Читать «Космический инженер 3» онлайн

Мы исследовательский корабль. Нашли подземный комплекс, где работал инженер по имени Дейн Кейс. Он с нами. Хотим забрать оттуда оборудование и предложить эвакуацию всем выжившим валоринцам.

Долгая пауза. Потом тот же голос:

— Дейн Кейс? Он жив?

— Жив. Хотите с ним поговорить?

Ещё одна пауза. Алекс видел, как трое мужчин о чём-то спорят между собой.

— Пусть говорит. Но мы остаёмся здесь. И если это обман…

— Понял, — сказал Алекс и передал микрофон Дейну.

— Это Дейн Кейс, старший инженер производственного комплекса номер семь, — сказал Дейн дрожащим голосом. — Кто меня слышит?

— Дейн? — голос на другом конце связи изменился, стал более эмоциональным. — Это Марек Торин. Мы работали в соседних секторах. Думали, ты погиб на войне!

— Марек! — воскликнул Дейн. — Боже мой, ты выжил! А кто ещё? Сколько вас?

— Триста двадцать восемь, — ответил Марек. — Инженеры, техники, их семьи. Те, кто смог добраться сюда после… после того, что случилось.

Дейн закрыл лицо руками. Алекс видел, как дрожат его плечи.

— Мы предлагаем эвакуацию, — сказал Алекс, взяв микрофон. — Есть место, где вы сможете начать новую жизнь.

— Где? — недоверчиво спросил Марек.

— Это далеко отсюда. Мир, где можно жить свободно. Где ваши знания и опыт будут нужны.

Долгое молчание. Потом:

— Нам нужно посоветоваться. Дайте нам время.

— Конечно. Мы подождём.

* * *

Прошло три дня переговоров. Валоринцы были крайне подозрительны — слишком много они пережили, чтобы легко доверять незнакомцам. Алексу пришлось отправить к ним Дейна лично, чтобы убедить в искренности намерений.

Когда Дейн вернулся, его лицо светилось надеждой.

— Они согласны, — сказал он. — Алекс, ты должен понимать — это лучшие инженеры Валорина. Они знают технологии Раката лучше, чем кто-либо ещё. Без них нам потребуются годы, чтобы разобраться в том, что мы нашли.

— Расскажи о них подробнее.

Дейн сел, его глаза горели:

— Когда началась бомбардировка, многие инженеры и их семьи пытались добраться до подземных убежищ. Эти люди — те, кто смог пробиться к заповеднику.

— Сколько их было изначально?

— Больше тысячи. До заповедника добралось около пятисот. За эти годы умерло ещё полтора сотни — от болезней, от радиации, от голода. Остались самые стойкие, самые умелые.

Алекс кивнул. Он понимал ценность таких людей.

— Они не сломлены, — продолжал Дейн. — Они ожесточены, полны решимости. Но у них есть знания, которые нам необходимы. И они готовы работать, строить, бороться за новый дом.

Алекс размышлял. Триста двадцать восемь человек — это значительное пополнение для Терсика. Особенно учитывая, что среди них много инженеров, знакомых с технологиями. Их знания были бесценны.

Но главное — это были люди, готовые бороться. Люди, которые знали цену свободы и не отдадут её без боя. Именно такие люди нужны были Терсику.

Алекс понимал психологию таких людей. Их ненависть к тем, кто уничтожил их мир, можно было направить в нужное русло. Сделать из них фанатичных патриотов нового дома. Людей, которые будут защищать Терсик так же яростно, как когда-то защищали Валорин.

— Если мы их не заберём, что с ними будет? — спросил он Дейна.

— Умрут, — честно ответил тот. — Может быть, не сразу, но неизбежно. Их слишком мало для устойчивой популяции. Планета слишком повреждена, чтобы прокормить даже такое количество людей.

— Забираем их, — решил Алекс. — Всех. Подготовьте транспорты для эвакуации.

Но сначала ему нужно было лично встретиться с их лидером. Установить правила игры с самого начала.

Алекс прилетел в поселение на следующий день. Марек Торин встретил его у импровизированной посадочной площадки — мужчина средних лет с седыми висками и шрамом через всё лицо. За ним стояла группа других выживших — измождённые, но не сломленные люди.

— Значит, вы тот, кто предлагает нам спасение, — сказал Марек, изучая Алекса внимательным взглядом.

— Я предлагаю вам шанс, — ответил Алекс жёстко. — Не больше и не меньше.

— И что вы хотите взамен?

— Лояльность. Ваши знания. Вашу готовность работать на благо нового дома.

Марек усмехнулся:

— Вы говорите как кореллианец. Всё сводится к выгоде.

— Я действительно кореллианец по происхождению, — спокойно ответил Алекс. — Но к корпорации не имею никакого отношения. Я сам по себе. И предлагаю вам то же самое — шанс быть самими собой, но на новой земле.

— А если мы не хотим быть покорными беженцами? — спросил Марек с вызовом.

— Тогда вы мне не нужны, — резко ответил Алекс. — Мне не нужна покорность. Но мне нужна лояльность. Там, куда мы летим, много места. Но вы должны полюбить свой новый дом и думать о его благе. Чтобы это стала ваша новая родина, а не временное пристанище.

Марек изучал его долгим взглядом. Потом медленно кивнул:

— Справедливо. Но знайте — мы не забудем того, что случилось с Валорином. И не простим.

— Я этого и не прошу, — ответил Алекс. — Помните. Но направьте свою ненависть на защиту нового дома. Сделайте так, чтобы с ним не случилось того же, что с Валорином.

— Вы предлагаем нам месть?

— Я предлагаю вам цель. Построить что-то настолько сильное и защищённое, что никто не посмеет его тронуть. Это лучшая месть — показать, что вас не сломили.

Марек протянул руку:

— Договорились. Но мы хотим знать, куда летим.

Алекс пожал протянутую руку, но покачал головой:

— Узнаете, когда прилетим. Безопасность превыше всего.

В этот момент Алексу пришла важная мысль. Нужно придумать кодовое название для Терсика — на случай таких контактов. Чтобы никто не мог сразу сопоставить их с настоящей планетой. Секретность была их лучшей защитой.

— Понятно, — кивнул Марек. — Значит, вы тоже кое-чему научились у этой галактики.

— Научился, — согласился Алекс. — И вы научились. Вместе мы сможем построить что-то стоящее.

* * *

Эвакуация заняла два дня. Валоринцы собрали свои скудные пожитки — в основном инструменты, записи, семейные реликвии. Многие плакали, покидая последнее пристанище на родной планете. Но в их слезах не было слабости — только ярость и решимость.

Алекс лично встречал каждую группу эвакуированных. Измождённые лица, жёсткие глаза, руки, привыкшие к работе и оружию. Дети, которые знали только войну и разрушения. Женщины, потерявшие мужей и сыновей, но не сломленные горем.

Когда последний транспорт с