Читать «Топить в огне бушующем печали. Том 3» онлайн

Сюань Цзи посреди грома и молний. Не поймай он пузырек, тот просто упал бы в море.

Флакончик с кровью русалки свел на нет отчужденность, возникшую между Сяо Чжэном и его закадычным другом, обернувшимся божественной птицей. Молодой господин во всю глотку орал, чтобы Сюань Цзи поскорее позвонил в Центральный координационный штаб. Группа младших сотрудников напряженно, как перед лицом опасного врага, поместила русалочью кровь в сейф с постоянной температурой, словно этот крошечный хрустальный флакончик был вакциной от зомби-вируса из серии игр Resident Evil. Затем, совершенно не обращая внимания на новоиспеченного старейшину Чжу-Цюэ, группка, шумя и крича, с нарочито деловым видом унесла сейф «под конвоем».

Сюань Цзи, не зная, смеяться ему или плакать, проводил гостей, и не успели спины Сяо Чжэна и остальных пропасть из виду, как вдруг его охватила дрожь. Резко обернувшись, он поднял взгляд на окна спальни на втором этаже. Он только что почувствовал, что «живая половина Чиюань» пробудилась!

Сюань Цзи было плевать, увидит ли его кто-нибудь: он пулей влетел в комнату прямо через окно. Однако внезапно ворвавшийся в спальню ветер лишь разметал длинные волосы Шэн Линъюаня по подушке. А сам он все так же неподвижно лежал на кровати.

Словно Сюань Цзи просто померещилось.

Он сел у окна, и его загоревшиеся глаза вновь поблекли. Он долго сидел так, окаменелый, и только потом, спрыгнув с подоконника, тихо закрыл окно.

— Я придумал тебе уже множество оправданий. — Сюань Цзи принялся говорить сам с собой: — Просто скажи… Ты ведь знал, что Дань Ли оставил в тебе слабую нить демонической ци, чтобы та поддерживала твою жизнь, и поэтому позволил своей матери выкачать из тебя все до последней капли… Мы с таким трудом достигли того, что у нас есть сейчас… Дань Ли ведь не мог хотеть, чтобы я остался один и превратился в социопата? Ты с самого детства обманывал меня, что мешает сделать это еще раз? Я… я уже привык, мать твою. Линъюань, я не виню тебя. Когда же ты откроешь глаза?

Шэн Линъюань молчал, будто не желая вестись на его уловки.

Никогда в жизни он не был таким смирным.

Сюань Цзи крепко зажмурился, больше не в силах сдерживаться, а затем, отвернувшись, направился к выходу.

Ремонт в санатории был выполнен в весьма старомодном стиле, и у двери висело зеркало во весь рост. Сюань Цзи слишком резко ее открыл и случайно задел зеркало, отчего то покосилось. Он быстро поправил его, но, бросив случайный взгляд в отражение, почувствовал, как его сердце пропустило удар. Ему показалось, что его величество пошевелил рукой.

Сюань Цзи с усилием заморгал и минуту не решался оглянуться, боясь, что ему опять почудилось…

Но затем в зеркале он увидел, что рука его величества не просто судорожно дернулась, как это бывает во сне, — он поправлял упавшие на лицо волосы!

Вот же свинья! И правда не повелся!

Выражение лица Сюань Цзи несколько раз переменилось, наконец, на нем застыла ехидная улыбка. Протянув руку, он захлопнул дверь и медленно обернулся.

— Шэн! Лин! Юань!

Конец

Экстры

001

Шэн Линъюань видел очень долгий сон.

Обычно, кроме моментов тяжелых ранений, он, будучи большим мастером, не засыпал так крепко. Однако в этот день то ли из-за недостаточного опыта в сновидениях, то ли из-за истощенной и так и не восполненной демонической ци Шэн Линъюань внезапно утратил волю над собственным сознанием. Смутно он понимал, что угодил в царство грез, но провел в беспорядочном, спутанном сне, казалось, целых полвека.

Ему снилось, будто он вернулся в последние десять лет своего правления. Он ощущал пронизывающий холод: мороз пробрал его до костей, а в нос ударил запах пламени Чиюань. Тело не слушалось, руки и ноги занемели, как у марионетки, он вновь подошел к краю, туда, где бурлила лава, и бросился вниз…

Шэн Линъюань пробудился. Глаза его пугающе налились кровью, прикроватная лампа, стакан для воды, зеркало, окно — все рядом с ним в одночасье разбилось под действием встревоженной демонической ци, и ледяной ветер глубокой зимы с воем ворвался в комнату.

Рассвет уже забрезжил, но на улицах по-прежнему светили фонари. Люди, желавшие избежать утреннего часа пик, уже повыходили из домов. Свет от фонарей пробивался сквозь раздуваемые ветром занавески. Он казался Шэн Линъюаню более настоящим, чем у сохранившихся в памяти ламп и свечей: этот свет был прямым, не колебался и не скакал и, хотя к ослепительности его нужно было привыкнуть, отлично дополнял собой мир.

На миг Шэн Линъюань растерялся, но, когда душа-хунь вернулась к нему, он наконец вспомнил, где находится.

Точно, ведь он был… дома у Сюань Цзи.

После того как температура тела и дыхание Шэн Линъюаня пришли в норму, а сам он почти перестал впадать в забытье, он наотрез отказался жить в санатории.

Санаторий был тихим, словно оторванным от мирской суеты, и даже смог неохотно забредал туда. Это место напоминало Шэн Линъюаню о необъятных и безмолвных пространствах дворца Дулин. Большую часть времени его величество был необычайно терпелив и ко всему относился с безразличием, но порой, если в чем-то не видел необходимости или просто не хотел мириться с обстоятельствами, в нем вновь проявлялась капризность, свойственная прогнившей феодальной аристократии.

Когда он заявил, что собирается уйти, все, даже начальник Хуан, были из-за него на взводе.

Сюань Цзи не вчера родился — в отличие от его величества, который в самом деле восстал из мертвых в прошлом году. Не успев как следует познакомиться с Шэн Линъюанем, все впервые на собственном опыте ощутили, сколь «непостижима бывает воля правителя»: что бы ему ни сказали, его величество со всем соглашался, на предложения что-либо улучшить отвечал лишь «Не нужно», мол, все и так прекрасно, нечего менять — но дольше оставаться в санатории категорически отказался, и это притом, что он все еще не встал на ноги и передвигался исключительно в инвалидной коляске.

В конце концов Сюань Цзи, дабы поставить точку, заявил, что возьмет ответственность за любой каприз его величества, и вскоре, сопровождаемый кучей обеспокоенных взглядов, доставил Шэн Линъюаня в маленькую квартирку в Юнъани.

Все равно ключевые решения по делу Чиюань уже были приняты, в ближайшее время никаких важных совещаний не предвиделось, а если случится что-то срочное — он всегда сможет приехать.

Его жилище и вправду напоминало узкую птичью клетку: стоило поставить еще одну