Читать «Снежная Принцесса Для Дракона» онлайн

распоряжения не беспокоить. Даже слуги двигались бесшумно, на цыпочках, словно боясь разбудить что-то страшное. Моё «нет» прозвучало не только для Ричарда. Оно нависло над всем поместьем, как холодный туман, вымораживая привычный уклад жизни.

Я не могла оставаться в этих стенах. Они давили. Воспоминания о нём витали в каждом уголке: в библиотеке, где пахло старыми книгами и его одеколоном, в гостиной, где он стоял на коленях, в коридоре, где слышался отзвук его шагов. Мне нужен был воздух. Пространство. Что-то, что не напоминало бы мне о случившемся.

Я набросила тёплый плащ с капюшоном, не став звать горничную, и выскользнула через боковую дверь в сад. Зимний сад был особым местом. Он не умирал с приходом морозов. Благодаря слабому, но постоянному потоку магии земли и искусным чарам, поддерживающим микроклимат, здесь сохранялись островки зелени, а теплолюбивые растения зимовали под стеклянными куполами. Но сегодня я направилась не туда.

Я углубилась в регулярную часть парка, к лабиринту из стриженых живых изгородей, теперь припорошенных снегом и похожих на застывшие белые волны. Здесь тихо. Тишину нарушал лишь хруст снега под моими ботинками да редкое карканье ворона на голой ветке. Снег всегда поглащает звук, снег — это спокойствие, тишина, покой, которого так мало в моей жизни. Холодный воздух обжигал лёгкие, но внутри я всё равно не чувствовала тепла. Лёд, сформировавшийся вчера, казался вечным.

Я бродила по заснеженным аллеям, не видя красоты, не чувствуя ничего, кроме огромной, давящей тяжести собственного решения. Была ли я права? Теперь, когда первая волна ярости и боли схлынула, оставив после себя плоское, вымороженное дно, этот вопрос начал тихо, настойчиво скрестись изнутри. А если он говорил правду? Если я действительно что-то не так услышала, не так поняла?

Я уже почти убедила себя, что эти мысли — лишь слабость, последние судороги того чувства, которое я пыталась в себе убить, когда мой шаг замедлился… Когда я присела на скамейку… Из-за высокой, густой изгороди, отделяющей лабиринт от служебной дорожки, ведущей к оранжереям и домам для слуг, донёсся приглушённый разговор. Голоса были мужскими. Один — знакомый, бархатистый и спокойный. Оскар.

Я собиралась пройти мимо, не желая ни с кем сталкиваться, особенно с ним, но моё имя, произнесённое этим голосом, заставило меня замереть как вкопанную.

«…не представляю, как она теперь, может и пригрею. Но решение принято. И, по правде говоря, оно идеально вписывается в наши расчёты».

Расчёты? Лёд внутри дрогнул. Я бесшумно прижалась к колючей изгороди, затаив дыхание.

Второй голос был незнакомым, низким и хрипловатым. «Ты уверен, что она больше не передумает? Женские сердца изменчивы».

Оскар мягко засмеялся. Звук был таким же тёплым и убедительным, как на уроках. «Сомневаюсь. Я заложил семя слишком глубоко. Она поверила, что принц видел в ней лишь дикарку для укрощения. Её гордость и страх сделали остальное. Она выстроила вокруг себя ледяную крепость. И теперь сидит в ней, уверенная, что спасла себя от ловушки».

Мир вокруг меня поплыл. Я схватилась за замёрзшие ветки, чтобы не упасть. Заложил семя. Поверила.

«А принц?» — спросил незнакомец.

«Принц, — в голосе Оскара зазвучала лёгкая, почти восхищённая усмешка, — оказался непредсказуемым элементом. Искренне увлёкся. Это осложняло планы. Но теперь, после такого публичного унижения… Он разгневан, обижен, его гордость растоптана. Он уязвим. И прекрасно отвлечён».

«Вино для Его Высочества уже готово, — сказал незнакомец деловито. — Я передал его через нашего человека в его свите как прощальный подарок от этого дома. Выдержанное, крепкое, с особыми… нотками. К утру от принца будет одно приятное воспоминание. Или не будет никаких».

Кровь застыла в жилах. Лёд внутри треснул, и сквозь трещину хлынул леденящий, абсолютный ужас. Вино. К утру от принца будет одно приятное воспоминание. Они говорили об убийстве. О том, чтобы отравить Ричарда.

И всё, всё встало на свои места. С мучительной, невыносимой ясностью.

Его слова в кабинете отца. Они были не о «укрощении», а о чём-то другом. Возможно, он действительно говорил с отцом как с мужчиной, пытаясь найти подход ко мне, понять, как справиться с моим упрямством, не сломав меня. А Оскар, подслушав, вырвал фразы из контекста и преподнёс мне как доказательство предательства.

Его искреннее недоумение, его гнев, его попытка объясниться вчера — это не была игра. Он не лгал. Лгал Оскар. Всё это время. Его похвалы, его мягкие намёки, его показная забота — всё было частью плана. Плана отдалить меня от Ричарда. Растоптать зарождающееся между нами чувство. Заставить меня отвергнуть его.

Зачем?

Ответ последовал почти сразу, как будто незнакомец прочитал мои мысли.

«После его смерти на трон сядет куда более… сговорчивый человек. Наш человек. А лёд и ярость графини Винтерхалл послужат прекрасным дымовой завесой. Все решат, что это она, обиженная и могущественная, устранила надменного принца. Или что это была несчастная случайность на почве страсти. В любом случае, путь будет свободен».

Я едва сдержала стон. Меня не просто обманули. Меня использовали как орудие. Моё «нет» было не победой свободы, а ключевым элементом в заговоре с целью убийства. Они собирались убить Ричарда и свалить вину на меня или на моё магическое влияние. Моя обида, моя гордость, моя поспешность сделали меня идеальной пешкой. Ноги подкосились. Я медленно, бесшумно сползла по изгороди на холодный снег. Дрожь, против которой я была бессильна, сотрясала всё тело. Не от холода. От ужаса и всепоглощающего стыда.

Глава 12 "Северный ветер"

Я не помню, как добралась до дома. Ноги несли сами, подкашиваясь, цепляясь за корни и кочки, спотыкаясь о замёрзшие комья земли. В ушах стоял оглушительный звон. Весь мир сузился до одного ужасающего знания: Они хотят его убить. И я им помогла.

Я ворвалась в прихожую через ту же боковую дверь, срывая с себя обледеневший плащ. Мать вышла из гостиной, услышав шум. Увидев моё лицо, она побледнела ещё больше.

— Хлоя? Что случилось? Ты дрожишь…

— Где отец?! — выдохнула я, голос предательски срывался на визгливый шёпот. — Срочно! В кабинете?

Не дожидаясь ответа, я бросилась по коридору к отцовскому кабинету, распахивая двери без стука. Отец сидел за огромным дубовым столом, уткнувшись в какие-то бумаги, но по его лицу было видно — он их не читает, а просто смотрит в одну точку. Он поднял на меня глаза, и в них тут же вспыхнула тревога.

— Дочь? Что…

— Оскар! — перебила я его, захлопнув дверь и прислонившись к ней спиной, словно кто-то мог гнаться за мной. —