Читать «100 великих криминальных драм XIX века» онлайн

Марианна Юрьевна Сорвина

Страница 67 из 184

Получается, у Софьи Блювштейн две могилы – на Дальнем Востоке и в Москве, на Ваганьковском кладбище. Но стоит ли удивляться, если у человека два имени – Софья Блювштейн и Сонька Золотая ручка.

Миф за мифом

Стоило ей умереть, как пошли слухи, что не была она вовсе на Сахалине. Другая назвалась ее именем. Говорили еще, что в первый раз ей удалось сбежать, а вместо нее отсиживала другая – на нее не похожая: вот почему Чехову она не понравилась. Но на это можно возразить: там же, на Сахалине, с ней общался В. Дорошевич и сказал о ее глазах: «Чудные, бесконечно симпатичные, мягкие, бархатные… и говорили так, что могли даже отлично лгать». Это очень точное описание, лучше не скажешь.

Потом стали говорить, что и не умерла она вовсе в 1902 году. Ее видели в Москве, Петербурге, Одессе. А тут еще в газетах появились сообщения о некоей пожилой даме, той еще фокуснице по своим методам.

А еще ее видели выходящей из здания одесской ЧК вместе с начальником. «Ага, – потирая руки, говорили недоброжелатели. – А мы предупреждали: она стучит полиции». «Да это вообще не она», – отвечали другие. «Она в США уехала, – говорили третьи. – Это давно всем известно».

На самом деле это было «известно» только одному человеку – Марку Вильчуру, русскому и американскому журналисту (1883–1940), потому что он эту легенду и придумал. «Наша Сонька теперь возглавляет банды Нью-Йорка, – говорил Вильчур. – У нее много недвижимости, и она регулярно посещает церковь».

Единственное, в чем все уверены, – это в том, что на Ваганьковском Соньки Золотой ручки нет. Могила с безрукой женщиной – кенотаф. Но ýрок и налетчиков это не волнует. Они продолжают давать клятвы на могиле и класть на нее цветы. Эти люди кажутся циниками, но они тоже умеют создавать себе кумиров.

Конечно, Сонька не избежала внимания писателей и режиссеров. И. Рапхов, писавший под псевдонимом граф Амори, настрочил о ней роман. А в 1914 году, когда кинематограф пребывал в отроческом состоянии, по этому роману был снят первый многосерийный фильм, хотя ни о каком многосерийном кино в то время никто даже не слышал. Соньку играла Нина Гофман, в числе других персонажей был и один из главарей «Клуба червонных валетов», членом которого была Сонька. Ей одной тогда удалось сбежать. Именно тогда она, начав с Румынии, колесила по Европе. В Россию было нельзя: последние аферы «валетов» привели к тотальной зачистке.

В 2007 году Виктор Мережко снял еще один сериал о Соньке. Режиссер каждый день носил цветы на могилу Соньки и просил ее благословения. Говорят, если даже могила – это кенотаф, душа того, кому эта могила посвящена, находится рядом и слышит, когда к ней обращаются.

Барышня и ее мужская компания

Она была настоящей «бандершей», эта Кора. В XIX веке, когда еще трудно было представить себе женщину в такой роли, она стала первой грабительницей банков. Феминизация и эмансипация шли уже полным ходом, но не в том дело. Дело в том, что непостоянство жизни, тяжелое фермерское существование в Оклахоме заставляли людей изворачиваться, искать пути самостоятельного обогащения. В Америке это было вполне естественно. США – страна без национальности, поскольку она состоит из эмигрантов. Но в течение двух веков национальность сформировалась благодаря тем целям и ценностям, которые были провозглашены как основополагающие: человеку даны все возможности для роста, он должен стремиться к успеху сам, он может рассчитывать только на себя, в его неудачах никто не виноват, кроме него самого. По сути, это закон Дарвина, примененный к человеку. При наличии высокооплачиваемой работы и страховки человек может рассчитывать на обеспеченную старость и добрую сиделку в случае болезни. При отсутствии всего вышеперечисленного ты потеряешь право даже на собственное жилье. Даже в старости, когда человеку особенно нужна помощь, а сам он защитить себя не может, помощи ему не дождаться.

Кора Хаббард не собиралась ждать до старости, она торопилась жить и хотела иметь все.

Без семьи

Вообще, не стоит удивляться, что Кора Хаббард, родившаяся в 1876 году в многодетной семье ветерана союзнической армии и рано потерявшая мать, с юности должна была заботиться о себе и постоянно думать о реалиях жизни. У Сэма Хаббарда осталось семеро детей, и он не мог заботиться обо всех. Поэтому Кора рано вышла замуж. Очевидно, замужество и последующий развод с Джеймсом Расселом окончательно лишили Кору девических иллюзий, если они вообще у нее были. Теперь она хотела только одного – крепко встать на ноги.

Кора Хаббард и Уит Теннисон. 1890 г.

Почти сразу Кора собралась замуж вторично – за Бада Паркера, фермера из Оклахомы. Зачем ей понадобился Паркер, неизвестно. Возможно, он показался ей стóящим парнем. Или он был красивым малым. А может, просто ферма была неплохая.

Кора жила на ферме будущего мужа, когда в их край приехал 30-летний Альберт Уитфилд Теннисон. «Зовите меня просто Уит», – сказал он Коре. И Кора сразу поняла: «Это – мужчина!»

Маленькая банда в сборе

На ферме Паркера, расположенной неподалеку от города Новата в Оклахоме, Кора находилась в обществе нескольких парней. Во-первых, кроме Паркера там работали еще два ее брата Ал и Билл. Во-вторых, на их ферме был 23-летний батрак Джон Шитс родом из Миссури. В-третьих, там стал бывать Уит Теннисон.

Этот Уит, так понравившийся Коре, был личностью загадочной. Он походил на ковбоев времен Дикого Запада, и на его руках наверняка была кровь его врагов. Так казалось Коре. Про себя она с удовлетворением думала, что этот парень наверняка не спустит оскорбления в свой адрес. В Баде она не была так