Читать «Кликуша» онлайн

не решалась зайти. Тут же столько правил, а я и креститься правильно не умею. И юбки длинной у меня нет, и платка.

– К Богу нужно приходить не в длинной юбке, а с открытой душой. И жестких порядков у нас нет. Вера – она не про правила, она про любовь.

– Как жаль, что не все священники такие добрые, как вы, – грустно произнесла Катя.

Мужчина поджал губы и уточнил:

– А вам встречались другие?

– К сожалению. В детстве бабушка приводила меня в эту церковь за помощью. Батюшка сказал, что я невеста Сатаны и одержима бесами, а потом выгнал. Бабушка из-за этого заставляла меня часами стоять на коленях и молиться. Святой водой обливала и лупила, чтобы бесов изгнать. Еще заявила, что я накликала смерть родителям, и попыталась отрезать мне язык.

Лицо священника отразило его истинное отношение к такому поведению, но вслух он спросил:

– А почему они решили, что вы одержимы?

– Ну… Как сказать, – не могла подобрать верных слов Катерина. – Ох! Пришла помощи просить, а сама боюсь все рассказывать…

– Если вы не готовы делиться, торопиться не будем, – успокаивающим голосом произнес священник.

– Да я никогда не буду к такому готова, так что… – Катя замолчала, а потом выпалила на одном дыхании: – В детстве у меня была подруга. Айка. Я с ней общалась и играла. А потом выяснилось, что ее не существует.

Вместо ожидаемых криков Катя получила теплую улыбку и слова:

– Так это не бесы, а детская фантазия. У меня двое детей, и вы не представляете, сколько раз я слышал, что плюшевый зайка живой, а мишка съел все конфеты. Мне очень жаль, что вам встретился священнослужитель, который наговорил такой ереси. Верить тому батюшке не стоит. Одержимости у вас не было.

– Вот только когда он меня начал святой водой поливать, у меня волдыри появились, – тихонько добавила Катерина. – А он закричал, что это бесовы отметки, и из церкви прогнал, потому что нечисти тут не место.

– Волдыри? – дернулся священник. Быстро справившись с первой неосознанной реакцией, он тепло улыбнулся и сказал: – Это… необычно.

– Еще как, – кивнула Катя. – Но и это еще не все. Я слышу голоса. Как вернулась в Брюховецкую, так все и началось.

И снова никаких криков, а только лишь тихий уточняющий вопрос:

– Откуда вернулись?

– Из Краснодара. Я прожила там почти всю жизнь. Но недавно лишилась работы и жилья. Пришлось поселиться в бабушкином доме, а он меня пугает до чертиков.

Священник тут же перекрестился, а Катя поспешила извиниться:

– Ой, простите, здесь, наверное, нельзя такие слова говорить.

– Вы правы, не стоит поминать лукавого. И не только в церкви. Но продолжайте. Вы вернулись в дом, который вас пугает, и…

– И ищу работу. Новую. Удаленную. Но пока никак. У меня проблем море, а тут еще и голоса эти.

– А что они вам говорят?

– Зовут к себе. Обещают помочь. Я успокаивала себя тем, что слышу их из-за солнечного удара и недосыпа. Как тут жить начала, так без кошмаров не сплю. Потом думала, что это из-за нервов. У меня развод болезненный был, следом тетя умерла, которая меня растила после смерти родителей. И я паническими атаками начала мучиться. Кстати, я думала, что это они вернулись. В общем, что только ни придумывала, только бы не верить, что бабушка права и я одержимая.

– А почему вы разошлись с мужем? – задал неожиданный вопрос батюшка. – Если вы не захотите отвечать, я пойму.

Печально вздохнув, Катя все-таки ответила:

– Скажем так, он сделал мне очень и очень больно.

Священник одарил ее понимающим взглядом, а потом вынес вердикт:

– Никакая это не одержимость, а обычный стресс. На вас навалилось много бед, а у нервов тоже есть запас прочности, как и у психики. У вас он вышел. И теперь нужен отдых.

От его мягкого взгляда Кате стало не по себе. Доброта этого священника была какой-то ненастоящей. Он не ругал ее, не называл бесноватой и не пугал адским пламенем, в котором ей суждено сгореть. Он был добрым. Слишком добрым. Да и ее история в его изложении звучала слишком нормально. И это смущало, учитывая все, что она ему рассказала. А у него не было ни осуждения, ни удивления, даже когда она говорила про волдыри от святой воды, заставившие прошлого священника вопить и креститься. И потому она уточнила:

– И что же, по-вашему, я абсолютно нормальная? Но как же тогда голоса? Откуда они?

– Нормальная, – подтвердил он. – А у вас не возникало ощущения, что вот эти голоса – это ваши собственные мысли? Только звучащие в разы громче, чтобы вы их наконец услышали. Может, они говорят то, чего вы хотите на самом деле, или предостерегают от того, чего вы боитесь?

Объяснение звучало вполне рационально, поэтому Катя ответила:

– Возможно… И что же мне делать с голосами?

Священник ненадолго задумался, а потом сказал:

– Их пища – ваши страхи и переживания. Они мешают вам двигаться дальше. Заставляют бояться будущего. А когда вы избавитесь от них, перестанете и голоса слышать. Как сказано: «Вот Я повелеваю тебе: будь тверд и мужествен, не страшись и не ужасайся; ибо с тобою Господь Бог твой везде, куда ни пойдешь».

Страхов у Кати было много. Панические атаки были тому подтверждением. Но неужели именно они были виноваты во всех ее проблемах? Страхи ее и бабушки, которые довели ее до такого истощения, что она уже голоса слышит. Этот вариант был куда приятнее, чем демоны или бесы, а из уст священнослужителя звучал вполне правдоподобно. Ему хотелось верить больше, чем обезумевшей бабушке, поэтому Катя уточнила:

– А как мне избавиться от них?

– Для начала можно выписать на бумагу все, что вас гложет. Так оно перестанет в голове у вас постоянно крутиться. А еще нужно побольше отдыхать, хорошо спать и питаться. И поменьше переживать, особенно насчет несуществующей одержимости.

– Знаете, а вы очень похожи на психолога… – на лице Кати медленно расцвела улыбка.

– Так священнослужители и есть врачеватели душ. Мы были ими задолго до того, как появились подобные специалисты. И работа у нас схожая, подход только разный. А разум ваш нужно молитвами занять. «Кто будет веровать и креститься, спасен будет; а кто не будет веровать, осужден будет»[3]. – Батюшка поднялся. – Буду рад видеть вас в числе наших прихожан.

Тело Кати покрылось мурашками, потому что именно этот стих ей каждый раз цитировала бабушка, и она честно ответила:

– Последнего обещать не могу. Я боюсь в церковь ходить.

– Это мы исправим. Пойдемте, –