Читать «100 великих криминальных драм XIX века» онлайн
Марианна Юрьевна Сорвина
Страница 70 из 184
Смерть как шоу
Когда разоблачению и казни польской колдуньи Барбары Здунк исполнилось ровно двести лет, в бывшем прусском городке Решель, ставшем за это столетие польским, была поставлена театрализованная история давних событий. То был классический перформанс с участием самой разношерстной публики – от мэра города до местных подростков и танцоров с огнем. Шоу, одним словом. Премьера состоялась 21 августа 2011 года перед историческим замком, под открытым небом. В газетных сообщениях и выпущенных программках зрителям обещали незабываемое зрелище – «суд и сожжение на костре последней ведьмы в Европе». Представление должно было начаться ровно в 22.00, то есть в тот час, когда была убита Здунк.
Мы ко многому привыкаем и к этому тоже привыкли. За эти двести лет наступила демократия, никого больше не душат и не сжигают именем закона. Но сами люди веками не меняются: они все так же жаждут хлеба и зрелищ. Ну что, скажите, за радость – наблюдать зловещий псевдосудебный обряд уничтожения женщины, которую за неимением статьи о колдовстве обвинили в поджогах? Но публика охотно собралась, свободных мест на лужайке не было. И это еще не самое удивительное.
Самым удивительным было то, что двумя годами раньше, 20 июня 2009 года, подобный опыт театрализованного зрелища был произведен во дворе того же замка в исполнении малолетних «актеров» – учащихся начальной школы № 3. Представьте себе на минуту, как первоклассник лет 8 с серьезными лицами разыгрывают процесс над колдуньей и приговаривают ее к сожжению. Хорошее воспитание с малолетства, ничего не скажешь. Но, может, все дело в том, что Польша теперь исключительно католическая страна с консервативными принципами. И воспитание в ней приучает к определенным правилам поведения. Не колдуй, не прелюбодействуй, веди себя как положено и будешь живым.
И даже то детское шоу 2009 года не было первым. В 1981 году на дне города (так называемая «Решелиада») состоялась постановка, в которой роль Барбары играла Эва Левандовска. А 9 сентября 2004 года спектакль «Барбара Здунк – последняя ведьма» был поставлен городской танцевальной труппой «Reszka».
Как можно заметить, эти постановки 1981, 2004 и 2009 годов не вызвали никакого особого резонанса, их не пытались отменить или подвергнуть сомнению. В 1981 году в социалистической Польше происходила смена общественной системы, закончившаяся к концу года введением военного положения. Кому в то время было дело до какого-то спектакля в заштатном Решеле, если вся Польша переживала колоссальную драму.
Только последняя постановка, состоявшаяся в августе 2011 года, была замечена на высоком уровне и вызвала протест со стороны уполномоченного правительства по вопросам равноправия Эльжбеты Радзишевской. Пани Радзишевская посчитала, что инсценировка таких драматических событий из прошлого может быть воспринята как дискриминация в отношении женщин, и призвала организаторов отменить спектакль. Она разместила обращение на своем веб-сайте и направила его мэру Решеля. В письме говорилось: «Я выражаю свою глубокую озабоченность по поводу идеи такого рода постановки, которую следует отменить», а «сожжение ведьм в Средние века связано с предрассудками и дискриминацией женщин».
Но мэр Решеля пан Янишевский и режиссер спектакля пан Галицкий вовсе не собирались снимать постановку со сцены. И это было связано с самой веской причиной организации подобных мероприятий: они сочли, что даже гневное письмо Эльжбеты Радзишевской привлечет к ним больше зрителей.
Судьба Барбары, названной последней ведьмой, стала рекламой для Решеля и во многом способствовала его процветанию. Если бы не эта история, о провинциальном польском городке никто бы вообще не узнал. Барбара Здунк для Решеля – то же самое, что граф Дракула (Влад Цепеш) для Валахии и Трансильвании, куда так любят ездить почитатели мистики и любопытствующие туристы.
«Святая простота»
Помнится, именно такими словами умирающий Ян Гус охарактеризовал старушку, подбросившую хвороста в его костер. Но порой и сама старушка может стать жертвой человеческой «простоты» – той, которая хуже воровства. Только в данном случае речь идет не о хитрости или хамстве, а о самом настоящем убийстве, которое действительно намного хуже воровства, но порой совершается из самых лучших побуждений, вызванных темнотой и суевериями.
Писатель Ф.М. Достоевский в своей картине мира такое убийство отчасти даже оправдывал, полагая, что, совершая злодеяние, интеллектуалы знают, что делают, а простые люди «не ведают, что творят». Но, как это ни назови, принесение человека в жертву просто отвратительно, а кроме того, свидетельствует о полном отсутствии сострадания: и та старушка с хворостом, и эти замученные эпидемией бедолаги из глухой деревни совершенно не способны были поставить себя на место другого человека и почувствовать его мучения.
* * *Итак, произошла эта история не в далекие времена инквизиции, а в середине XIX века в окрестностях старинного города Гродно, который и сегодня является музейной жемчужиной Республики Беларусь с привкусом польской древности и советского прошлого.
Горячо любимая мною Беларусь – это особенный менталитет: он всегда коллективный. Индивидуализма здесь не было никогда. Они коллективно подчиняются и также коллективно бунтуют (особенно сегодня). Здесь нет ярко выраженных лидеров и нет ярко выраженных отщепенцев.
Возможно, мне иногда приходят на память не слишком приятные вещи, но такое в истории тоже было. Например, в начале 50-х годов уже не XIX, а самого что ни на есть ХХ века в глухих белорусских деревеньках случались «жертвоприношения» младенцев, рожденных вне брака. Конечно, это был не обряд, а обычное желание избавиться от проблемы. Их просто могли скормить свинье, а свиньи здесь были прожорливые, особенно «англичанки» (очень агрессивная порода): сжирали вместе с косточками. И вот – милиция приходит, а следов уже нет: нет человека – нет проблемы. Главное – лишний рот в голодное время не появится и соседи попрекать не станут, что в подоле принесла. И о каком христианстве тут речь? Главный бог – это общественное