Читать «100 великих криминальных драм XIX века» онлайн
Марианна Юрьевна Сорвина
Страница 158 из 184
А в это время всемогущий Шпейер со товарищи паковали сундуки-матрешки в гостинице «Караван-сарай» и отправляли посылки в разные концы империи через местную транспортную контору. Такие сундуки поступили в разные конторы, но и там не придали большого значения подобной шутке.
А заключалась эта афера в том, что, по правилам, сумму, которая причиталась за пересылку и страхование, можно было переводить на место получения товара. То есть, пока сундуки путешествовали по России и хранились в конторах, отправители могли закладывать оставшиеся у них страховые «гербовые расписки» и получать по ним деньги. Вспомните Чичикова: он ведь тоже закладывал души несуществующих крестьян. А большое количество сундуков упаковывалось вовсе не ради матрешки, а для увеличения веса. Но и элемент загадки в этом тоже был: чтобы никто ничего не понял. Кстати, за вывоз брошюры о Екатерине со склада издательства «червонные валеты» еще и получили деньги.
Афера с сундуками принесла «валетам» несколько тысяч рублей, и мошенники на всякий случай переехали в Петербург, где продолжили свою преступную деятельность.
Конечно, через некоторое время стало понятно, что это были за «шутки», и тогда пришлось изменять правила учета и обращения ценных бумаг. Но в основе мошенничества, как и в поэме Гоголя, была неповоротливость российской законодательной машины, ее уязвимость.
Дом на продажу
Еще одна операция «червонных валетов» оказалась настолько наглой, что стала для сообщества фатальной: все-таки во всем надо знать меру.
Эта история была описана даже у Владимира Гиляровского.
А дело было так. Одна группа мошенников обустроила фиктивную нотариальную контору на 2-й Ямской улице. А вторая группа познакомилась с приехавшими торговать англичанами. На светском рауте эти молодые респектабельные господа из «клуба», сведущие в торговых делах, как бы невзначай вели между собой разговоры о продающемся за бесценок огромном доме на Тверской улице. Это была ловушка для доверчивых англичан. По рассказам московских конторщиков выходило, что владелец дома, отпрыск древнего рода, настолько сильно нуждается в деньгах, что готов продать усадьбу за совсем небольшие деньги.
– Вот бы купить нынче эту домину, а потом перепродать по настоящей его цене. Это ж какая будет прибыль! – рассуждал вслух бывший нотариус Алексей Сергеевич Подковщиков.
– А то! – вторил ему губернский секретарь Дмитрий Николаевич Массари. – Вот я тебе и говорю: дело-то стоящее. Когда еще случится этих московских овечек постричь? Небось проигрался дотла, голубчик?
– Именно, – отвечал Подковщиков. – Карты вот до чего доводят. – И он хитро подмигивал секретарю.
Один из британцев с жадностью прислушивался к разговору, а потом и вовсе беззастенчиво влез, чтобы узнать, когда можно будет познакомиться с владельцем городского имения, чтобы совершить сделку.
Этот самый дом, выставленный на продажу на Тверской улице, был построен в 1782 году по проекту архитектора Казакова московским генерал-губернатором графом Чернышевым. Через сто лет там устраивал балы другой правитель Москвы – князь В.А. Долгоруков. И вот вездесущий Шпейер, хорошо знакомый с Долгоруковым, принимавшим его за богатого помещика, договорился с князем, что покажет его дом британскому аристократу, интересующемуся русской архитектурой. Экскурсия, так сказать.
Группа мошенников в это время убедила англичанина, что они посредники по продаже дома. Хозяин просит за свою усадьбу полмиллиона рублей. Англичанин не возражал, но хотел увидеть дом.
– Да разумеется! – ответили ему. – Пожалуйте все посмотреть и пощупать.
На следующий день Шпейер привез несчастного на Тверскую улицу и показал ему всё – и дом, и двор, и даже конюшни и лошадей. Говорили они по-английски, и ходивший за ними дворецкий князя ничего не понял.
Британец торговался и был очень горд собой, сбив цену до 400 тысяч. Его тут же повезли в ту самую фиктивную нотариальную контору, которую создала первая группа «червонных валетов».
Самое интересное началось через два дня, когда к подъезду губернаторского дома на Тверской улице подкатила подвода с чемоданами и сундуками, а вслед за ней подъехал в карете и сам англичанин с секретарем. Он приказал вносить вещи в кабинет князя Долгорукова. Дворецкий был ошеломлен. Ему показали заверенные в нотариальной конторе бумаги.
Эта история разбиралась в секретном отделении генерал-губернаторской канцелярии. Англичанин был в бешенстве. Он кричал, что собирается жить в этом доме. Доложили князю Долгорукову, и начался скандал на всю Москву. Были проведены задержания и обыски, найдены доказательства. Члены «клуба» пытались скрыться, но их вылавливали из всех щелей необъятной страны, как тараканов. За несколько месяцев взяли всех, кроме Шпейера и Соньки Золотой ручки: они сбежали в Румынию.
Дело «Клуба червонных валетов». Преступники на скамье подсудимых. Гравюра 1877 г.
Конец аферы
В итоге на скамье подсудимых оказались те самые 48 человек, из которых 36 человек принадлежали к российской элите. С 1867 по 1875 год они совершили 56 различных преступлений. К делу привлекли 300 свидетелей. Среди многочисленных защитников блистали Г.А. Дурново и Ф.Н. Плевако. Обвиняемые проявляли редкую беспечность, шутили в зале суда, переговаривались друг с другом. На них сбежалась посмотреть московская общественность. В зале оказалось много нарядных дам и девиц.
Присяжные признали всех виновными. В Сибирь отправили секретаря Массари, картежника Огонь-Догановского, Давыдовского, Плеханова, Верещагина, Каустова, Неофитова, Дмитриева, Мееровича и других. Иннокентий Симонов попал в работный дом. Султан-Шах был помещен в смирительный дом. Остальные получили арестантские роты. Было еще несколько глубоко раскаявшихся граждан, которым арест заменили крупным штрафом и общественными порицаниями.
Вообще, «Клуб червонных валетов» заслуживает отдельной книги и, возможно, целого сериала. В нем оказалось много колоритных личностей, красивых и небездарных молодых людей, ярких судеб и замысловатых преступлений.
Англия А. Конан Дойла
Детективный жанр не случайно родился именно в этом государстве – империи, владычице морей, одной из