Читать «Кликуша» онлайн

двора, поросшего сорняком. Соседи справа и слева, которые не знали баек о проклятой хате, а может, не обращали на них внимания, постарались урвать себе максимальное количество чужой земли еще в годы, когда началось нормальное межевание. Будь их воля, они бы убрали и хату, да только ничего не получилось. Сменились жители этих краев, на земли переселились казаки, от леса не осталось и следа, а хата все стояла. Но последние лет пятьдесят, стараниями прадеда Вадима, медленно уходила под землю, чтобы уйти в небытие со своими тайнами. На помощь ей приходили сорная трава по пояс и высокие деревья. А еще ограждение из зеленого профнастила, которое возвел сосед из дома напротив, уставший смотреть на безобразную лачугу и щербатый забор. Он же высадил перед новым забором цветущие кусты.

– Ну и как мы внутрь попадем? – уточнил Вадим, глядя на ограждение.

– А вот так, – ответил дед Митяй, обходя куст и отгибая часть профлиста у самого края забора.

– Дедушка!

– Потом обратно загнем, – отмахнулся дед Митяй и пролез внутрь.

Вадим последовал за ним и очутился во дворе. Не успел он разогнуться, как его скрутил спазм, и он простился с обедом.

– Ты чего? – подлетел к нему дедушка. Он знал, что у внука будет реакция, потому что магический фон здесь был сильный, еще и темный. Но такой яркой не ожидал.

– Съел что-то не то, – соврал Вадим, и его снова вырвало.

– Бывает, – и дальше подыгрывал дед Митяй.

– Ага, – буркнул Вадим и начал пробираться через поросли кустов и сорняков в сторону хаты.

Каждый шаг давался ему с трудом, словно он шел, груженный мешком цемента. Такие он таскал во время школьных подработок на стройке у дяди Миши и до сих пор помнил их вес на плечах. Голова его раскалывалась, а в глазах полопались сосуды. Вадиму казалось, что он зашел в какую-то аномальную зону, где обычные законы физики не действовали. Атмосферное давление вокруг хаты было такое, что он ощущал себя неопытным ныряльщиком, который опустился куда ниже разрешенного. Вадим чувствовал, что его грудную клетку сейчас расплющит. Дыхание его стало затрудненным, и он начал хватать ртом спертый воздух. Голова была словно зажата в тисках, а в ушах нарастал гул. Его словно сжимали со всех сторон.

Вадим начал сожалеть о том, что полез к этой хате. Не просто же так советовали держаться от нее подальше. А он как никто другой знал, почему сюда нельзя соваться, ведь видел ее владельца. Он хотел позвать дедушку и попросить, чтобы тот увел его отсюда, и поскорее. Но не смог выдавить из себя и звука. Из-за этого запаниковал еще больше. А потом из его носа потекла кровь, и он услышал их. Голоса.

«Наконец-то!» – прокричали они.

А следом глаза Вадима закатились, и он упал.

Пришел в себя он в лесу, освещаемом полной луной. Попытался пошевелить руками, но сделать этого не удалось. Да и руки были слишком большими, грубыми и мозолистыми. И принадлежали не ему, а кому-то другому. Вадим догадался, что в этот раз он, как и Катя, стал пассажиром в чужом теле, и решил просто наблюдать. Других вариантов все равно не было.

Мужчина, которым стал Вадим, притаился в кроне старого дуба. Сочная листва окутала его со всех сторон, но оставила небольшой просвет. Через него мужчина, а вместе с ним и Вадим, смотрел на поляну, спрятанную в лесу. Находиться в этом месте ему было тяжело, потому что атмосфера была гнетущей, а воздух – затхлым.

Мужчина вцепился в ствол дерева и наблюдал за картиной, которая могла бы показаться интимной, не будь такой пугающей. На поляне, освещаемой полной луной, находились два человека. Мужчина в черном и женщина в белом. Жених, укладывающий поудобнее невесту для первой брачной ночи. И невеста, которая волнуется из-за предстоящего важного события. Но так казалось только издалека.

Приглядевшись, Вадим заметил, что одет был мужчина не в темный костюм, а в черный балахон. И лицо было скрыто у него, а не у невесты, и не фатой, а черным капюшоном. В руках он сжимал шею трепыхающейся курицы. И девушку укладывал не на постель, а на ритуальный камень. Она, в отличие от курицы, со своей участью смирилась. И не кричала, хоть лицо ее и перекосило от ужаса. Лишь дрожала, и ее белоснежнее платье пропитывалось липким потом, а заплаканные глаза смотрели на колдуна, но видели только пугающие тени, что клубились за его спиной.

Тени эти заметил и Вадим. И кружились они не только вокруг Черния, но и вокруг алтаря. Внутренний голос мужчины, в котором оказался Вадим, и самого Вадима кричал: «Отвернись!» Но и мужчина, и Вадим продолжали смотреть в темноту, которая начала оформляться в какое-то подобие силуэта. Оторвались они от него только тогда, когда в руках колдуна блеснул нож.

Курица, которую он принес в жертву, издала предсмертный хрип. Но вопль ее слишком походил на человеческий, потому Вадиму стало не по себе. Закричала наконец и Айка. Но не из-за крови, хлынувшей на ее белоснежное платье. А из-за того, что тело ее обхватили щупальца, сотканные из тьмы.

– Терпи! – прорычал Черний, чей голос походил на скрип ржавых петель, и склонился над девушкой.

С высоты Вадиму казалось, что он намеревался поцеловать Айку. Но страсть колдун проявлять не собирался, ритуал требовал не похоти, а крови. И Черний полоснул ножом по запястьям девушки. Она закричала, но рот ей закрыла мужская ладонь.

– Не смей показывать слабость! – приказал колдун.

Кричать Айка перестала. По капле из нее вытекала жизнь, но она уже не могла остановить ритуал, напитывающий алтарный камень. Да и по-другому не смогла бы спасти любимого. Она приняла решение, и нужно было идти до конца. А значит, нужно было терпеть и отдавать свою кровь до тех пор, пока камень не насытится.

– Готовься! – предупредил Черний, когда руны на камне засияли. – Боги приняли твою жертву и даруют силу.

Айка прикусила губы, чтобы сдержаться. Но, когда тьма, вышедшая из камня, начала заполнять все ее тело, истошно заорала. Боль затмила все, и Айка не замечала ничего, кроме нее. Ни затягивающихся ран, ни темноты, что очерняла не только тело, но и душу. Она кричала и молила о том, чтобы это поскорее закончилось.

А вот Вадим очень хорошо видел все, что происходило на поляне. И видел не только черноту, накинувшуюся на девушку, но и тьму, которая наконец оформилась в силуэт. И, когда на лице этого силуэта появились два мерцающих красных глаза, Вадим