Читать «Сибуи. Японская мудрость времени» онлайн

все. Как американка японского происхождения, я осознала, что самое глубокое различие между культурами – их отношение к смерти. Для американцев она подобна слуху, который звучит правдоподобно, но в него никто не верит. И этот слух передается шепотом за закрытыми дверьми. Японцы же обсуждают конец жизни с удивительным спокойствием. Я выросла, слушая, как родители беседуют о смерти, пока мой брат играл в детской бейсбольной лиге.

Философия сибуи охватывает всю жизнь целиком – от первого вздоха до последнего. Истинная красота заключается в принятии естественного ритма существования, вместе с неизбежным завершением.

Овари может означать и «конец», и «завершение». Это универсальное слово часто украшает последнюю страницу японских детских книжек. Смерть подобна концу истории, наполненной словами и образами. И если нам повезет, мы проживем историю в духе сибуи и сможем рассказать о ней миру.

Семя белой горчицы

Существует известная буддийская притча, которая приобретает все больше глубины и смысла по мере моего взросления. Она рассказывает о Кисе Готами, у которой умер сын. Не в силах принять смерть, она верила, что ребенок просто спит, и обходила дом за домом в поисках лекарства. В конце концов Будда предложил Кисе Готами помощь, если она принесет ему семя белой горчицы из семьи, которой не коснулась смерть.

Киса Готами стучалась в двери домов, но так и не нашла семьи, не испытавшей утрату. Она вернулась к Будде с пустыми руками, осознав, что боль, смерть и страдания – неотъемлемые части жизни. Обретя это понимание, она стала монахиней.

Я не собираюсь в монахини, но эту притчу считаю поучительной. Джон Мут (американский художник комиксов. – Прим. ред.) создал из истории Кисы Готами иллюстрированную детскую книжку, заменив семя горчицы сахарницей. Горько-сладко, как и сибуи.

Притча о Кисе Готами напоминает нам о всеобщности утраты. И вместо того чтобы бояться смерти или отрицать ее, история признает ее естественным завершением пути. В этом есть тихое изящество. Речь идет не о смирении, а о трезвом взгляде на жизнь, который делает еще драгоценнее наше ограниченное время в этом мире.

Итиго-итиэ (и история о тиграх и клубнике)

У меня есть еще одна любимая притча – она повествует не только о смерти, но и о выборе, который мы делаем на протяжении всей жизни. Однажды мужчина обернулся и обнаружил, что за ним гонится свирепый тигр. Мужчина бросился бежать, но постоянно оглядывался и не заметил обрыва перед собой. Словно Вайл И. Койот (герой мультипликационных сериалов студии Warner Bros. – Прим. пер.), он сорвался в пропасть. Падая, он ухватился за ветку. Подняв голову, мужчина увидел рычащего тигра, а взглянув вниз – лишь кромешную тьму. Вверху: смерть в пасти зверя. Внизу: падение в бездну и смерть. Положение безвыходное. И в этот миг он заметил одинокую ярко-красную спелую клубнику. Сорвав ягоду, мужчина положил ее в рот и, закрыв глаза, насладился сочной сладостью.

Эта маленькая история точно передает японскую мудрость итиго-итиэ, которая, по сути, говорит нам о том, насколько важно ценить исключительность и неповторимость настоящего момента. Как мы не можем войти в одну реку дважды, так нет и двух абсолютно одинаковых моментов. Смерть неизбежна, но именно это делает жизнь насыщеннее и слаще. В буддийской терминологии итиго значит «жизнь», в японском это слово переводится как «клубника» (хотя пишется немного по-другому). Итиго-итиэ – это уникальный опыт: одна случайная встреча, одна жизнь. Они никогда больше не повторятся.

С возрастом жизнь в духе сибуи заставляет нас быть внимательнее к таким уникальным моментам. Нужно замечать метафорическую клубнику и наслаждаться ею в повседневной жизни. Осознание неизбежности смерти только усиливает ценность настоящего момента. Подобно человеку, держащемуся за ветку, мы все находимся в подвешенном состоянии между прошлым и будущим. И только настоящее действительно принадлежит нам.

Обон

Ежегодно в середине августа миллионы японцев устремляются в прибрежные города или собираются на местных фестивалях, чтобы отпраздновать Обон – трехдневный праздник поминовения усопших. Он чем-то похож на западный День Всех Святых или мексиканский День мертвых. Обон – это дань памяти ушедших и радостная встреча с духами предков, которые ненадолго вернулись из загробного мира в родные дома.

Во время Обона ночное небо озаряют фейерверки, а уличные торговцы предлагают изобилие лакомств: куриные шашлычки гриль, горячую лапшу, тайяки (пирожные в форме рыбки с начинкой из красной фасоли), такояки (шарики из пшеничного теста с кусочками осьминога) и множество других угощений.

Люди наряжаются в летние кимоно, танцуют под ритмы тайко (японских барабанов. – Прим. пер.) и участвуют в традиционных играх, таких как ловля золотых рыбок. Обон – один из важнейших праздников в Японии. Подобно философии сибуи, этот праздник – восторженное принятие непостоянства жизни. Смерть вплетается в ткань существования как естественное продолжение, достойное уважения, благодарности и радостного воспоминания.

Иная сторона бытия (загробная жизнь) и чудачества

Смерть и упадок – неотъемлемая часть философии сибуи. Ничто на земле не вечно, но именно в мимолетном и кроется особая красота. Знаете ли вы, что эфемерные растения пережидают засуху в виде семян? Мне нравится думать о смерти как о засухе – своеобразной паузе. Наша сущность остается и обязательно возродится, когда придет время, возможно, в ином обличье.

Нам легче принять смерть, если мы будем рассматривать ее как переселение души из тела как временного пристанища в другое место. Каждая морщинка и седой волос – это не шаг к концу, а отметка на более долгом пути.

В последнее время я много читаю японских книг в английском переводе. Они часто пронизаны магическим сюрреализмом, который я нахожу очаровательным и причудливым. В этих историях фигурируют рестораны, в которых подают ностальгические блюда, библиотеки с книгами для облегчения вековой печали или кафе, где можно путешествовать во времени. На страницах постоянно появляются умершие персонажи и призраки, и изображены они почти с беззаботной легкостью.

Да, японцы воспринимают смерть как нечто, что следует принимать и уважать, но относятся они к ней без мрачной серьезности.

Вороны

Несколько лет назад я поднималась в гору и почувствовала, как что-то тяжелое и гладкое коснулось головы. Испугавшись, я остановилась и огляделась. В нескольких шагах от меня приземлился ворон и уставился на меня. Его крыло задело мои волосы! Мы несколько мгновений смотрели друг на друга, а затем я продолжила путь. Но всего через пару дней, уже на другой улице в другом районе, еще один ворон постучал меня по плечу. Прикосновение было нежным, явно дружелюбным.

Трудно поверить, но спустя несколько дней появились новые вороны. Я отправилась в соседний район по делам и заметила ворона, прыгающего рядом со мной. К нему затем присоединился еще один. Прыжок за прыжком. Два ворона сопровождали меня два