Читать «Всадник Апокалипсиса: Прелюдия для смертных» онлайн

Главное – выбрать правдоподобный предлог, соответствующий ситуации. Не будешь же ты ссылаться на боль в спине, отказываясь от мороженого.

– Ладно, проходим продвинутый уровень. Этот метод работает не только для отказа. Допустим, ты опоздала. Вместо того чтобы молча занять место, скажи: «Извините, давление упало». Тебя не станут ругать. Или если ты не выполнила глупую просьбу: «Я бы с радостью, но у меня голова кружится, боюсь, сделаю ещё хуже». Тебя пожалеют и оставят в покое. Это социальная индульгенция, купленная за дешёвую ложь о нездоровье.Он поймал её вопросительный взгляд и вздохнул.

Лира молча переваривала информацию. Её разум, лишённый понимания болезни, тем не менее, оценил элегантность схемы. Это был ключ к контролю над дистанцией. Она могла регулировать степень своего участия, просто надевая ту или иную медицинскую маску.

– Есть ограничения? – спросила она.

– Конечно. Нельзя злоупотреблять одной и той же отмазкой. Если у тебя каждую неделю «болит голова» в пятницу, люди начнут подозревать, что ты их просто ненавидишь. Чередуй. И сохраняй лицо. Если объявила, что умираешь от гриппа, не появляйся в тот же день на вечеринке – это подрывает доверие.

– Запомни главное: в мире людей быть «больным» часто безопаснее и удобнее, чем быть «странной». Их слабость – твоя сила. Пользуйся.Он встал, отряхивая крошки.

Он ушёл, оставив её на скамейке. Лира смотрела ему вслед. Физический дискомфорт никуда не делся. Но теперь у неё был для него не просто ярлык, а целый стратегический инструмент. «Головная боль», «расстройство желудка», «простуда»… Это были не болезни, а пароли. Пароли, которые открывали дверь в единственное место, где она могла быть собой – в одиночество.

Глава 19. Тихие дни и один громкий звонок

Неделя пролетела с непривычной, почти подозрительной плавностью. Утро начиналось с кофе для Марка и сборов Виктора. День – с уроков в «Камертоне», где она механически направляла голоса учеников, её сознание одновременно анализируя их вокальные данные и просчитывая возможные ходы Мамоны. Вечера – с семейными ужинами, где она оттачивала своё мастерство «поддержки» и «внимательного слушания», в то время как её истинное «я» было занято куда более масштабными проблемами, чем рассказ Марка о офисных интригах.

Никаких нападений. Никаких подозрительных личностей. Никаких признаков того, что за ней следят. Такое затишье было почти неестественным. Как затишье перед бурей.

Бальтазар периодически появлялся в её тени, чтобы сообщить о ходе «расследования». Его отчёты были отрывистыми и неутешительными. Сеть Мамоны была герметичной. Демоны, связанные с его финансовой империей, были молчаливы, как могила, их страх перед своим патроном явно перевешивал любой другой.

– Он либо невиновен, либо гениален, – как-то вечером проворчал Бальтазар, материализовавшись на её кухне, пока Марк укладывал Виктора. – Ни намёка. Ни одной ниточки.

– И то, и другое не исключает друг друга, – парировала Мавт, моя чашку. – Продолжай искать.

И вот, накануне вечером, за двенадцать часов до назначенной встречи с Всадниками, тишина была нарушена.

Она проверяла почту на своём учительском планшете, составляя отчёт для Марины Францевны. И тут пришло сообщение в общем чате учеников. Ничего особенного – напоминание о предстоящем концерте.

Но её взгляд зацепился за имя в списке участников. Артём. Один из её самых способных и… самых незаметных учеников. Парень лет двадцати пяти, тихий, сосредоточенный. Он пропустил два последних урока без предупреждения. Впервые за всё время.

Она бы не придала этому значения. Люди – ненадёжные существа, их графики постоянно рушатся из-за болезней, работы или внезапных желаний. Но что-то заставило её палец коснуться его имени. Возможно, сработал инстинкт, отточенный веками наблюдений. Инстинкт, подсказывающий, когда что-то идёт не так.

Открылся его профиль. И там, в личных сообщениях, она увидела его имя в списке недавних контактов. Сообщение было отправлено три дня назад. В час ночи.

Текст был коротким и обрывистым:

«Лира, извини за беспокойство. Мне нужно с тобой встретиться. Поговорить. Это очень важно. Не по поводу музыки.»

Сообщение оставалось непрочитанным. Она редко проверяла этот чат.

Мавт замерла. Её палец завис над экраном. Это могло быть ничем. Личными проблемами. Кризисом возраста. Но время… За три дня до встречи Всадников. И тон… «Не по поводу музыки».

Она не верила в совпадения. Особенно сейчас.

Она ответила мгновенно, её пальцы скользнули по экрану с холодной точностью:

«Артём, я только что увидела сообщение. Готова встретиться. Где и когда?»

Ответ пришёл почти сразу, словно он сидел с телефоном в руках:

«Сегодня. 23:00. Сквер на улице Гризодубовой. Там есть скамейка у фонтана. Только, пожалуйста, никому.»

23:00. За час до её вылета в Париж на встречу с Войной, Голодом и Чумой.

Идеальное время для ловушки. Или для чего-то ещё более странного.

Мавт отложила планшет. Её лицо не выражало ничего, кроме лёгкой задумчивости. Но внутри всё замерло в ожидании. Игра начиналась снова. И на этот раз ставкой, возможно, была жизнь её ученика.

Мавт не стала тратить время на раздумья. Она отправила Марку сообщение, что задерживается на работе из-за внезапной проверки отчётности – ещё одна удобная, серая ложь из арсенала Бальтазара. Её «головная боль» отступила на второй план перед лицом потенциальной угрозы.

Она вернулась в пустую квартиру. Тишина встретила её гулом холодильника и тиканьем часов в гостиной. Ритуал начался.

Первым делом – снять учительский камуфляж. Простое платье упало на пол, не удостоившись даже взгляда. Она двинулась к потайному отделению. Сегодняшний выбор был продиктован не эстетикой, а чистым прагматизмом.

Она надела чёрные, облегающие кожаные штаны, не стесняющие движений, и тёмную, неброскую водолазку. Поверх – длинный кожаный пиджак, скрывающий очертания фигуры и то, что было спрятано под ним.

Затем – оружие. Её пальцы скользнули по прохладному металлу, извлекая из тайника в стене два тонких, как жало, клинка. Идеально сбалансированных. Она провела подушечкой пальца по лезвию, ощущая смертоносную остроту. Без пистолетов. Слишком громко для сквера. Слишком… заметно.

Она надела кожаные нарукавники, и с лёгким, почти неслышным щелчком клинки скрылись в их скрытых ножнах. Лёгкое движение запястья – и стальное жало появится в её руке быстрее, чем человеческий глаз успеет моргнуть.

Она подошла к зеркалу. Отражение показывало не Лиру, не учительницу пения. Это была тень. Существо, готовое к бою. Её волосы были туго стянуты в низкий пучок, лицо очищено от каких-либо следов косметики. Лишь бледная кожа и бездонные глаза.

Она не чувствовала адреналина. Не чувствовала страха или волнения. Было лишь холодное, ясное сосредоточение. Предстоящая встреча с учеником была тактической задачей. Переменной в уравнении, которое нужно было решить.

Гипотеза 3: Это совпадение. Наименее вероятно.Гипотеза 1: Артём