Читать «Просто конец света» онлайн

руку, притягивает к себе, обжигает кожу жаром дыхания:

– Хочешь, открою тайну? Я скоро умру, – хохочет, а потом начинает читать нараспев, торжественно и жутко, как молитву, как только она умеет читать стихи: – «Это абсурд, вранье: череп, скелет, коса. „Смерть придет, у нее будут твои глаза“». Хочу, чтобы у моей смерти были твои глаза, – и снова смеется.

– Если ты останешься тут, точно умрешь, – заставляю Керу подняться. – От жара или обезвоживания.

– Нет! – она вырывается, подается назад, в ее глазах – что‐то затравленное, дикое. – Лучше сдохну тут! Не пойду в район, не пойду, не пойду…

– Тише-тише, – говорю как с маленькой, – мы в Гнездо, в наше Гнездо. Старик тебе поможет, понимаешь? Я ни за что не отведу тебя силой в район. Кто угодно, только не я.

К Гнезду Кера идет медленно, то и дело останавливается отдохнуть: сил у нее мало. Во время очередной остановки заявляет:

– Было бы правильно остаться тут навсегда. Ты, я и Рик. Втроем. Только втроем.

– Я не ослышалась? Ты, я и Рик? Ты правда упомянула Рика? Кажется, у кого‐то правда температура, – шутить у меня выходит сегодня так себе.

– Он тебе офигеть как предан, знаешь? По-собачьи, в хорошем смысле. – Кера глядит на меня каким‐то пугающе долгим взглядом: так обычно смотрят на прощание. Потом говорит: – Пообещай мне кое-что, Джен. Не принимай дружбу Рика как должное, иначе в конце концов его потеряешь. А ты не сможешь одна – ты из тех, кому нужна стая. Пообещай. Сейчас же.

Хочется сказать, что это бред. Что я не нуждаюсь в советах насчет дружбы с Риком. Что сейчас не то время и не то место, чтобы это обсуждать. Но Кера смотрит так торжественно и грустно, и мне становится страшно – все больше кажется, что я на поминках живой покойницы.

– Обещаю, – отвечаю серьезно. Кера светлеет лицом:

– Вот теперь можем идти куда захочешь.

Останавливаемся на берегу Смородинки – Кера хочет пить, а у меня вода кончилась еще утром.

– Шшшшшш, – тревожно шипит ветер.

– Шшшшшш, – лижет кожу шершавым от жары языком.

– Шшшшшш, – змеится река Смородинка у моих ног.

Оглядываюсь – кажется, ничего необычного, лес как лес, но мне не по себе. Что‐то не так, что‐то не так, что‐то не так – твердит голос в голове. Что‐то не так – переплавленный в слова звериный инстинкт, ощущение, что земля дрожит, из твердой становится мягкой и вязкой – не земля, а зыбучий песок, того и гляди провалишься.

Все происходит быстро – быстрее, чем я успеваю увести Керу.

– Сюда!

– Нашлась!

– Быстрее!

Живяки окружают нас, живяки радуются, живяки дают друг другу пять, поздравляют, гордятся, думают, что только что нас спасли, живяки привычно соединяются в Существо. Вперед выходит Руслан в спортивном костюме расцветки милитари, на ногах – охотничьи сапоги. Он давным-давно оправился после наказания в Пьяном дворе. Стал самим собой. Частью Существа.

Протягивает Кере термос, как в фильмах про спасателей. Та зло смеется:

– Там что, яд? Или суп из мертвых голубей?

В голубых глазах Руслана – равнодушная пустота. И все же он пошел в лес – ради Керы. И привел сюда Существо. Кажется, еще никогда живяки не заходили так далеко.

– Я же сказала не таскаться за мной, – говорит Кера.

– А я сказал, что ты плохо кончишь, – замечает Руслан, и Существо вторит ему:

– Хорош выделываться.

Усмехается:

– Думаешь, другой, кроме Орфеева, стал бы ради тебя так из кожи вон лезть, а?

Добавляет снисходительно:

– Хватит ломаться, Нюктова. Пей чай, мы проводим до дома.

Кера смеется:

– Да ну? Вот это благородство. Только вот одна проблема – у меня уже есть провожатые, – берет меня за руку.

Мы уходим прочь, не оглядываясь.

Квартира тети Светы холодно сверкает золотом икон, смотрит на нас десятками акриловых глаз, пахнет валерьянкой и ладаном.

– Катенька!

Кера уворачивается от объятий биологической:

– Сколько можно повторять? Я не Катя.

– Ну что же ты, Катенька! Да если бы не мои молитвы, Катенька, ты бы не нашлась!

– Ну да, конечно, все благодаря твоим молитвам, как же, – хмыкает Кера и идет на кухню, оставляет на ослепительно чистом паркете темные следы – ноги перепачканы землей по щиколотки, – открывает холодильник, достает сыр и ест прямо так, стоя, откусывает кусок за куском и проглатывает, кажется, даже не жуя.

Тетя Света переводит взгляд на меня:

– Мне бы с дочкой наедине поговорить, сама понимаешь, Женечка, дела семейные.

– Говори так, не стесняйся, – усмехается Кера.

Тетя Света откашливается:

– Катенька, я тут посоветовалась с Федором Павловичем. И он сказал… словом, тебе было бы полезно отдохнуть, в себя прийти, ну, знаешь, под присмотром специалистов, и я…

– Собралась сдать меня в Страну чудес, да? Думаешь, я больная? – Кера швыряет сыр в холодильник, смотрит так, что даже мне становится не по себе.

Тетя Света начинает мямлить, твердит, что так будет лучше, что «наша клиника одна из самых передовых, да-да, Федор Павлович подтвердил», что иначе никак, что она уже дала свое согласие – имеет право как официальный опекун, – что все так волнуются «за Катеньку», даже «Русланчик Орфеев приходил, такой хороший мальчик, цветы принес» – и правда, на столе желтеет букет роз, как я его сразу не заметила, – «переживает ужасно» и…

– Можно вас на два слова, теть Свет? – вежливо улыбаюсь.

Тетя Света часто моргает:

– Конечно, Женечка.

Идем в гостиную. Лихорадочно соображаю, что сказать, – я хотела просто дать Кере выдохнуть, отвлечь внимание ее биологической. Тетя Света смотрит на меня в упор:

– Что ты хотела?

Придется импровизировать:

– Понимаете, дворовые…

Звон, грохот, щелчок захлопнувшейся двери. Кидаемся на кухню. На полу льдисто мерцают осколки разбитой вазы, вокруг – сломанные цветы. Керы нет.

Черт!

У подъезда Керы нет. Куда она могла пойти? В лес? Вряд ли: в Околесье полно живяков, отдыхают после поисков, мимо них тяжело проскользнуть незамеченной. Тогда куда?

Набираю Рику – телефон абонента вне зоны доступа. Наверное, все еще в лесу. Ладно, обойдемся без него. Думай, Джен, думай! Нельзя упустить Керу второй раз, особенно в таком состоянии.

Решаю осмотреть район. Дом Керы – Пьяный двор – Скворечник – Околесье – ее тут нет, точно нет? – Скворечник – и тут нет? – Пьяный двор – школа – кафе – Страна чудес – кафе – школа – Пьяный двор – дом Керы – черт, да где же она?

Останавливаюсь. В боку колет так, как будто кто‐то тыкает в меня иголкой, дыхание сбилось. Надо дать себе хотя бы минуту, чтобы отдышаться. В закатном свете