Читать «Топить в огне бушующем печали. Том 3» онлайн

А в прямом эфире начальник Хуан по-прежнему вещал на всю страну:

— Мы никогда не претендовали на то, чтобы считаться «героями», мы выполняем эту работу не для того, чтобы кого-то защищать или чем-то жертвовать. В конечном счете, пытаясь угодить миру, мы хотим добиться для себя места в нем, доказать, что мы не бельмо на глазу людей, что мы еще полезны обществу… Ведь так у нас появится возможность выжить.

Прекрасная мечта.

Всякому одухотворенному существу положено место под солнцем.

Над горой Бицюань разбушевалась буря. Ураган яростно обрушивался на вершину, будто хотел сравнять гору с землей. С грохотом порода начала обваливаться, и отовсюду полетели искры.

Крупные и мелкие камни покатились по склонам, скелет Чжу-Цюэ под ногами Сюань Цзи и Шэн Линъюаня, застрявших в подгорной гробнице, задрожал. Его величество резко вздрогнул: его связь с внешним миром полностью оборвалась. Он не понимал, что произошло, но в груди его ни с того ни с сего что-то затрепетало.

— Алоцзинь! Помимо сорока тысяч шаманов, погребенных в кургане, остались еще тысячи их потомков, которые разбрелись кто куда: в основном это были женщины и дети. Когда Мы в дороге услышали, что Дунчуань попал в осаду, Мы предчувствовали, что это не обернется ничем хорошим, и тогда немедленно приказали принцу Нину в ту же ночь вывести всех уцелевших шаманов. Больше двух сотен мужчин в самом расцвете сил отправились на Северные равнины: мы с Верховным жрецом были связаны давней дружбой, и в случае катастрофы он мог сохранить последних представителей клана шаманов. Остальные же: старики, калеки, больные и слабые — все, кому было бы тяжело преодолеть столь долгий путь, были под чужими именами поселены принцем Нином в Сичжоу. Те края были родиной вдовствующей императрицы Чэнь, а также убежищем, где она скрывалась от демонов-яо, желавших ее убить. Весь народ знал, что императрица не жалует выходцев из других кланов, и потому никто не станет их там искать. И лишь принц Нин смог тайно расположить шаманов в саду за домом императрицы Чэнь. Там о сородичах заботилась твоя старшая двоюродная сестра Юньчжу.

Краснощекая девочка, выпрашивавшая груши, обладала присущими шаманам изящными чертами и выросла весьма прелестной, а еще невероятно стойкой. Когда ее отец и старший брат погибли, она в одиночку, приложив огромные усилия, смогла сохранить наследие своего рода.

— Впоследствии она вышла замуж за Нашего старшего брата, принца Нина, и родила сына, который унаследовал императорский трон. Он знал свое истинное происхождение и потому надежно защищал родной клан своей матери. Во время его правления огонь Чиюань угас, все кланы объединились, положив начало эпохе мира и процветания… Он был хорошим мальчиком, которому покровительствовало само Небо, гораздо более сильным, чем Мы. Мы скрыли правду о пожаре на кургане шаманов, а все их следы в истории были стерты по Нашему приказу. В этом лишь Наша вина, и ничья более. — Голос Шэн Линъюаня стал совсем тихим, и, хотя на его висках не было седины, а на лице морщин, когда он произнес эти слова, внезапно стал походить на старца. — И около тысячи твоих уцелевших сородичей стали считать себя потомками изменников и грешников, всегда были осторожны в речах и осмотрительны в поступках, пытаясь забыть о Дунчуане и продолжить жить как обычные люди.

Представители клана шаманов были чистосердечны и искренни, всегда четко знали, за что стоят и против чего идут, и больше всего на свете презирали тех, кто нарушал обещания. Уцелевшие шаманы считали, что бегство и предательство Алоцзиня прямо накануне сражения навлекло на их род бедствие и привело к истреблению, и с тех пор отказывались признавать его старейшиной клана.

В этом мире на каждого злобного демона находятся глупцы, приносящие ему жертвы, в то время как последний старейшина шаманов, прибитый гвоздями к могильному кургану своего рода, пребывает в вечном одиночестве и не имеет ни единого потомка, что возжег бы для него благовония.

Но случись все иначе — и тогда шаманы, пылая жаждой мести, стали бы сражаться с родом людским до последнего вздоха. И как бы он, Владыка людей, находясь меж двух огней, смог сберечь мелкие ростки клана шаманов?

Шэн Линъюань не желал говорить слишком много. Закончив свой рассказ, он медленно, с императорскими интонациями, произнес:

— Это Мы виноваты перед Дунчуанем, виноваты перед тобой. Будь у Нас время, Мы непременно восстановили бы справедливость для сорока тысяч павших героев клана шаманов.

Алоцзинь никак не реагировал, кости Чжу-Цюэ под ногами тряслись все сильнее и сильнее, словно вот-вот разлетятся на куски.

— Ваше величество, можно и мне сказать? — вдруг спросил Сюань Цзи, до этого хранивший молчание. — Три тысячи лет прошло. Не могли бы вы оба перестать размышлять об истинном и ложном, о заслугах и провинностях давнего прошлого? И раз вы дружите с самых малых лет, может, снимете свои короны, сядете и поговорите наконец по-человечески? Линъюань, скажи, что значит для тебя Дунчуань?

В полной темноте Шэн Линъюань растерянно уставился на Сюань Цзи.

Что значит для него Дунчуань?..

Когда ему было десять лет, его, на последнем издыхании, подобрал старейшина шаманов, и с тех пор ему не пришлось больше скитаться по миру. Теперь у него было где спать, и его не будили глубокой ночью, чтобы наспех собраться и снова бежать, а когда он просыпался, то ощущал в постели аромат цветущей груши, клонивший обратно в сон. Шаманы звали его «маленьким принцем», словно он все еще был ребенком, и от этого «маленький» в нем в самом деле вдруг пробудилось капризное ребячество и он вкусил всю гамму юношеских горестей и радостей.

Дунчуань был для него… единственной родиной.

Те сорок тысяч голов, что он отрубил собственной рукой, сложились в гору на его сердце, погребли под собой все, что было с ним в Дунчуане, оставив лишь бесстрастную «общую картину», которую ему предстояло привести в порядок.

Но теперь эта гора вдруг обвалилась, и истлевшие черепа один за другим покатились по земле, превращаясь в его соплеменников, которые болтали и улыбались.

— Маленький принц, поиграй немного, все равно всех книг не перечитать. Займешься этим вплотную, когда взойдешь на престол.

— Маленький принц, хорошо тебе в Дунчуане? Ну раз хорошо — зачем тогда уходить? Выберем тебе самую красивую девушку в жены, будешь жить у нас в клане, как наш сородич.

— Маленький принц, тебе бы поучиться у Алоцзиня! Этот юнец вопит на всю округу, стоит его отцу слегка царапнуть ему кожицу! Если на душе есть