Читать «52 упрямые женщины. Ученые, которые изменили мир» онлайн
Рэйчел Свейби
Страница 27 из 60
Макларен получила и дальнейшее признание: она была удостоена женского аналога рыцарского звания. В 1993 г. ей был присвоен титул дамы-командора.
Линн Маргулис
1938–2011
биолог
В начале 1990-х гг. биолог Линн Маргулис оказалась на званом обеде, где присутствовало немало столь же заслуженных ученых. Маргулис рано стала известной, предложив непопулярную теорию о происхождении эукариотических клеток. Обед проходил вскоре после публикации разгромной критики ее работы авторства другого видного биолога, оказавшегося в числе гостей. Маргулис напрямую обратилась к своему оппоненту, опровергая всю его аргументацию по пунктам и увлеченно нанося ответные удары. Скоро она загнала его в угол. Физик-теоретик Ли Смолин, поклонник работы Маргулис, позже сказал, что с таким блеском мог бы рассуждать Аристотель, если бы ему пришло в голову отстаивать гелиоцентрическую систему мира на римских застольях: «Я наблюдал в ней ту же уверенность в своем видении в сочетании с нетерпимостью к людям, не способным мыслить так же открыто или широко и предпочитающим вместо этого понимать новые идеи превратно»[159].
Линн с самого детства гордилась способностью заглядывать за рамки общеизвестного. К требованиям учителей и их аргументации – Потому что я так сказал! – она относилась скептически и часто предпочитала быть наказанной, но не корпеть над скучным заданием. Из скептического ребенка в прозорливого ученого ее превратило знакомство с экспериментальным методом и возможность увидеть мир.
В интервью в Ратгерском университете в 2004 г. Маргулис вспоминала: «Наука была способом получать знания о мире эмпирических свидетельств. Прежде я в жизни такого не видела»[160]. Линн поняла, что ей не нужны учебники или преподаватели, фильтрующие для нее информацию, она может искать ответы в самом мире. Этим она и занялась. Маргулис наблюдала, как муравьи колоннами движутся между стеблями травы, чтобы узнать, как они себя ведут: «Я просто чувствовала, что обратиться к природе – это правильно. Всегда чувствовала»[161]. В старших классах Линн училась в школе-лаборатории Дьюи при Чикагском университете, где ее поощряли читать работы Исаака Ньютона и Грегора Менделя вместо конспективных изложений в учебниках. Позднее она вспоминала: «Сидеть на уроках было не обязательно. Потому-то я туда и пошла»[162].
Маргулис стала бакалавром Чикагского университета в восемнадцать лет и всего через несколько лет получила степень доктора философии в области генетики в Калифорнийском университете в Беркли. В 1966 г. она заняла должность преподавателя биологии Бостонского университета. Там и начали оформляться ее смелые идеи. Маргулис давно интересовалась митохондриями – образованиями в так называемых эукариотических клетках, то есть клетках, имеющих ядро. Она считала, что органеллы в форме сосисок, игравшие в клетке роль электростанции, очень похожи на бактерию. Линн не первой заметила это сходство; другие ученые писали о нем до нее и подвергались насмешкам. Их неудача не остановила Маргулис, решившую создать более убедительную теорию.
Давным-давно она выдвинула предположение, что некая бактерия поглотила другую самостоятельную бактерию, которая, однако, не исчезла в ней. Произошло нечто удивительное: две бактерии заключили союз. Вместе они получили выигрыши в скорости и аппетите. Потомки бактерии-партнера стали хлоропластами клеток растений и митохондриями клеток животных. Именно совместными действиями бактериальных клеток объясняется то, что животные начали дышать кислородом, а растения смогли преобразовывать солнечный свет в энергию.
Маргулис всего два года назад получила докторскую степень и была еще «зеленым ученым», когда подала статью об этом процессе на публикацию. Ее интересы резко отличались от принятых эволюционных теорий того времени, делавших акцент на конкуренции, а не кооперации как главной движущей силе эволюции. Если практически все остальные ученые ограничивались изучением фоссилий, Маргулис считала, что, обращаясь к нашим древнейшим клеткам и микроорганизмам[163], можно получить более точный исторический взгляд на развитие жизни на Земле.
Пятнадцать научных журналов отвергли ее статью, наконец принятую в 1967 г. в Journal of Theoretical Biology. Хотя работа Маргулис стала известной, ее идеи были крайне непопулярны в научном сообществе, иногда вызывая даже враждебность. Однако она не отступила, наоборот, пошла дальше, написав на основе статьи книгу «Происхождение эукариотических клеток» (The Origin of Eukariotic Cells), изданную в 1970 г. По словам американского философа Дэниела Деннета, которые приводятся в книге Джона Брокмана «Третья культура: За рамками научной революции» (The Third Culture: Beyond the Scientific Revolution, 1995), «над ней глумились, ее высмеивали»[164]. Через восемь лет – десять после появления исходной статьи – увидело свет новое исследование, надежно подтвердившее смелые идеи Маргулис. Бывший студент вспоминал, как она ворвалась в аудиторию, размахивая статьей и сияя от радости долгожданного признания. «Просто прелестно, что сейчас эта мысль прекрасно принимается всеми как самое что ни на есть важнейшее теоретическое построение, – сказал Деннет. – Я считаю ее одним из героев биологии XX века»[165].
Маргулис переписала книгу об эволюции, и сегодня это «один из классических трудов по биологии в двадцатом столетии»[166], по убеждению чилийского биолога Франсиско Варелы.
Не все идеи Маргулис получили признание. Позднее у нее сложилось долгосрочное научное партнерство с британским ученым Джеймсом Лавлоком, автором так называемой гипотезы Геи, утверждающей, что Земля – это саморегулирующийся организм. Отвечая в журнале Discover на вопрос о своем научном наследии, Маргулис пояснила: «Я не считаю свои идеи спорными. Я считаю их правильными»[167].
Физика
Эмили дю Шатле
1706–1749
физик
Долгие годы единственным полным переводом на французский язык шедевра сэра Исаака Ньютона «Математические начала натуральной философии» (Philosophiae Naturalis Principia Mathematica / Principia) был перевод, выполненный в 1749 г. Эмили дю Шатле. У нее ушло четыре года на этот проект, включая работу над основным текстом, создание комментариев (287 страниц) и дополнительной математической части. Хотя Эмили переводила труд Ньютона несколько лет, последние месяцы до крайнего срока оказались особенно напряженными: она перешла на 17-часовой рабочий день, часто длившийся до пяти утра. Когда Эмили одолевал сон, она погружала руки и ноги в ледяную воду, а потом энергично хлопала в ладоши, чтобы взбодриться. Эмили торопливо писала, почти не отрывая пера от бумаги, и ее пальцы часто были перепачканы чернилами. Ей нужно было успеть до рождения четвертого ребенка. Она завершила гигантскую рукопись и на той же неделе родила дочь. Десять дней спустя дю Шатле умерла.
Смерть 42-летней дю Шатле, считавшейся одним из выдающихся