Читать «52 упрямые женщины. Ученые, которые изменили мир» онлайн

мечтать о столь увлекательной и приносящей глубокое внутреннее удовлетворение работе. Все, что я открывала, было новым и по большей части по-настоящему ценным»[84]. В отраслях промышленности, которыми занималась Хэмилтон, произошли радикальные изменения. После ее годичного исследования использования свинца в Иллинойсе этот штат принял закон о компенсации рабочим за вредоносное воздействие токсичных газов, пыли и дыма. Принятый закон вызвал дальнейшие систематические изменения. Работодатели начали оформлять страховки от претензий работников в связи с вредом для здоровья, и страховые компании в ответ на это инициировали реформы в области организации труда. К 1937 г. большинство штатов, на которых лежала основная нагрузка промышленного производства в стране, приняли законодательные требования, обязывающие платить рабочим, если те отравились.

Стучась в дома беднейших горожан и подходя к наблюдаемым проблемам с позиций патологии, Хэмилтон набрала огромный массив данных о профессиональных заболеваниях. Ее новаторство проложило путь реальным социальным изменениям.

Элис Эванс

1881–1975

бактериолог

Элис Кэтрин Эванс не боялась критики. Если бы у коллег возникли вопросы по схеме ее эксперимента или результатам (оказалось, что два штамма бактерий, далеких друг от друга, на самом деле родственны), она бы легко дала пояснения. Однако, по воспоминаниям Кэтрин, критика не была связана с деталями ее исследования: «К моей статье практически всюду отнеслись скептически, что обычно выражалось в утверждении: мол, если бы организмы были тесно взаимосвязаны, это заметили бы какие-то другие бактериологи»[85].

Организмы, о которых идет речь, – это Bacillus abortus и Micrococcus melitensis. Первый – болезнетворная бактерия, поражающая молочный скот и вызывающая потерю веса, бесплодие, снижение надоев, а у стельных коров – выкидыш. В начале 1900-х гг. инфекция разоряла фермеров. Не меньше проблем создавала Micrococcus melitensis, причина очень заразного инфекционного заболевания животных, которое передавалось и людям и сопровождалось лихорадкой, ознобом и продолжительными болями. В те времена бактерия надолго поселялась в организме человека, мучая больного десятилетиями. До Эванс считалось, что между этими возбудителями нет ничего общего. Ее открытие показало, что два штамма не только родственны, но и могут передаваться от животных человеку. В 1917 г. большинство ученых сочли идеи Эванс слишком смелыми, чтобы заслуживать доверия.

Вернемся к вопросу критиков идей Кэтрин: почему кто-нибудь еще (читай: мужчины) до сих пор не заметил сходства? Эванс объясняла это изначальной ошибкой классификации бактерий. Первооткрыватель бактерии, вызывающей болезнь у людей, описал ее как шарообразную[86] и на этом основании отнес ее к одному роду с другими бактериями той же формы. Ученый, открывший возбудителя болезни скота, счел бактерию палочковидной и соответствующим образом классифицировал.

Эпидемиолог, одним из первых заметивший Bacillus abortus в коровьем молоке и яростно восставший против предположения, что бактерия может поражать и тех, кто это молоко пьет, был так возмущен заявлением Эванс, что отказался председательствовать в комитете, где она состояла. Фермеры обвиняли ее в сговоре с поставщиками оборудования, чтобы протолкнуть обязательную пастеризацию. Неужели она не знает общеизвестный факт: молоко полезно! Чем свежее молоко, тем лучше! В 1918 г. Эванс опубликовала свои результаты в научном журнале, освящающем проблемы инфекционных болезней и микробиологии (The Journal of Infectious Diseases), и стала ждать общественного признания.

Эванс пришла в науку уже сложившейся личностью и когда попробовала себя в области эксперимента, то поняла, что никакое другое занятие не стимулирует ее так, как это. Сначала Элис работала учительницей в школе в сельской местности Пенсильвании, но через четыре года смотреть не могла на меловую доску и точилку для карандашей.

В 1905 г. она воспользовалась бесплатной программой изучения природоведения для сельских учителей. Эванс увлеклась биологией как раз тогда, когда утратила интерес к преподаванию. Страстно желая расширить знания, она махнула рукой на завершение двухлетней программы и получение сертификата.

Вместо этого Элис поступила в бакалавриат в Корнеллский университет, затем выиграла грант на обучение в магистратуре в Колледже естествознания и сельскохозяйственных наук Висконсинского университета. Преподаватели в Висконсине поддерживали ее тягу к знаниям, советовали углубиться в химию и познакомили с продвинутыми научными методами. (Через три года после выпуска Эванс ее бывший преподаватель откроет витамин А.)

Выбирая между соисканием докторской степени и практической работой, Эванс поняла, что ее больше влечет второе. Министерство сельского хозяйства США в первый раз наняло Эванс в качестве бактериолога в 1910 г. для изучения сыров, а точнее – для поиска способов улучшения их вкуса. Через три года министерство открыло новую лабораторию отдела молочного хозяйства в Вашингтоне (округ Колумбия), и Эванс перешла туда. Четыре года спустя она рассмотрела на предметном стекле две, казалось бы, разные бактерии и объявила их родственными.

В тот год, когда были опубликованы результаты ее исследования, Эванс перешла в лабораторию гигиены Министерства здравоохранения. Грипп, полиомиелит, сонная болезнь – она занималась всеми этими проблемами. Через несколько лет стали появляться свидетельства в пользу ее открытия о родственности бактерий. Ученый из Сан-Франциско подтвердил результаты, полученные Эванс, исследователи по всему миру стали приходить к тому же выводу.

Когда открытие перестало оспариваться, Bacillus abortus и Micrococcus melitensis были объединены в один новый род – Brucella[87]. Однако, хотя дело было закрыто, Эванс не распрощалась с подследственными. В 1922 г. она заразилась болезнью, изучение которой ее прославило. Проявления бруцеллеза, пропадая и возвращаясь, преследовали ее больше двадцати лет.

Исследование Эванс изменило и отношение к возбудителям болезней, и законодательство. В 1920-х гг. были установлены стандарты условий содержания молочного скота (коротко говоря: полная чистота в коровнике). В 1930-е гг. пастеризация молока стала обязательной в значительной мере благодаря работе Эванс. Ее вклад в науку был отмечен почетными степенями, участием в делегациях и членством в научных обществах. На смену скепсису наконец пришло признание.

Тилли Эдингер

1897–1967

палеоневролог

Еще долго после того, как большинство ученых еврейского происхождения в нацистской Германии потеряли работу и должности, Тилли Эдингер продолжала пестовать свою коллекцию фоссилий рыб, млекопитающих, рептилий и амфибий. Она рассматривала окаменелые черепа и размышляла о том, что эти кости могут сказать ученым о древнем мозге. Со специфическим юмором палеонтолога Эдингер говорила, что вцепилась в свое место в Зенкенбергском музее естественной истории во Франкфурте-на-Майне как аммонит цеплялся бы за жизнь в голоцене[88].

Как музею удалось много лет продержать Эдингер в своем штате? Трудно уволить специалиста, которому так сильно недоплачивают! Кроме того, это было частное, а не государственное учреждение. Сотрудники музея были на стороне Эдингер. Она вспоминала о коллеге, «героически сражавшемся за то, чтобы я осталась в их рядах»[89]. Даже когда стало очевидно, что оставаться в Германии