика.

Валерьяныч побежал к водительскому стеклу, постучал, что-то изобразил, дверцы раскрылись, и он выдернул из автобуса потрёпанный саквояж.

— Это не он!

Олег снова рванулся к машине, возвратил саквояж возмущённому владельцу и вернулся с плотно набитым портфелем.

— Этот?

— Да.

Нина протянула руку, чтобы взять портфель.

— Я поднесу, — вызвался Олег.

Она пожала плечами и пошла. Валерьяныч засеменил рядом.

Они шли по молодому парку. Уже стемнело, но энтузиасты продолжали рыть ямы для новых деревьев, засыпали чернозём.

Олег пытался завязать непринуждённую беседу.

— Самые страшные враги этого парка — жуки-короеды. Их около тысячи пятисот видов…

Нина молчала.

— …Наиболее опасен короед-типограф, — старался Валерьяныч. — Вылупляясь из яйца, молодая личинка прогрызает свой отдельный ход, заканчивающийся расширением — колыбелькой.

— С вами очень интересно, — сказала Нина. — Но я пришла.

И снова протянула руку за портфелем.

Они стояли у подъезда.

— На каком этаже вы живёте? — спросил Олег.

— На пятом.

— Я поднесу до квартиры.

— У нас лифт.

— Это замечательный дом.

— По-моему, он ничем не отличается от других.

— Не скажите. На втором этаже живёт Прохоров, кандидат наук. У него ручная белка. Когда учёный пишет, он выдвигает ящик письменного стола, и белка грызёт там орехи. Двумя этажами выше близнецы-семиклассники. У них попугай. Ему сто пятьдесят лет. Он видел Тургенева, Толстого, Чехова, а рассказать ничего не может. Кричит только: «Попка — дурак!» На девятом — молодожёны. Они подобрали котёнка и назвали его Витей. А Витя на той неделе разродился пятью котятами. Теперь его называют Викторией.

— А выше? — спросила Нина.

— Выше — небо. Но и там имеются мои пациенты: Большая и Малая Медведицы, Телец, Козерог…

— Кто такой Козерог?

— Вероятно, был такой зверь. Теперь нет. Может, лет через сто только названия созвездий будут напоминать о том, что жили на Земле медведи, рыбы, гончие псы…

— Сегодня слушалось три дела, — сказала Нина. — Я устала.

— До свидания, — грустно попрощался Валерьяныч.

— Вы же обещали донести портфель до квартиры.

— Но лифт… — растерянно пробормотал Олег.

— Лифт с утра не работает. Там застрял человек, никак не могут его выпустить.

— Надо вызвать механика.

— Так это же механик и застрял.

Они оба рассмеялись. Счастливый Олег подхватил портфель и потащил его вслед за Ниной.

По зелёным улицам города, не обижая друг друга, ходили пешеходы и животные: студенты, зебры, мамаши с детьми, косули, пенсионеры, павлины, военные, утки с выводками утят…

Легкий ветерок покачивал головки маков и тюльпанов, пестревших на многочисленных клумбах. Нежно ухаживали за цветами Шеф, Серёга и Философ, знакомые нам будочники.

По асфальту скользили автомобили, проносились лошади — всадники спешили на работу. Проскакал кто-то с рейсшиной на боку, за ним Мирзоян с портфелем. Сновали автобусы, плёлся верблюд, нагруженный кошёлками.

Пастух гнал по проспекту стадо. Из подъездов многоэтажных домов выходили коровы и козы, провожаемые своими хозяйками (среди которых мы узнали молочницу и даму в мохере, взявшую двух щенков).

Почтовые голуби разносили по городу письма и открытки. Рядом с почтовыми ящиками красовались на стенах пчелиные ульи. Павлик наполнил бидончик мёдом и преподнёс его девчонке, обиженной им вначале.

По балконам, увитым диким виноградом, как по лианам прыгали обезьяны. На крышах высились телевизионные антенны, увенчанные птичьими гнёздами. Поливальная машина разбрызгивала по бульвару каскады зерна, к которому слетались птицы. Их было несметное количество, они наполняли воздух многоголосым, радостно-звонким пением…

— Олег Валерьяныч!..

Баландин открыл глаза — видение исчезло.