Читать «Космический инженер 3» онлайн

изменена. Потом мой корабль пытались задержать при выходе из системы.

— И ты думаешь, было ли это совпадением? — в голосе Креи послышалась ирония.

— Возможно, это цепь случайностей, — неуверенно ответил он. — Но я боюсь, что где-то прокололся. Хотя не понимаю, где именно. Я вижу только одно, что я не учитывал в своих расчетах. Сила. Поэтому я здесь.

Крея замерла, и воздух вокруг нее словно сгустился. Когда она заговорила вновь, ее голос стал тише, но от этого только более зловещим.

— Нити судьбы сплетаются в узоры, которые не рождаются случайно. — Она медленно повернулась к нему. — Ты сказал, что Палпатин — ситх. Тебе неимоверно повезло уйти оттуда живым. Возможно, повезло больше, чем ты думаешь. Он почувствовал твое вмешательство. Я бы почувствовала.

— Расскажи мне подробнее о ситхах, — попросил он. — Я должен понимать, с чем имею дело.

Крея выпрямилась.

— Ну что же, — произнесла она торжественно. — Слушай и запоминай. Ибо знание о ситхах — это знание о самой природе темной стороны…

* * *

Я начну, как начинают эту тему у джедаев.

«Любой, кто познаёт власть, теряет способность от неё отказаться. Это — первый и главный урок. Его преподают юнлингам в стенах Храма, вбивают в голову падаванам их мастера, и его же нередко забывают самые опытные, вознёсшиеся в свои кресла в Совете. Они думают, что речь о политике, о тиранах, о слабых духом. Они не понимают, что говорят о себе.»

Я произносила эти слова тысячи раз, обучая своих падаванов основам джедайской философии. Я думала, что предостерегаю своих учеников от соблазнов темной стороны, от искушений политической власти, от гордыни тиранов, не понимая до конца, что такое темная сторона.

Какой же слепой дурой я была.

Лишь когда жестокая реальность развеяла мои иллюзии, я поняла истинный смысл этих слов. Они — не предостережение. Они — диагноз. Диагноз болезни, которой заражен каждый, кто хоть раз коснулся Силы и ощутил власть над реальностью.

Я помню свой первый камень, который я подняла силой мысли. Мне было семь лет, и я сидела в Саду Размышлений, наблюдая за тем, как старые мастера медитируют среди парящих в воздухе камней. Один из камней — небольшой, размером с кулак ребенка — вдруг дрогнул и медленно поплыл ко мне.

В тот момент я ощутила нечто, для чего в человеческом языке нет подходящих слов. Это было не просто удивление или радость. Это было… признание. Признание того факта, что законы, которые управляют падением камня и движением планет, вдруг стали необязательными. Что между мной и вселенной установилась связь, которая позволяет мне говорить с самой тканью реальности на равных.

Камень завис в воздухе передо мной, медленно вращаясь, и я почувствовала себя… особенной. Избранной. Благословенной. Первая доза наркотика всегда кажется благословением.

Мастер, который наблюдал за мной в тот момент, улыбнулся и сказал: «Сила сильна в этой малышке». Он подошел ко мне, положил руку на плечо и добавил: «Помни, юная Крея — Сила не принадлежит тебе. Ты лишь проводник ее воли».

Ложь. Самая изощренная, самая опасная ложь, которую только можно вообразить. Ложь, в которую верят сами лжецы.

Сила не имеет воли. У нее нет планов, желаний, намерений. Она — инструмент, орудие, оружие в руках тех, кто достаточно силен, чтобы ею пользоваться. И когда семилетняя девочка заставляет камень парить в воздухе, она не служит воле Силы — она подчиняет Силу своей воле.

Но признать это означало бы признать, что каждый одаренный — нарушитель законов мира. Что каждое применение Силы — это акт насилия над естественным порядком вещей. Что мы не слуги света, а те, кто переписывают законы реальности по своему усмотрению.

Поэтому они создали миф о служении. Миф о том, что мы — лишь инструменты в руках некоей высшей силы, которая направляет нас к добру и справедливости. Миф, который позволяет нам наслаждаться властью над реальностью, не чувствуя вины за это наслаждение.

* * *

Власть над другим — это иллюзия, призрак, который танцует перед глазами глупцов. Политики думают, что управляют людьми, но люди всегда могут восстать, свергнуть, убить. Богачи думают, что их деньги дают им контроль, но богатство — это лишь цифры, которые могут исчезнуть в одночасье. Военачальники полагаются на силу оружия, но оружие может быть обращено против них же.

Настоящая же власть начинается с тишины. Со способности приказать молекулам воздуха замолчать. С права отменить закон тяготения для одного-единственного камня. С момента, когда пространство между звездами из непреодолимой пропасти превращается в дорогу, вымощенную твоей волей.

Именно этому безумному, божественному ощущению учат в Храме. Под маской смирения и служения скрывается самый изощренный соблазн: власть над реальностью как таковой.

Я наблюдала за этим процессом сотни раз. Юнлинг впервые поднимает камень — и в его глазах вспыхивает искра удивления. Падаван учится читать мысли — и эта искра разгорается в пламя любопытства. Рыцарь осваивает технику принуждения разума — и пламя превращается в костер уверенности в собственной правоте.

А потом наступает момент истины. Момент, когда разумный понимает: он не может жить без этой власти. Не может вернуться к состоянию обычного разумного, для которого камень — это просто камень, а не продолжение воли. Не может отказаться от способности читать мысли, предвидеть будущее, управлять умами.

Он становится зависимым. Не от наркотика в привычном смысле слова, а от чего-то гораздо более фундаментального — от ощущения собственной божественности.

Джедай, поднимающий камень силой мысли, совершает акт абсолютного насилия над природой. Он говорит вселенной: «Моя воля — выше твоих законов». Он становится богом для этого булыжника. И с каждым таким камнем, с каждой вспышкой молнии, с каждым прочитанным чужим умом — вкус этой власти становится слаще. Запретнее. Необходимее.

Я помню, как впервые ощутила эту зависимость на себе. Это произошло во время миссии на Чандриле, когда мне было двадцать три года. Местные террористы захватили заложников, и переговоры зашли в тупик. Мой мастер предложил использовать Силу — «мягко повлиять» на лидера, «направить его мысли в нужное русло».

Я проникла в его разум, как нож проникает в мягкое масло. Его мысли, его воспоминания, его страхи — все это лежало передо мной, как открытая книга. Я могла переписать любую страницу, изменить любое воспоминание, вложить любую идею.

И в тот момент я почувствовала себя богиней.

Власть над разумом другого существа — это нечто неописуемое. Это не просто контроль над