Читать «Служебные обязанности» онлайн

послезавтра.

— Благодарю вас, — я делаю реверанс с приличествующим юной особе выражением лица.

— Очень рад, — кивает почтенный судовладелец и сообщает, что отбывает и благодарит бабушку за приём.

Уж не знаю, что за насекомое его укусило, раз он отбывает ещё до ужина, но — его дело. Мы с бабушкой ответно благодарим за визит и приглашаем приходить ещё.

Тем временем и впрямь дело движется к ужину. Я беру под руку Маринетт Карно и иду с ней в сторону столовой.

— И как вам Массилия, Маринетт? Вы уже были в вашей конторе, как она поживает?

— К нам приходил управляющий дядюшки, он рассказал маменьке, что дела в целом в порядке, — говорит Маринетт.

А я отмечаю — вот как поступают настоящие женщины. Приглашают управляющего к себе и слушают, что он им говорит.

— А сами не хотите проверить расходы и доходы? Мало ли, что там?

— Да мы в этом не разбираемся, — пожимает она плечами. — А как ваши документы?

Я даже не сразу соображаю, о чём она. Потом вспоминаю — я же так охарактеризовала свою будущую работу.

— Понемногу, — киваю, — осваиваюсь.

— Но вам ведь… не обязательно? — недоумевает она.

Мне как раз обязательно. Но… я не хочу об этом говорить, поэтому пожимаю плечами, вздыхаю и перевожу разговор.

— Скажите, Маринетт, вы будете в субботу на балу?

Теперь её очередь вздыхать — они никого здесь не знают и где достать приглашения, не представляют. Я тащу её к бабушке.

— Бабушка, мы ведь можем взять с собой в субботу на бал Маринетт и её матушку?

Бабушка смотрит внимательно, что-то решает и говорит:

— Конечно, дорогая. Маринетт, будет хорошо, если вы с госпожой Карно приедете к нам к шести пополудни, а дальше отправимся вместе. И я представлю вас Жозефу Сегюрье. И пускай он радуется столичным гостям.

Маринетт рассыпается в благодарностях, она, как я понимаю, и не надеялась попасть на какой бы то ни было бал, а тут всё решилось легко!

— У вас есть платье? — спрашиваю шёпотом.

— Да, маменька сшила мне… одно. Но если здесь мы получим прибыль от нашей конторы, то наверное, сможем сшить ещё.

— Говорят, самая лучшая ткань в лавке у Соми, но я пока не проверяла. Портного, если что, найдём с помощью бабушки.

— Ваша бабушка знает здесь всех, — восхищённо вздыхает Маринетт.

— Конечно, как иначе, она всю жизнь здесь прожила, — смеюсь.

— А мне повезло встретить вас в поезде, — говорит она.

В этот момент наш дворецкий даёт сигнал — подавать напитки и сладости. Я салютую ей бокалом, она, кажется, счастлива.

И я тоже чувствую себя хорошо.

15. Выгодная сделка

Наутро я уже привычным образом поднялась рано и отправилась в контору. По дороге вспоминала отдельные эпизоды вчерашнего вечера, и воспоминания мне нравились. Вышло так, что я собрала вокруг себя молодёжь и направляла разговор, расспрашивая их о жизни в Массилии, об интересных местах и событиях, о моде на танцы и способы времяпрепровождения. Самый такой ни к чему не обязывающий разговор.

Конечно, меня расспрашивали о столице, но поддайся я на уговоры — и всё вышло бы ровно наоборот. Рассказывать пришлось бы мне, и много рассказывать, а я хотела больше узнать о тех, с кем буду здесь сталкиваться на званых вечерах и балах. Если что, ещё успею рассказать.

Пока же моя бальная книжка на завтрашний бал заполнена на три четверти — по домашней практике я оставила несколько танцев на сам бал. Маринетт Карно с моей подачи тоже получила сколько-то приглашений на танцы, и здешние девицы смотрели на неё косо — надо же, ещё одна особа из столицы. Но к счастью, правила этикета не позволяют танцевать весь бал с одним и тем же партнёром, поэтому всё равно их кавалеры будут танцевать с другими, и ничего тут не поделаешь. На мой взгляд, Маринетт не выглядит хищницей, а только лишь скромной девицей, начинающей свой путь в свете. Я посоветовала ей не распространяться особо о том, что дома она в свет не выходила, незачем об этом знать. Но если я что-то понимаю, маменька Маринетт может разболтать всё и даже больше. Она выглядела необычайно счастливой, осознав, в какой дом попала — потому что у бабушки отметились многие столпы местного общества. И всем её представили, и Маринетт тоже представили, а раз она теперь не бесприданница, то чем больше знакомств, тем оно и лучше.

Что уж говорить, меня тоже показали всем. Бабушка с гордостью называла моё имя разным уважаемым людям и поясняла — да-да, дочка Марселя, правнучка Линетт, кто бы мог подумать, такая большая выросла! О моём несостоявшемся замужестве не было сказано ни слова — во всяком случае, громко. Я не удивлюсь, если между собой шептались. Но вчера я изо всех сил делала вид, что радушная хозяйка, милая юная особа и вообще полное совершенство во всех отношениях, им же не обязательно знать, куда и зачем я езжу с утра?

А когда гости разошлись, бабушка громко потребовала горячего вина, хлеба с мясом, снять с её ног модные туфельки и подать шерстяные носки и скамеечку для ног. Упала в глубокое мягкое кресло и кивнула мне на соседнее.

Я тоже сбросила туфли, вытащила из причёски длинные шпильки с эмалевыми цветами — розовые розочки с зелёными листиками, и немного выдохнула. Ещё бы корсет расшнуровать, но дотерплю до спальни. И взяла у бабушки бокал, упоительно пахнущий пряностями.

— Ты молодец, Сесиль. Держишься хорошо, не теряешься и не тушуешься в незнакомом обществе. Так и продолжай. Но не раздавай слишком много авансов, если не собираешься претендовать на мужчину, — усмехается.

— Бабушка, я пока ни одного аванса не раздала, честно слово. Ничего особенного — беседа ни о чём, договорённости о танцах на следующий бал, да и только.

— Вот и правильно. На балу должны быть ещё некоторые молодые люди, присмотришься. Вдруг кто-то из них тебе подойдёт, — бабушка смотрит хитро. — Только ни в коем случае не давай им понять, что тоже выбираешь, не переживут ведь!

— А зачем мне такие, которые не переживут? — смеюсь. — Мне нужны крепкие и прочные, и устойчивые к жизненным невзгодам!

— Долго искать будешь, — вздыхает она. — Разве что и впрямь тебе