Читать «Служебные обязанности» онлайн

Это будет хотя бы весело.

— Зачем тебе его маменька? Не забывай, мы не только выходим за определённого мужчину, но ещё и получаем в довесок его семью. Не люблю Луизу, она тревожится по каждому пустяку и вечно устраивает шум на пустом месте. Флоримон очень быстро сделался глух к её страданиям, потому что иначе не выжить, я его понимаю.

— Я бы тоже сделалась, — киваю. — Но с ним не скучно. Остальные или скучны, или глупы.

— Не торопись. Ты ещё и полной недели здесь не пробыла, а хочешь решить все свои дела махом.

— Все не выйдет, — качаю головой. — Только некоторые.

— Вот и успокойся. Будешь ездить на балы, танцевать, навещать по утрам свою контору и радоваться жизни. Замужество от тебя не убежит.

Что ж, я очень хочу поверить бабушке. Она намного старше меня, больше видела, и вообще мудрая.

— Бабушка, я тебя очень люблю! — я встаю и подхожу обнять её.

— И я люблю тебя, дорогая, — улыбается мне бабушка.

И тут наш дворецкий Котье входит и важно объявляет:

— Госпожа Сесиль, к вам приехала госпожа Маринетт Карно.

С Маринетт мы ни о чём не договаривались, но отчего бы не расспросить её о вчерашнем и не поболтать о каких-то простых нормальных вещах, о которых говорят между собой незамужние девицы? Ну и приехала она, наверное, не просто так, правда же?

Я встречаю Маринетт и веду её поздороваться с бабушкой.

— Здравствуйте, госпожа Пелисье, — Маринетт улыбается, как я вижу — совершенно искренне.

— Здравствуйте, дорогая Маринетт, рада видеть вас. Как поживает ваша матушка, как ей вчерашний бал? Понравился? Вот и отлично, я рада. Более того, я вас оставлю, Эмильен позвал меня выпить арро на бульваре. А погода сегодня отменная, не для того, чтобы дома сидеть.

Тут я была согласна — погода отменная, можно пойти прогуляться. Но мы ещё успеем это сделать.

Мы проводили бабушку, я попросила подать нам арро с рассыпчатым печеньем и прикрыла гостиную от подслушивания.

— Вот теперь я слушаю вас, дорогая Маринетт, — и смотрю на неё, как на заговорщицу, не просто же так она ко мне приехала!

— О да, мне показалось, что нужно вам кое-что рассказать, — закивала она. — Вы добры ко мне и к матушке, без вашего участия, вас и госпожи Пелисье, не видать нам никакого бала. А вчера нас пригласили ещё на два, сказали, что будут рады видеть и матушку, и меня.

— Замечательно же, — в самом деле, вчера говорили о следующих балах, я даже и не задумалась о том, где они и когда — бабушка расскажет. — И о чём вы хотели рассказать?

— О том, что госпожа Иветта Соми рассказывала о вас гадости вчера. Как будто ваша свадьба расстроилась от того, что ваш жених застал вас с другим. И не стерпел этого. А вы были вынуждены покинуть столицу, чтобы переждать неприятности в провинции. И её слушали, потому что давно с ней знакомы, а вас узнали совсем недавно. И держитесь вы свободно, не как незамужняя девица. И одеваетесь тоже не так, как здесь принято для девиц.

Я рассмеялась.

— Раскрою тайну — мне сшили к свадьбе новый гардероб, я же должна была приехать к бабушке вместе с мужем. Но муж не случился, — оглядываюсь, вижу в бабушкином кресле тот самый номер «Сплетницы». — Вот, почитайте. Та самая история. Даже ничего не переврали, между прочим. Можете потом смело рассказывать и ссылаться на эту самую «Сплетницу».

Маринетт тут же берётся за газету и быстро читает. И смеётся, потому что рассказано очень смешно.

— Но скажите, откуда журналисты узнали?

— О-о-о, это была целая кампания. Моя подруга Жозефин — художница, и знакома с половиной столицы. Художники, писатели, поэты, актёры, музыканты. И журналисты, конечно же, тоже. У неё есть ходы в ту самую «Сплетницу», и эту статью мы с ней задумали, когда я ещё не уехала. Когда я застала жениха с моей сводной сестрой Аннет, — и рассмеялась в ответ на её вытаращенные глаза, — да-да, со сводной сестрой, они ещё наговорили мне гадостей — мол, я и некрасива, и не слишком юна, и ещё что-то там — я, конечно же, очень огорчилась. И сначала поехала к своему поверенному — чтобы первым делом уведомить его об отмене свадьбы, а потом уже к Жозефин. И она меня утешала, как могла, тогда мы с ней и придумали, что неплохо бы написать о Морриоле в «Сплетнице». Конечно, имён в таких делах никто не называет, но обычно все всё знают, я думаю, знают и тут. Понимаете, мне, конечно, нравился Морриоль… немного. Теперь я понимаю, что мне льстило — он выбрал меня, значит, я хороша. А я и без него хороша, — говорю обиженно, видимо, прошло ещё слишком мало времени, чтобы это место перестало болеть.

Да и правда — даже и месяца не прошло! Неделя в Паризии, три дня в поезде, и меньше недели здесь, совсем чуть-чуть! Некоторые годами страдают.

Я увлекаюсь и произношу это последнее вслух.

— Я понимаю. Матушка страдает, потому что отец оказался негодящим. А она так его любила! — говорит Маринетт.

— Так вот я не хочу страдать годами, я хочу жить, понимаете? Просто жить. Заниматься делами своего предприятия. Танцевать на балах. Пить арро на бульваре и примерять модные платья. Читать интересные книги. Дружить. И когда-нибудь, наверное, выйти замуж. Только… чтобы всё это можно было делать вместе с мужем. Я не хочу выходить за глупца, за скупердяя, за бабника. И за мужчину без капитала тоже не хочу, представляете? — усмехаюсь.

— Но вдруг он будет вас любить? И ему не будет важно, насколько вы богаты?

— Мужчина без капитала не привык ни о чём заботиться, — качаю головой. — И он не поймёт большей части моих забот. Поэтому он вскоре разлюбит меня… и мы оба пожалеем о нашем поспешном браке.

— Вы такая рациональная, Сесиль, — вздыхает Маринетт.

— Наверное, это потому, что я долго была беззаботной, — пожимаю плечами. — И обожглась. Теперь дую на воду. И если Иветта Соми ещё будет говорить обо мне что бы то ни было, можете сказать ей, что у неё недостоверные сведения, да и всё. И пускай хоть треснет.

— Она боится, что вы