Читать «Служебные обязанности» онлайн

— А зачем? — пожимает плечами Каролин. — Всё важное расскажет Этьен.

Ортанс, супруга Этьена, чуть насмешливо улыбается, и я понимаю, что она-то как раз в курсе семейного дела. Любопытно. Нужно будет расспросить её.

Тем временем госпожа Соми объявляет, что сейчас подойдут ещё гости, а она тем временем подготовит для всех общее развлечение. Интересно, чем развлекаются в гостиных Массилии?

И впрямь, дворецкий объявляет о прибытии семейства Бушар. Все мы приветствуем господина Бушара с супругой, и дочерей — я познакомилась с ними вчера. И пока госпожа Соми что-то там делает и кого-то зовёт, я отступаю к стене — понаблюдать. И возле меня тут же оказывается господин Люсьен Баретт.

— Госпожа Дюмон, не уделите ли мне немного вашего внимания? — спрашивает он с улыбкой.

— Конечно, господин Баретт, с удовольствием, — я тоже умею улыбаться и уверена, что с улыбкой самые сложные дела решаются легко.

Ну хорошо, не все. Но многие.

— Я давно не бывал в столице, расскажите, как там сейчас живут. Что читают, что обсуждают, что носят, какие спектакли смотрят.

Если честно, со всеми последними событиями я давно не бывала в театре. Но припоминаю, что мы выходили с мачехой и Аннет где-то вскоре после Рождества, в Королевскую оперу, кстати, на премьеру. Это был балет по легенде ещё древнеимперских времён, мне показалось скучновато, я люблю, когда на сцене жизнь, движение, действие, а тут история крутилась вокруг разлучённых влюблённых и их невозможных страданий, правда, в итоге они воссоединились и обрели счастье. Я пересказала всё это своему собеседнику, поглядывая на него умеренно заинтересованным взглядом. И попутно рассматривала его — что это, только ему можно оценивать меня, он же явно оценивает? Я его сейчас тоже оценю.

Я вижу уложенные в модную причёску тёмные волосы, в его галстуке элегантная булавка, сюртук пошит из хорошей тонкой шерсти, сорочка очевидно батистовая. Огрехов не вижу. Также не вижу и цепочки от часов, не следит за временем? В моей картине мира это непростительный грех. У меня самой есть отличные часы, папенькины, работы знаменитого мастера Мозера, очень точные. Они всегда со мной, в кармане или в сумочке, иногда я и на шею их надеваю.

Так, Сесиль, хватит оценивать, сколько стоит твой собеседник. Оцени что-нибудь другое, ты, вроде, умеешь. Взгляд тёмных глаз — весьма заинтересованный. И раз не связан никакими обязательствами, то может искать невесту. Нос немного крючковатый, усы аккуратно подстрижены, губы то и дело готовы сложиться в улыбку, но как будто немного саркастическую, не вполне искреннюю. Как будто он смеётся над всем, что происходит здесь, в гостиной Соми.

— Расскажите, давно ли вы знакомы с семейством Соми? Понимаете, — я смотрю на него, как заговорщица, — я уже второй день чувствую себя, как человек, приехавший не из столицы, но с края света. Все со всеми давно знакомы, все обо всех всё знают. А я сбоку, и это невыносимо, поверьте.

— Не так давно, на самом деле, — легко подхватывает разговор он. — Я много лет знаком с Кристофом, мы друзья с детства. Мы оба выросли в Авиньоне, но его семейные дела привели в Массилию. А после того, как Кристоф посватался к госпоже Каролине, я познакомился и с её семейством.

— А скоро ли свадьба?

— В начале лета.

— Скоро, — киваю. — Не знаю пока, как долго я задержусь в Массилии, но если задержусь, то нужно будет непременно посмотреть, как здесь происходят свадьбы.

— А кто решает, скоро ли вы покинете наш гостеприимный город? — интересуется он. — Госпожа Пелисье?

— И она тоже, — киваю, — я очень давно не навещала бабушку, и соскучилась. И у меня здесь дела, я пока не знаю, как много времени они займут.

— Дела? — искренне изумился господин Баретт.

Так, я сказала что-то лишнее. Ничего, выкручусь, я знаю, как.

— Понимаете, у меня есть дом. Не бабушкин, мой собственный. И мне нужно сделать его пригодным для жизни — в нём давно никто не живёт, он довольно ветхий, хоть и симпатичный.

— В самом деле? И велик ли тот дом?

— Достаточно велик. Может быть, вы видели — улица Сен-Поль, дом пять.

Но по его лицу вижу — нет, ему этот адрес ни о чём не говорит, и хорошо.

— И что вы думаете делать с тем домом? Может быть, продать его?

— Что вы, это реликвия, — машу руками. — Этот дом принадлежал когда-то семейству Гвискар, они были великими и знаменитыми. Там везде в отделке дома розы — их символ. Это нужно отреставрировать и людям за деньги показывать, — смеюсь. — Поверьте, доход будет больше, чем если просто продать в аварийном состоянии.

— Почему вы так уверены?

— Потому что продать можно всегда, правда, только один раз. Но объект в хорошем состоянии стоит дороже ветхого, а имущество, что приносит доход, стоит дороже балласта, верите?

Он хмурится, я понимаю, что меня снова занесло.

— А чем интересуетесь вы? — спрашиваю быстро. — Что вы любите делать? — и улыбаюсь подобрее.

— Да как все, — пожимает он плечами. — Бываю в обществе, читаю модные новинки, смотрю новые спектакли. В Массилии всегда есть, чем развлечься, здесь весьма уютные гостиные, в заведениях подают отличный арро и свежую выпечку, в театре любопытные спектакли.

Увы, это ничего не говорит мне о нём как таковом. Как жаль, что девица не может спросить молодого человека прямо — на что вы живёте, расскажите, мне интересно. Ладно, ничего страшного, узнаем какими-нибудь окольными путями.

Нас зовут играть в фанты, и мы присоединяемся к остальным. Это весело — особенно если придумывают какие-нибудь интересные задания. Правда, чаще задают сказать комплимент, вспомнить стих, назвать с закрытыми глазами цвета платьев дам в комнате и подобную ерунду. Мне как раз достаётся стих, ненавижу, ещё со времён пансиона ненавижу!

И на лице моём, очевидно, написано страдание.

— Помните, было такое правило — если кто-то затрудняется с заданием, он может попросить о помощи, но потом сам должен помочь в ответ? — интересуется Жозеф Соми.

— Вы готовы помочь мне? — смотрю на него в упор.

— Не уверен, — он тушуется.

— Я готов, — говорит Люсьен Баретт.

— Благодарю вас, — я хлопаю ресницами, надеюсь, это безобидно и достаточно глупо.

Что ж, он и вправду читает какой-то