Читать «Слева Направо и Справа Налево» онлайн

угрызений совести из-за своего коварства. – Я ведь предупреждал тебя, что учился обходить правила у лучшего из лучших.

В прошлый раз фраза звучала не совсем так. Понимал ли он, что сейчас имел в виду своего отца? Миллиардера? Человек не смог бы сколотить такое состояние, играя честно.

– Ты знаешь, – тихо спросила я Гарри, – о ком говоришь?

Я заметила, как на его скулах заиграли желваки, и долгое время он просто молчал.

– Твоя мама никогда не поднимала на тебя руку. – Когда Гарри наконец заговорил, его голос был ровным, совершенно спокойным и слишком похожим на мой собственный. – Ей и не приходилось этого делать. Так ты сказала мне прошлой ночью.

Он ответил, что, возможно, понимает, каково это.

– Когда мне было девять… – я проглотила вставший в горле ком и отвернулась к бесконечному океану, черному, как ночь, – я слышала, как она бросила какого-то человека на растерзание собакам. Они совсем озверели от голода, а он истекал кровью. В тот день я поняла, что собакам специально не давали еды и жестоко с ними обращались.

Я была уверена, мать даже не подозревала о том, что тем вечером я осталась дома. Слава богу, Кэйли там не было.

– Ты была права, когда назвала меня трусом, – внезапно сказал Гарри.

Неужели мои секреты пробудили в нем какие-то воспоминания?

– Я знаю, что убегал. Но не знаю от кого. Или от чего. – Он говорил тихо и, открыв глаза, перехватил мой взгляд. – Я все больше начинаю понимать, почему ты так упорно хочешь спрятаться от всего мира. Похоже, это не так уж и плохо. – Гарри шагнул ко мне, на мокрый песок: – Я совсем не против оказаться маленьким грязным секретом, но только если он твой.

Больше мы не произнесли ни слова и долго стояли молча, пока я не развернулась к буквам на песке, которые он нарисовал. Я уже начертила тройку рядом с «A» и семерку рядом с «B». Буква «C» состояла из одних прямых линий – трех линий, а в шифре ей соответствовало число тридцать два.

Я снова принялась чертить на песке.

– Тридцать два. Три и два. Вторая буква, состоящая из трех линий.

– Тремя линиями можно нарисовать слишком много букв.

Я разгадала его шифр. Я ощущала его присутствие дыханием на коже и гадала, чувствовал ли он то же самое. Боже, что, черт возьми, мы творили? Что, черт возьми, я творила?

Никаких сожалений.

– Я прочла стихотворение, – сказала я вдруг. – То самое, что ты процитировал мне несколько недель назад. «Древо яда» Уильяма Блейка.

Гарри сделал еще шаг в мою сторону, потом еще и остановился в полуметре от меня.

– Повтори.

– «Древо…»

– Нет, имя поэта, – резко перебил меня он, и я еще ни разу не слышала столько эмоций в его голосе.

– Уильям Блейк. – Я старалась рассмотреть в темноте его лицо, задаваясь вопросом, что же он вспомнил. Или вот-вот вспомнит.

– Оно где-то здесь, – хрипло проговорил Гарри. – Но все время ускользает.

– Что?

– Что-то. – Он развернулся ко мне спиной и начал мерять шагами пляж. Вернее, беспокойно бродить по песку. – «Ядовито то древо, ты сам посуди. С. и З., и меня уже не спасти».

Он говорил тихо, но я слышала каждое слово.

Гарри что-то вспоминал, и я сама себе удивилась, когда поняла, как сильно мне этого не хотелось. Но и удержать его я тоже не могла.

– Что это означает? «Ядовито то древо…»

– Не знаю, – скрипнув зубами, бросил Гарри.

– «С. и З.». У тебя есть сестры, – я узнала об этом из новостных статей, в которых так спешили повесить трагедию на острове Хоторнов на мою сестру. – Их зовут Скай и Зара.

– Я любил их? – мрачно спросил Гарри. – Своих сестер? Я любил их так же, как ты любишь Кэйли?

Он произнес имя Кэйли так, словно понимал, какое оно имеет для меня значение, какое она имеет для меня значение. И про мою любовь к ней он говорил в настоящем времени, а про своих сестер спросил в прошедшем: «Я любил их?»

Как будто он умер и превратился в призрака.

– Не знаю, – я решила говорить правду, зная, что он сразу почувствует ложь. – Но они, наверное, скучают по тебе так же, как я скучаю по Кэйли.

Гарри покосился на меня.

– Брось, Анна Слева Направо и Справа Налево. Кто стал бы по мне скучать?

Я схватила его за руку, когда он проходил мимо. Гарри застыл на месте и опустил глаза на наши руки, а затем его пальцы обхватили мои, и он потянул меня к воде.

И тут же вспомнилось, как он говорил мне: «Иногда я смотрю на тебя и ощущаю внутри странный гул, который шепчет, что мы с тобой одинаковые».

Я попыталась отогнать непрошеное воспоминание, но в голове тут же раздался другой голос: «Пообещай мне…»

Я подняла глаза, вглядываясь в ночное небо. Одна звезда сияла ярче остальных.

Кэйли.

Я дала ей обещание. И неважно, во сне это было или наяву, но я, черт побери, не собиралась его нарушать. Волны плескались у самых моих ног. Я выдернула свою руку из пальцев Гарри и подняла ее над головой.

– Что ты делаешь? – он смотрел на меня, всматриваясь через темноту.

– Танцую, – ответила я. – Сестра говорила: «Почувствуй музыку».

Гарри выгнул бровь.

– И это ты называешь танцем? – его губы медленно растянулись в улыбке.

И вдруг он тоже начал танцевать. Его тело точно знало, как двигаться. Гарри медленно приближался ко мне, сокращая расстояние между нами. Мокрый песок. Ночное небо. Бриз с океана. Я чувствовала все это так же ярко, как и его близость. Мы двигались в едином ритме, а через какое-то время мы уже целовались в лунном свете, медленно и нежно, растворяясь друг в друге. Его поцелуи были похожи на прилив, ласкающий волнами песок.

Никаких сожалений.

– Что мы делаем? – спросила я в его губы.

Гарри прошептал в ответ:

– Все. Или ничего.

Для него третьего было не дано. И похоже, для меня тоже.

Глава 34

За эту неделю я убедилась, что Гарри быстро идет на поправку. А еще через неделю у меня уже не оставалось никаких сомнений, что вскоре он будет готов к пешему путешествию через скалы.

Я снова и снова обещала себе: «Когда он уйдет, все закончится. Когда он уйдет, я сразу уеду отсюда».

И вот как-то утром, после очередной нашей совместной ночи на маяке, когда мы проснулись на рассвете, я вдруг четко поняла, что не пойду на