Читать «Фантастика 2026-216» онлайн

лишь уточнил: – Жар, головная боль?

– Как вы угадали? – удивился Се Юньци. – В точности так.

Мо Хэ нахмурился еще сильнее: все говорило о том, что симптомы отравления трупным ядом не прошли, а напротив, усилились. Однако господин Се не трогал труп, так почему же ему стало хуже? Может ли быть так, что шуйгуй выбрал его следующей жертвой?..

Се Юньци следовал за Мо Хэ, усиленно изображая ослабшего и больного. Он даже кашлянул пару раз и почесал горло, будто его одолевал зуд, и все это не укрылось от глаз даоса. Впрочем, именно на то он и рассчитывал.

Втроем они быстро дошли до двора, где оставили утром труп, и Мо Хэ вытащил из рукава какой-то старый свиток.

– Я попросил у магистрата Суна позволения взглянуть на архивы поместья и обнаружил, что здесь умерло довольно много людей, – пояснил он ученице и Се Юньци. – Учитывая информацию, которую вы сообщили, – он кивнул молодому человеку, – я проверил записи и выделил несколько человек, подходящих под описание. Все сравнив, я пришел к выводу, что шуйгуй – старая госпожа Цзун, Цзун Шу, жена господина Чана, которая пропала при загадочных обстоятельствах на первом году правления Датун. После в поместье участились случаи утопления, и даже пруд во внутреннем дворике засыпали. Вероятно, ее тело мы и нашли, а значит, это была не просто пропажа, а убийство.

С этими словами он свернул свиток и посмотрел на остальных. Гу Вэньвэнь стало стыдно, что она провалялась в кровати полдня, пока Учитель работал, потому тут же разразилась восторгами:

– Учитель такой умный! Вы даже узнали про пруд! Значит, ее там и утопили?

– Возможно, – кивнул Мо Хэ. – Достоверно нам сможет рассказать только сам водный дух. Я собираюсь призвать эту грешную душу. Отойдите подальше.

Мо Хэ достал еще один талисман, и Се Юньци начал закономерно подозревать, что в свободное время даос только и делает, что упражняется в каллиграфии. Вообще-то Се Юньци недолюбливал талисманы – это был самый легкий и мерзкий способ борьбы с нечистью, и казалось, что величайший заклинатель эпохи постоянно экономит силы. Это лишь наполнило Се Юньци презрением к Мо Хэ, но он все же продолжал наблюдать, потому что нечасто видел ритуалы праведных заклинателей.

Мо Хэ обошел лежащее тело, а затем подобрал с земли палку и принялся рисовать защитный барьер. Се Юньци и Гу Вэньвэнь отошли чуть подальше, чтобы не мешать ему. Мо Хэ отряхнул руки, бросил палку на землю и наполнил талисман истинной ци, заставив желтую бумагу засветиться. Его длинные пальцы сложили печать, и он прошептал заклинание призыва.

Мгновение ничего не происходило, и Се Юньци даже подумал, что у даоса не вышло. Он уже открыл рот, чтобы сказать что-нибудь злорадное, когда земля вокруг трупа вдруг потемнела, словно наполнилась влагой. А затем очень медленно труп сел и открыл глаза, которые вспыхнули красным. Массивное, неповоротливое тело совсем не слушалось, и, чтобы посмотреть на заклинателей, шуйгую пришлось повернуться всем телом.

– Кто посмел… меня снова… запереть в этом… разлагающемся мешке?! – старуха явно хотела это прореветь, но язык плохо ее слушался, потому слова выходили рваными и невнятными.

– Этого даоса зовут Мо Хэ. Я хочу избавить тебя от обиды и отправить в перерождение. Цзун Шу, расскажи нам, что тебя держит в этом мире? – спокойно проговорил Мо Хэ, стоя за пределами барьера.

Старуха в круге забулькала, а потом дернулась, словно пытаясь вырваться из телесной оболочки, но ничего не вышло, и она завизжала. Только тогда Се Юньци невольно проникся уважением к Мо Хэ: тот не просто вызвал старуху, но и запер в старом теле. Учитывая силу почти столетнего духа, заклинание должно быть очень мощным. В следующее мгновение Се Юньци помрачнел: ведь это же портило его собственные планы. Потому он сделал крошечный шаг вперед.

Мо Хэ продолжал допрос водного духа:

– Ты убила хозяйку этого поместья. За что ты погубила невинную душу? Кто тебя обидел в прошлом? Расскажи все честно, и мы не будем уничтожать твою душу, позволив отмыть грехи в Диюе[50].

– Отпусти меня! Отпусти! Проклятый даос! Как ты узнал мое имя?! Я хозяйка этого поместья, кто позволил тебе обращаться ко мне по имени?! – завизжал шуйгуй, явно испугавшись того, что не может вырваться из тела. Вкрадчивые, но провокационные слова Мо Хэ выводили старуху из себя.

– Тебя тоже когда-то убили, расскажи нам свою историю, – монотонно продолжал Мо Хэ, не обращая внимания на визги.

– Никто меня не обидел! Я сама кого хочешь обижу! – прорычала Цзун Шу, тяжело поднимаясь на ноги. Неповоротливые распухшие ноги не слушались, и ей пришлось опуститься на четвереньки и опереться на руки, но и так размякшие кости сгибались. Демон подполз к границе и с яростью уставился на молодое лицо Мо Хэ. – Тебя убью, ученицу твою тоже сожру. Я всех вас утоплю!

Старуха скользнула взглядом по Се Юньци, и тот еле заметно кивнул. Она ударила кулаками по барьеру, и он пошел рябью. Опухшее синее лицо с талисманом на лбу оказалось в чи от Мо Хэ, и тот невольно поморщился. Он опять раскрыл свой свиток и сказал:

– На первом году правления Датун кто-то утопил тебя в пруду, а затем закопал на заднем дворе. В тот год в поместье проживало два твоих сына с невестками, двое их детей, а также твой муж, господин Чан. Судя по описи слуг и имущества, в поместье служило тридцать шесть человек, двое после того случая были объявлены беглыми рабами, а почти все молодые женщины утонули. Кто тебя убил? Слуги? Какая-то женщина?

– Эти бесполезные свиньи и пальцем бы меня не тронули! – провизжала Цзун Шу, ударяя костлявыми пальцами по барьеру напротив лица Мо Хэ. Тот моргнул и демонстративно отступил на шаг назад. – Я была их хозяйкой, их госпожой!

– Но кто-то тебя все же убил, – сложив руки за спиной, Мо Хэ начал медленно обходить круг, и Се Юньци увидел свой шанс. – Кто-то вызвал у тебя такую жгучую ненависть, что ты вернулась. Ты убила госпожу Сун, но не тронула госпожу Бай, – он вдруг замер, и Се Юньци, который стискивал камешек в рукаве, тоже застыл. – Невестка? Тебя убила невестка? – сделал смелое предположение Мо Хэ.

– Тварь! Неблагодарная дрянь! – взвыла старуха, ударяя по барьеру с невиданной силой. Тот задрожал, но не поддался. – Собака, которая лает на своих же! Отплатила мне злом на добро! Потаскуха!

Мо Хэ приподнял брови, а Гу Вэньвэнь поморщилась от громких визгов шуйгуя. Кажется, слова Учителя задели ее за живое; может, он