Читать «Служебные обязанности» онлайн

страшную месть. Думаю, это будет любопытно.

— Вряд ли, — качаю головой.

Во-первых, я сама ещё не придумала, что сделать. Конечно, во время учёбы однокурсники вытворяли разные магические штуки, иногда — над ничего не подозревающими простецами. Но там были шалости, а я ж уже задумалась о настоящих гадостях!

Ничего, пускай всё разрешится, там будет видно.

Бабушка и господин барон о чём-то говорят тихо, так, что ничего не слышно, и поглядывают на Баруссов. Старший Барусс хвалит сладкий пирог, который подали на десерт, а младший мрачно смотрит в тарелку.

— Может быть, вам не стоит их дразнить? — спрашивает меня Лаффер, и я успеваю заметить, как он закрывает нас обоих от подслушивания.

— А чего они оба прицепились? — выдыхаю.

— Неужели вы не понимаете? Незамужняя особа, которая пытается сама решать свои сложности и вести свои дела, раздражает многих.

— Ну и пускай раздражаются. Да пусть хоть чешутся от раздражения, в конце-то концов, это не моя забота!

— Когда вам устраивают неприятности с таможней и с полицией — уже ваша.

— Вы тоже полагаете, что это они? — так-то меня господин Вержи ещё вчера спросил, кому я успела перейти дорогу за неделю.

— Я не могу сказать с уверенностью, — качает он головой. — Но вы изрядно злите местное деловое сообщество одним своим существованием. Между прочим, уже заключаются пари — кому удастся жениться на вас. И на ваших капиталах, конечно же.

— Скажите, чьи ставки самые высокие. Я испорчу им всё дело и заключу фиктивный брак с кем-нибудь совсем не с тем, — усмехаюсь.

— Фиктивный брак? — хмурится он. — Зачем?

— Я получу свободу распоряжаться капиталом, а мой партнёр — деньги. Я не поскуплюсь, за свободу-то. Но — никакого церковного брака, только гражданский, и все условия прописаны в договоре, его составит господин Палан-старший. Три-четыре месяца — и свобода.

Кажется, он удивился.

— Может сработать, да, — кивает. — Но будьте осторожны, это должен быть и вправду очень хорошо составленный договор.

— Я доверяю господину Палану.

— Да, я понимаю вас, — он снимает защиту.

Кажется, бессмысленное действо завершено, гости готовы отбыть по домам. Я ещё думаю, что завтра найду кузена и встряхну его на предмет пари — не верю, чтобы он не знал. И отчего молчит?

Но пока откланиваются Баруссы, следом за ними отбывают и господин барон, и господин Лаффер. А мы с бабушкой возвращаемся в гостиную — обсудить.

— Сесиль, а куда ты положила письмо своей мачехи?

— Да вот сюда, кажется, на столик, — я осматриваю стол и не вижу там никакого письма. А также под столиком, под креслами и ещё в некоторых других местах.

И кому же из ушедших гостей понадобился крик души нашей Амели?

31. Укрощение строптивых

Утро оказалось каким-то сереньким, и снаружи, на улице — налетели тучи с моря, и внутри меня, и следовало разобраться и понять, отчего так.

Преподаватели-менталисты в Академии не уставали повторять, что маг ментальной направленности всегда должен держать и мысли свои, и настроение в спокойном уверенном состоянии, а если такого состояния отчего-то не удаётся достичь, то нужно понять, что мешает.

Вот и я поднялась, собралась, не слушая очередного бурчания Колетт о том, как я неправа и что нужно выспаться, а потом уже куда-то ходить, села в столовой с чашкой арро и задумалась.

О нет, ответы лежали на поверхности.

Мне вчера оказалось очень неприятно узнать, что на моё замужество заключают пари. В столице я сначала была под защитой папеньки и его имени, а после — почти сразу же оказалась помолвлена. Сейчас же я впрямь выгляжу, как человек, который сам не очень-то может справиться со своей жизнью — ну как же, как же, ведь незамужняя девица не может этого ни при каких обстоятельствах, меня аж перекосило от сарказма, хорошо, бабушка не видит, встревожилась бы.

Ничего нового, и хорошо бы узнать подробности, да поскорее. Я написала записку кузену — что желаю встретиться с ним за обедом, и очень надеюсь, что он найдёт для меня это время, и прямо сразу же попросила господина Котеля организовать доставку этой записки.

Ещё внутри царапало от письма Амели, к тому же пропавшего. Вчера бабушка сразу же связалась с господином бароном, а он — с господином Лаффером, но оба ничего не знали о письме. Баруссы? Или вот прямо даже Барусс-младший, очень уж противно он вчера себя держал? Только зачем им Амели? От неё ведь никакой пользы, одно разорение.

Всем, кто живёт и работает в доме, бабушка доверяла безусловно. Уж наверное, они тут давно и не станут рисковать своим местом и стабильным доходом. Тогда кто и зачем?

И конечно же, хоть меня и возмущала сама постановка вопроса — что я должна продолжать обеспечивать мачеху и сводную сестру, как будто ничего не случилось — но какой-то внутренний голос всё же призывал пожалеть их, ведь они немощные и сами ни с чем не справятся, а мне вроде как не сложно. Зато отстанут.

Но подлая мыслишка была тут же задавлена. О чём они думали, когда… когда? Да и вообще, мы чужие друг другу люди, и оказались в одной семье исключительно ошибкой моего отца. Хорошо, волей моего отца. Все делают ошибки. Он знать не знал, чем завершится для нашей семьи его поспешный брак, и не мог этого знать.

Поэтому — живём, с чем есть.

Вчера по уходу гостей мы с бабушкой обсудили Амели и её письмо, она посмеялась и сказала, что непременно напишет сегодня ответ и тоже оплатит магическую почту — чтобы поскорее. И посоветует ей самой заниматься своими делами. И посмотрим, что будет дальше.

А кто стащил то письмо — наверное, если этот человек захочет что-то с ним сделать, мы узнаем, правда? Если же это просто сплетник, то о бедственном положении Амели Дюмон вскоре узнает вся Массилия. Да и ладно.

А пока я отправляюсь в контору. Что там у нас сегодня? Погрузка? Ремонт корабля? Ремонт самой конторы, который тоже продолжается? Унылый господин Канолль?

Унылый господин Канолль встретил меня унылым вздохом. Отчего-то меня это только раззадорило.

— Пойдёмте поговорим, господин Канолль, — я кивнула ему на кабинет, а когда он вошёл, прикрыла нас от подслушивания. — Вас услышу только я, говорите честно: что происходит? Сначала вы были возмущены моим