Читать «Всадник Апокалипсиса: Прелюдия для смертных» онлайн

не будет неловко.– Это стратегический альянс, – заключила Лира.

– Со мной молчать не неловко, – заметила Лира. – Я всегда молчу.

– Да, но с тобой молчать… жутко! – парировал Бальтазар. – Дружба – это про комфорт. Про тепло. Ну, знаешь… – он замолкает, пытаясь найти самые простые слова. – Это как… иметь свою личную, безопасную тень в этом ярком и шумном мире.

Лира переваривала эту информацию. Её разум, лишённый потребности в эмоциональной подпитке, находил концепцию крайне неэффективной. Тратить время и энергию на другую единицу без гарантированной отдачи?

– Значит, они пытаются «дружить» со мной, потому что я кажусь им… безопасной тенью? – уточнила она.

– Скорее, наоборот. Ты – самая опасная вещь в этом мире. Но они, слепые щенки, этого не видят. Они видят красивую, спокойную, немного отстранённую девушку и думают: «О, какая загадочная! Наверное, у неё глубокая ранимая душа! Я хочу стать тем, кому она её откроет!». Они тянутся к тебе, потому что чувствуют твою силу, твою незыблемость, даже не осознавая этого. Им кажется, что если они заслужат твоё расположение, то часть этой силы перейдёт к ним. Или они просто хотят «спасти» тебя от одиночества, потому что сами панически его боятся.Бальтазар горько усмехнулся.

– Зачем это тебе? А затем, что «дружба» – это лучший камуфляж. Никто не заподозрит, что ты – ходячий апокалипсис, если у тебя будет пара-тройка подружек, с которыми ты ходишь на кофе и обсуждаешь сериалы. Это следующая ступень маскировки. Не просто быть человеком, а быть своим в стае.Он посмотрел на неё прямо.

Лира кивнула. Теперь это обретало смысл. Дружба как инструмент. Как продвинутый социальный алгоритм для более глубокой инфильтрации.

– Хорошо, – сказала она. – Я изучу протоколы «дружбы». Продемонстрирую «поддержку» и «внимание».

Бальтазар смотрел, как она встаёт, её разум уже обрабатывал новую задачу. И его охватило странное чувство. Он, учитель, объяснял ей, как притворяться другом. И в какой-то степени он сам, её тень, был самым близким, что у неё было к этому понятию. Мысль была одновременно трогательной и чудовищной.

Он учил её всему, что знал о людях. И она использовала эти знания, чтобы стать идеальной подделкой. И где-то в глубине его полудемонической души шевельнулся вопрос: а что, если однажды она станет настолько убедительной, что забудет, где заканчивается роль и начинается она сама?

Но это был уже вопрос не для урока, а для вечности.

Глава 17. Смена декораций

Мавт материализовалась в гостиной, когда часы показывали без десяти четыре. В квартире царила тишина, пропитанная запахами утреннего кофе и детской присыпки – знакомые, но чужие ароматы.

Она не стала отдыхать. Время было ресурсом, и её лимит на «болезнь» подходил к концу. Одним плавным движением она сняла платье-доспех цвета грозового неба и повесила его в потайное отделение. Её движения были лишены намёка на смущение или осознание интимности момента – лишь эффективность. Перед ней был Бальтазар, возникший из тени у балкона, но для неё он был не мужчиной, а инструментом, и её нагота имела не больше значения, чем разобранный пистолет на столе оружейника.

Бальтазар, однако, отвел взгляд, снова почувствовав тот знакомый, тёплый и противный румянец на щеках. За годы он видел это не раз, но привыкнуть не мог. Видеть это идеальное, бледное, испещрённое тайными знаками тело, лишённое дрожи, стыда или желания, было одновременно пугающе и отвратительно. Это напоминало ему, с кем он имеет дело – не с женщиной, а с принципом, временно заключённым в плоть.

– Салон «Эстер», – продиктовала она вслух, набирая номер. Её голос был ровным, без просьбы или извинений. – Мне нужен срочный маникюр и коррекция стрижки. Через сорок минут. Да, на имя Лиры.Мавт между тем уже надела простые джинсы и свитер. Её пальцы потянулись к телефону.

Она положила трубку, не выслушав завершающих любезностей. Алгоритм выполнен.

– Ну и? – не выдержал Бальтазар, всё ещё стоящий косяк. Его демоническая половина требовала ответов, а человеческая – всё ещё переваривала вид коленопреклонённых Всадников. – Что там было? Я чуть не превратился в соляной столб, как та библейская жена, когда они все вдруг рухнули перед тобой на колени! Я ожидал чего угодно – драки, переговоров с позиции силы, ледяной вежливости… но не этого! Почему?

– Они признали иерархию. Я – финал. Они – процессы, ведущие ко мне. В их поклоне не было почтения. Было признание неизбежного. – Она повернулась к нему. – Они боятся. Не меня. А ситуации. Охотник действует из тени, и это их беспокоит больше, чем я.Мавт, расчёсывая волосы перед зеркалом, встретила его взгляд в отражении.

– Беспокоит? – Бальтазар фыркнул. – У Голода от одного твоего взгляда, кажется, соки пищеварительные остановились! А Война… он же выглядит так, будто может раздавить планету кулаком, а склонился, как паж!

– Внешние проявления не всегда отражают внутренние процессы, – парировала она, используя его же урок. – Их страх иррационален. Как и твой. Теперь слушай. Встреча была тактическим ходом. Они проведут внутреннее расследование. Но я не доверяю их эффективности. Им мешают… эмоции.

Она произнесла последнее слово с лёгким оттенком того, что у людей называлось бы презрением.

– Твоя задача – начать собственное расследование. На более глубоком уровне. Я хочу знать, кому выгодно остановить Апокалипсис. Не просто устранить нас, а остановить сам процесс. Проанализируй все косвенные признаки. Кто получит власть, если Всадники исчезнут? Чьи сферы влияния расширятся? Кто морально готов на такое?

– Остановить Апокалипсис… – он медленно повторил. – Это уже не охота за трофеями. Это… философское противостояние. Кто осмелится? Ангелы? Некоторые из старших демонов, возможно… Или… – он посмотрел на неё с новым, леденящим пониманием. – Или кто-то из ваших «коллег» решил, что пора провести ребрендинг и править вечно, вычеркнув из уравнения финальную стадию?Бальтазар замер, его игривость испарилась, уступив место профессиональной концентрации.

– Информации недостаточно для выводов, – холодно отрезала Мавт, проверяя время. – Собирай данные. У тебя есть неделя.

Она повернулась и вышла из комнаты, направляясь в ванную, чтобы смыть с себя невидимую пыль с поля боя и приготовиться к ритуалу «посещения салона». Бальтазар остался стоять в центре гостиной, в квартире, пахнущей семьёй и счастьем, с головой, полной образов коленопреклонённых божеств разрушения и одного-единственного, страшного вопроса: что может быть сильнее страха, который испытывают они?

Мавт была готова к выходу. В её тёмно-сером платье и с сумкой через плечо она выглядела как любая другая женщина, спешащая на процедуры. Она взяла ключи, её движения были точными и лишёнными суеты.

– Я тебя подброшу, – раздался голос Бальтазара из гостиной.

Она остановилась и медленно повернулась. Её