Читать «Кликуша» онлайн

на улыбку, когда она представила, как будет нестись верхом на метле над длинной пробкой в час пик.

– В общем, Катюня, кликушей быть дело непростое, – подытожила бабушка. – В приступах мы не бьемся и в церкви не кричим, но смерть накликать реально можем. Особенно аккуратной надо быть на новую луну и полную. Тогда наши слова больше всего опасны. Как и мы сами. Нам нужно эмоции контролировать и злости не позволять выходить, вот я и учу тебя быть хорошей девочкой.

– Только у хороших девочек больше всего злости, потому что они ей выход не дают, – заметила Катерина.

– Значит, грушу тебе боксерскую подарю. А лучше воздушку, – пообещал Вадим. – Будешь по банкам стрелять и пар выпускать.

Любовь Михайловна на экране задумалась, а потом все же сказала:

– И еще… Не знаю, совпадение это или тоже часть проклятия… Но мужики, Катюня, наши долго не живут. Ни мужья, ни сыновья. Кто-то погибает из-за нашего кликушества, кто-то просто уходит раньше срока. Я потому замуж больше и не выходила. Причем проблема эта и у тех, кому проклятие кликуши досталось, и в других поколениях. Сыночек и у меня умер, и у Надюшки, хотя она кликушей не была. В живых у нас только девочки остаются, чтобы продолжать нести проклятие. Сыновья дольше года не живут. А мужья доживают максимум до сорока.

Любовь Михайловна нервно сглотнула и, с трудом сдерживая слезы, сказала:

– Но я верю, что ты со всем справишься, я тебя с самого раннего детства чаем пою и амулет на тебя повесила. Я верю, что появится кто-то сильнее Черния. Или характерник найдется, который поможет.

Справившись с нахлынувшими эмоциями, Любовь Михайловна улыбнулась. Той самой улыбкой, которую Катя уже и не помнила, но которую так любила в детстве, ведь согревала она сильнее, чем июльское солнце.

– С днем рождения, Катюня. И помни, бабушка тебя любит. Всегда. Прости меня, грешную, за то, что мне придется делать, чтобы помочь тебе голоса заглушить. Иногда только болью их изгнать выходит…

– Баб Люб, ну ты скоро там? – на кухне снова показался Стас. – Мне через десять минут дома надо быть, а то мамка заругает.

– Я уже все, – встрепенулась Любовь Михайловна. – Гаси камеру, Стасик, и прячь кассету.

– Хорошо, – кивнул Стас и отключил камеру.

Но Катя еще долго смотрела на черный экран, а потом расплакалась. Не столько из-за того, что ее напугало проклятие. А из-за того, что бабуля ее и правда любила. И если бы не чертово кликушество, то у Кати могло быть совершенно другое детство и совершенно другая жизнь. Как и у ее бабушки. Как и у всех женщин в ее роду. А Вадим сидел рядом и гладил ее по спине, убеждая, что вдвоем они со всем справятся.

Немного погоревав, Катя вытерла слезы и уверенно сказала:

– Я найду способ избавиться от этого! Если не от всего проклятия, то от голосов точно. Я сделаю все, что надо. Даже к той темной реке из видений пойду, если это поможет. А лучше – найду Черния и заставлю его снять проклятие. Или характерника отыщу. Но сидеть сложа руки не буду. Я буду бороться за свою нормальную жизнь!

– А я буду рядом, – пообещал Вадим.

Глава 17

Сундук с сокровищами занял все внимание Катерины. Уже неделю она изучала его содержимое, уделяя больше всего времени записям Айки. Зеленый томик Катя прозвала «магической книгой» и проводила в его компании по несколько часов в день. Некоторые описанные в нем травы уже не росли, а часть называлась иначе, но большинство рецептов можно было использовать и сейчас. И напоминали они не ведьмовские отвары, а аптечные сборы. Как и заговоры. Большая их часть была направлена на снятие боли, облегчение страданий и лечение конкретных болезней.

Но был и другой раздел, более «волшебный». В нем Айка описывала способы спасения от нечисти и ритуалы, помогающие задобрить добрых духов, таких как дояк и похозяйственник. Из этих заметок Катерина узнала, как отвадить от поселения лобасту – живущую на болотах безобразную обнаженную женщину, которая пугала народ и могла до смерти защекотать детей. Как исцелить одолень-травою и репейником вдову, к которой начал наведываться огненный змей – дух, принимающий облик погибшего мужа. Что делать, если за человеком таскается мертвяк, и как напакостить ведьме, которая крадет молоко. А еще как задобрить ужей, выводок которых она нашла во дворе, ведь они охранники дома и обижать их нельзя.

Листая книгу, Катя поражалась, какой причудливый пантеон создали на Кубани, сплетая нечисть из разных верований. Казаки допускали существование как обычных ведьм и колдунов, так и кого-то более замысловатого – типа нагучицы, которая показалась Кате сестрой лобасты. И верили даже в фараонов – полурыб-полулюдей, произошедших от египетского войска, утонувшего в Красном море.

Кого только в книжке Айки не было, но о большинстве монстров Катерина слышала впервые. И задумалась, была ли вся эта нечисть на самом деле? А если была, то куда делась? Ведь сейчас все эти существа остались лишь байками, и в их реальное существование никто не верил. Хотя в кликуш Катя тоже не верила. Да и не знала о них толком ничего. А оказалась одной из них, поэтому записи о силе кликуш и характерников, а также о Чернии читала внимательнее остальных. Последние пригодились бы, если бы пришлось сражаться с колдуном. Как и зачарованная склянка с его кровью, которая была спрятана в том соломенном человечке, найденном Катериной во время обследования сундука. Бабушка о ней не упоминала, и Катя была очень удивлена, когда обнаружила ее при повторном изучении, тем более кровь была в порядке. Она даже подняла пробирку и посмотрела на свет, убедившись, что никакого осадка в ней нет. Кровь была вишневой и жидкой, такой, словно ее взяли пару минут назад. Но за такое количество лет она должна была испортиться. Почернеть, выпасть в осадок или же превратиться в черную корку. Без магии тут точно не обошлось.

Всей полученной информацией Кате хотелось поделиться с Вадимом, особенно красочным описанием лобасты, но он уехал в Краснодар еще в понедельник и обещал вернуться сегодня. Всю неделю они переписывались, и Вадим интересовался ее самочувствием и поведением голосов. Они продолжали молчать, но Катерина чувствовала, что затишье было слишком подозрительным. И мысль о том, что голоса готовят очередную пакость, не отпускала ее. Как и мысль о том, что она упускает что-то важное. Но что? Про проклятье своего рода и кликушество она разузнала. С