Читать «Топить в огне бушующем печали. Том 3» онлайн
Priest P大
Страница 134 из 168
Шэн Линъюань откопал в памяти Сюань Цзи иллюстрированный справочник «Записки о тысяче демонов», некогда принадлежавший Дань Ли: это была его первоначальная версия, которую не обжигало раз за разом пламя Алой Бездны и в которой еще хватало страниц. Надавив на этого неуча, его величество заставил Сюань Цзи изучать страницу за страницей, чтобы наверстать то, что он упустил в юности, засыпая на занятиях…
И самое главное: каждый раз, когда ломалась кость Чжу-Цюэ, кто-то разделял его боль, тосковал вместе с ним, охранял его сон, пока он не просыпался, и заново отстраивал спаленную дотла маленькую беседку.
Как будто все это происходило на самом деле.
Как будто Линъюань действительно сопровождал его все эти три тысячи лет.
И это было так трогательно, что у Сюань Цзи сердце разрывалось…
— Шэн Линъюань!
Мир грез с грохотом разрушился, а ци Демона Небес практически рассеялась.
Громадная статуя на горе Бицюань развалилась и погрузилась в бурлящую лаву. Сила тысячелетних подношений обернулась белым дымом, который стелился над пылающим пламенем. Все средства связи вышли из строя, звуковые волны словно замерли, и во всем мире наступила тишина.
Но вслед за этим божественная птица расправила крылья и издала клич, который, казалось, разлетелся по артериям земли до края небес, до самого дальнего уголка моря, пронзив уши всех и каждого. Огонь, дойдя до предела, вдруг стал затихать, и из-под белоснежного оперения проступил его истинный, огненно-красный цвет, точно окрашенный светом зари.
В небе раздался гром, но молния не коснулась земли, вместо этого послышался мягкий, но мощный гул, и следом повалил снег.
От горы Бицюань до Алой Бездны в ущелье Наньмин большие хлопья снега, затмившие собой небо, собирали дым и пыль, витавшие над тотемами Чжу-Цюэ. Снег бережно накрывал погибшие растения и даже заполнял трещины, из которых сочилась бурлящая лава.
В глубинах одной из них лежал, свернувшись калачиком, Шэн Линъюань. Пламя досуха высосало всю его кровь и демоническую ци. Тело его величества было неподвижно, словно вырезанное из нефрита. Клинок, который он много лет назад спрятал в собственной груди, превратился в металлическую оболочку. В ней уже не было духа меча, но металл продолжал надежно защищать тело Шэн Линъюаня.
Точно призрак, образ божественной птицы испарился у всех на глазах, а Сюань Цзи приземлился рядом с его величеством. Клановый знак меж его бровей пылал кроваво-красным цветом, а сам он в нерешительности протянул руку к Шэн Линъюаню.
Защитная оболочка, сотворенная из меча Демона Небес, рассыпалась вдребезги от одного его прикосновения. Тело императора было ледяным, будто его только что достали из морозильной камеры, безжизненным, точь-в-точь как его обугленные останки в Чиюань.
В то же миг Сюань Цзи рухнул на землю, тяжело ударившись коленями. Руки, едва получившие мощь Алой Бездны, неудержимо затряслись.
— Ты… ты лжец! — Над горой Бицюань раздался оглушительный рев подоспевшего вертолета, но на мгновение Сюань Цзи перестал что-либо слышать. — Что было правдой? Мать твою, ты хоть раз в жизни говорил правду? Шэн Линъюань… Шэн Линъюань!
Этот мерзавец, у которого на устах был мед, а в глазах лед, мог цедить сладкие слова, но за спиной всегда прятал нож. Стоит лишь открыть рот и довериться ему, как он тут же вскроет тебе череп либо вырвет сердце и печень.
Он оправдывал имя демона: поверишь его речам — и добром это не кончится.
Белый камешек для игры в вэйци выкатился из руки Шэн Линъюаня, приняв на себя первую слезу Чжу-Цюэ. Не выдержав жара слез огненной птицы, камешек раскололся на мелкие куски.
Сюань Цзи оцепенело смотрел, как во все стороны от него полетели искры, одна из которых упала на Шэн Линъюаня…
И тот едва заметно вздрогнул, будто ошпаренный.
Камешек быстро обратился в пепел. Одна из искр проскочила возле руки Сюань Цзи, он не успел отдернуть ее, но искра неестественно изогнулась, словно, желая его избежать, проигнорировала силу земного притяжения.
В этом пепле… ощущалось дыхание Алой Бездны. Но не той Алой Бездны, какой она являлась сейчас: эта аура отдавала тлением, запах которого, с примесью ржавчины и крови, окутал собой весь континент, едва переживший междоусобицу. Будто каменное надгробие, грубое и безжалостное в своей окончательности, этот запах сохранился до наших дней.
Демоническая ци Чиюань, наполнявшая собой камешек для игры в вэйци, уже иссякла. Встретившись со слезой Чжу-Цюэ, своего заклятого врага, он разбился, взорвался фейерверком и исчез без следа.
Долгое время Сюань Цзи сидел, застывший, а затем дрожащей рукой потянулся к запястью Шэн Линъюаня.
И ждал неизвестно сколько времени…
Слабый пульс едва уловимо дрогнул, словно последняя капля пересохшего горного ручья или тончайшая нить надежды, готовая вот-вот оборваться.
Вертолет приземлился, из него выпрыгнули оперативники, недавно лицезревшие возрождение огненной птицы, и, не осмеливаясь приблизиться, образовали круг в ста метрах от него.
Сюань Цзи сидел на земле, усыпанной снегом, и вокруг не было ни души. Держа запястье Шэн Линъюаня, он не решался ни сжать его крепче, ни ослабить хватку. Спина его обмякла, крылья свисали вниз, и с них поднимался белый пар от растаявшего снега.
Словно силуэт из сна.
020
Алая Бездна, сотрясавшая землю, мало-помалу стихла, словно кто-то ее убаюкал. Лава в ней не погасла, но и огонь вырываться наружу перестал. Языки пламени собрались в тонюсенькие нити, которые, стекая сверху вниз, исчезали в глубинах Чиюань, в конце концов образовав там лавовое озеро. Его температура должна была быть крайне высокой, но над ним словно нависало невидимое магическое построение: верхушки деревьев над ущельем были полностью укрыты снегом, однако тот, как ни странно, не таял под воздействием лавы.
Раздался щелчок камеры, и Сяо Чжэн, придя в себя, бросил гневный взгляд на оперативника, сделавшего снимок:
— Такие фотографии нельзя выкладывать в «Моменты»!
Оперативник тут же убрал телефон:
— Нет… директор Сяо, мне кажется, что форма этого лавового озера похожа на татуировку на лбу директора Сюаня.
Сяо Чжэн промолчал.
Будто эта его «татуировка» была всего лишь рисунком.
— Это называется клановым знаком, но ладно.
Письмена Темного жертвоприношения, струившиеся бешеным потоком по узлам артерий земли, тоже исчезли. Бурно разросшиеся растения отступили, а лианы дерева, яростно пытавшиеся атаковать вертолет, безвольно повисли, укрыв всю землю зеленым ковром.
Ван Цзэ махнул рукой и, посильнее прижав