Читать «Королевская кровь-14. Часть 2» онлайн

с вашей стороны. И не рычите, я вас не боюсь. Может, лучше расскажете, что случилось?

— Не твое дело, — рявкнул Ровент. И Кембритч, пожав плечами, ушел.

— Я в прошлом, — нехотя сказал линдмор через несколько дней, когда они вернулись с вылазки, — совершил то, что она не может простить в настоящем.

— Я должен бы радоваться этому, — задумчиво проговорил Кембритч, — но, видите ли, барон, для меня важнее всего счастье той, кого я люблю. И если она будет счастлива с вами, а со мной нет, то смысл мне настаивать?

— Травоядная дурацкая позиция, — проворчал Ровент, морщась. — Я бы тебе не уступил.

— Так сейчас и не надо, — усмехнулся юный Кембритч, за что на спарринге Ровент его хорошенько повалял по земле. Не всерьез, конечно, потому что за правду не наказывают.

— Я поговорю с ней, — тяжело сказал Кембритч в другой раз, после того, как на их отряд налетели всадники на стрекозах: их всех перебили, а разъярившийся Ровент еще десяток минут после окончания боя рвал издыхающую стрекозу, драл когтями ей крылья, ломал лапы. — А вам бы, барон, прийти в себя.

— Не вздумай, — прорычал Ровент, понимая, что мальчишка прав и его заносит все больше. Барон на стоянке отряда в ущелье был мрачен и нервен, и люди его его не трогали. А вот Кембритчу дурное благородство не позволяло прислушаться к голосу благоразумия, и он пришел к палатке командира вместе с котелком каши и двумя тарелками, потопал громко у входа и проговорил вполголоса:

— Я знаю, что вы меня слышите. Выходите ужинать. Не хватало еще, чтобы вы от голода кого-нибудь из нас съели.

— И я даже знаю, кто это будет, — проворчал Ровент, выползая из палатки. Сел рядом с юнцом на камень, взял тарелку и ложку.

Признаться, ему последнее время все больше хотелось находиться в медвежьем обличье и все меньше в человеческом. У медведей так сердце не болит, инстинкт заглушает.

— Может, пройдет время, и она смягчится? — подумал он вслух, и только осознав это, поморщился: и так уже юнец наверняка считает его нытиком и размазней.

Но тот серьезно качнул головой.

— Сама не смягчится. Характер не тот, упорная очень.

Ровент вздохнул — что-то, а тут Бернард был прав. А тот продолжал:

— Я рассказывал, как мы познакомились? Мы оказались на одном форте во время обороны Дармоншира, и нас обоих захватили в плен. Тха-нор иномирян знал, что в форте служит брат герцога, то есть я, и пытками пытался заставить тех, кого захватил, указать на меня. Чтобы вынудить брата сдаться. Я ранен был… Церсия меня спасти пыталась. Потом они ее… — Кембритч сглотнул, — раздели, к кресту привязали, били, хотели… да… а она ничего не сказала. Настоящий боец… да. Тогда-то я и… — он осекся, потому что Ровент невольно смял в руке жестяную тарелку, и вздохнул. И замолчал.

Они оба молчали. Ровент в этот момент, сгорая от тяжелой, злой ярости, думал о том, что как жаль, что его там не было. А еще — что, пожалуй, если не получится у него, то он пожелает юному Кембритчу удачи. Потому что пусть он еще молод и где-то наивен, душа у него сильная и яркая, и мужчина из него получится такой, что сам Ровент был бы горд иметь такого наследника.

С каждым днем берману было все тяжелее, он все проговаривал, продумывал слова, которые могли бы смягчить серенитку. На мага фон Съедентента, который осматривая его после небольшого ранения, с юморком спросил «вы, барон, в бой за новыми шрамами ходите?» Ровент нарычал и чуть не полоснул прорезавшимися когтями. Благо, блакориец с завидной реакцией его обездвижил, долечил и отчитал так, будто в него в этот момент вселился сварливый прадед Ровента.

— Вы неадекватны, барон, и я сейчас же доложу об этом командующему Майлзу, — сказал маг. — Вы должны сами понимать, не мальчик уже, что вам нужно с фронта уходить — у вас проблемы с самоконтролем и агрессией. Подставите своих или нарветесь на смерть. Я сейчас вас подуспокою, а вы подумайте. А вздумаете еще раз на меня кинуться — я вас препровожу прямо в камеры замка Вейн, чтобы вам там головушку подлечили.

Ровент слушал его, кипя от сдерживаемой, глухой тоски — но понимал, что выволочку заслужил.

— Отпускаю, — предупредил маг, оступая. — Ну, что скажете, барон?

— Ты прав, волшебник, — процедил Ровент. — Не пиши Майлзу. Я завтра же подам своему королю прошение вернуть меня в Бермонт. Хоть это и позор.

— Могу проткнуть вам легкое, чтобы это был не позор, а ранение, — пошутил, не улыбаясь, маг, и линдмор, усмехнувшись, посмотрел на него.

— Я разберусь, волшебник. Спасибо.

Ночью ему снова не спалось, и он пошел медведем бродить по округе, забираясь все дальше в горы. Там-то и учуял он запахи людей и инсектоидов, доносившиеся из большой пещеры. У входа в нее горел костер.

Может, и ушел бы Ровент прочь, помня о словах блакорийца. Да только послышался из пещеры женский плач и визг… многоголосый, надрывный. И хохот иномирян. Что было делать?

По запаху было там врагов человек пятьдесят. И больше десятка инсектоидов.

Разум человека говорил Ровенту, что нужно идти обратно и брать подкрепление — но всколыхнувшийся на женский крик охотничий инстинкт бросил его вперед. Он ударами лап убил патрульных, перекусил нервные сочленения на холке нескольким охонгам, стоявшим у входа в пещеру… и его заметили. Пришлось прыгать в пещеру, чтобы не дать иномирянам выйти.

И он заметил пленниц, оборванных, избитых. Сколько было их — десять, пятнадцать? Они жались к стенам, а иномиряне, схватив нескольких из них и прижав к шеям ножи, что-то кричали ему — но он не понимал и не отвечал им, он рвал тех, кто бросился на него.

Застрекотали автоматы — щит на амулете, который у него был давно, пока защищал от пуль, и Ровент полосовал лапами людей, изворачивался от нападений охонгов, которых успели оседлать всадники, порвал крылья нападавшей на него стрекозе. Бой ушел далеко вглубь пещеры, потом берман обнаружил себя снаружи на склоне, схватившимся с охонгом. Ровент был счастлив в этом побоище, от криков ужаса и рева инсектоидов, становящегося все тише, его душа ликовала.

Иномиряне прятались за камнями, стреляя в него — и он выковыривал их одного за другим, — они насылали на него инсектоидов, и тем он ломал лапы, вырывал холки.

Скольких он убил, до того, как его щит не лопнул под ударом сразу двух охонгов? Неизвестно.