Читать «Топить в огне бушующем печали. Том 3» онлайн

едва не задохнулся от ударившего в нос смрада. Шэн Линъюань, чьи пять чувств были обострены до предела, нахмурившись, зажал рукой нос: каким-то неведомым образом он вдруг вспомнил о кровавых нитях, пронзивших все его тело, и ему показалось, словно от него самого несет птицей.

Мерзавец!

Сюань Цзи, краем глаза уловив жест Шэн Линъюаня, подскочил к нему вприпрыжку и заискивающе пропел:

— Я пойду посмотрю, сам все проверю! Здесь слишком воняет, ваше величество, лучше поднимитесь наверх и подождите там…

Глаза Шэн Линъюаня от одного его вида запылали гневом. Взмахнув рукавами, он оттолкнул Сюань Цзи и обошел его стороной, словно тот был пустым местом.

Вдруг откуда ни возьмись в лифтовой холл выбежал оперативник, да с такой скоростью, что пятки сверкали. Не успев даже поздороваться с начальством, он схватился за мусорное ведро, и его начало тошнить до посинения. Рядом были другие оперативники, кто-то из них держался на ногах, кто-то опустился на колени. Они встали поперек прохода, и никто не решался двинуться дальше. Распихав толпу, Сяо Чжэн лишь мельком глянул в глубь изолятора, но быстро вернулся назад, зажав рот рукой, и даже Шэн Линъюань сморщил брови.

В следственном изоляторе для «особенных» творилось что-то невообразимое.

— Посмотрите… посмотрите на записи с камер видеонаблюдения, — сказал один из оперативников «Фэншэнь». Он дрожал так сильно, что даже его форменные брюки ходили ходуном.

Среброглазого держали в самой дальней камере. На экране было видно, как из его головы выросли рога. Мутные бельма на его глазах вдруг рассеялось, обнажив прямоугольные зрачки, похожие на два медяка, а веки раскрылись почти что до лба. Среброглазый неотрывно смотрел в линзу камеры с пугающей улыбкой, выражавшей странное возбуждение. Его тело тряслось с головы до пят, и с каждой секундой дрожь только усиливалась.

— Что это с ним? Он будто сейчас взорвется… — прошептал Сюань Цзи.

— Твою мать!

Не успел Сюань Цзи договорить, как кожа Среброглазого, начиная от рогов, разошлась по швам и свалилась вниз, как одежда не впору.

Среброглазый, в котором осталось мало человеческого, запрокинув голову, завыл, как собака, затем весь съежился, встал на четвереньки и принялся как бешеный носиться по камере. Вот только его тонкие исхудавшие руки не могли служить передними лапами: Среброглазый, шатаясь, ударялся о стены камеры, а затем вдруг выплюнул неизвестный предмет — проломив собой ворота изолятора, он вылетел наружу!

Шэн Линъюань взмахнул рукавами, и черная дымка тут же окутала неведомую вещицу: это оказалась темно-красная жемчужина, скверно пахнущая, с едва заметными нарисованными на ней черными символами.

Только что явившийся с оперативниками «Фэншэнь» Ван Цзэ, зажав нос, отшатнулся:

— Он что, дерьма объелся? Почему его блевотина так смердит?

— Хм. — Шэн Линъюань, наморщив брови, изучал жемчужину. — Неужели это демоническая пилюля?

Но демоническая пилюля, представлявшая собой кристаллизованную духовную энергию Неба и Земли, едва ли стала бы так вонять. К тому же поверхность похожих на жемчужины пилюль всегда выделяла перламутровое свечение, которое бледнело, если хозяин был ранен во время совершенствования. Да и не у каждого дурака найдется такая штука — только у великих демонов, чья сила подобна золотой пилюле человека, образуется истинная демоническая пилюля. Так что же изверг из себя этот никчемный полукровка, что прожил на свете всего-то несколько десятков лет? Почечный камень?

Вдруг какая-то рябь пробежала по поверхности жемчужины. Шэн Линъюань среагировал с поразительной быстротой: черная дымка в его ладони сгустилась, плотно обволокла шарик, отдаленно похожий на демоническую пилюлю, и швырнула его в безлюдное место.

Не успев упасть, жемчужина раскололась сама, и из нее высунулась морда не то коня, не то еще не пойми кого и заметалась туда-сюда в облаке черной дымки, пытаясь вырваться. Находившийся в тюремной камере Среброглазый яростно бился в конвульсиях с той же частотой, что и гримаса в дымке. Спустя какое-то время мышцы слепого утомились, а силы иссякли, и он рухнул замертво, а нечто, запертое в черноту, бесшумно осело пеплом.

Затем все последователи школы Изначальной Истины дружно встали лицом к дверям. Их кожа лопнула, как воздушный шар, и разлезлась на мелкие кусочки, облепившие освежеванные тела. Ничем не прикрытые плоть и кости начали деформироваться все сильнее и сильнее, кровавый туман ломился во все оконные и дверные щели, внутренности, потеряв опору, падали на пол… На лицах узников застыли странные улыбки, как у Среброглазого, их глотки булькали, словно кипящая в кастрюле вода. Голосовые связки у многих уже порвались, но на смену человеческим звукам пришли животные, и язык демонов, который прежде они не могли освоить, обрел в их устах небывалую точность.

Кровь Чжу-Цюэ, вернувшись на место, помогла Шэн Линъюаню понять их злостные речи.

Они говорили: «Желаю превратить тело свое в дрова, и яростным станет небесный огонь, девять на девять равно одному, наш господин есть истинное божество».

Глаза Сюань Цзи мгновенно расширились, и он, обернувшись, уставился на Шэн Линъюаня:

— Погоди, разве это не…

Лицо его величества стало чернее тучи:

— «Первородное заклятие рабского подчинения».

019

Сяо Чжэн и Ван Цзэ, вытянув шеи и раскрыв рты, хором спросили:

— Что-о-о?

Столь громоздкое название едва ли могло появиться на языке людей — неудивительно, что даже два элитных оперативника впервые его слышали.

— Это калька с языка демонов. Образованные люди прошлого, знавшие их наречие, считали подобные вещи скверными и не стали редактировать буквальный перевод. Так что в изяществе он уступает оригиналу, — рассказал Сюань Цзи. — Попытайтесь просто уловить суть. Князь демонов Цзю Сюнь, чтобы очистить собственную кровь, использовал ряд способов, названных «Противление Небу», и, как говорится, когда верхняя балка согнута, нижние тоже искривляются: некоторые демоны, взяв с него пример, тоже решили не следовать праведному пути. Никто из них не обладал достаточной силой и решительностью, чтобы истреблять чудесных от рождения существ, и тогда они изобрели упрощенную версию «Противления Небу». Они вылавливали простых людей, сажали их в клетки и выращивали, так сказать, «человеческие поля». Пленников каждый день заставляли раз за разом повторять строки «Первородного заклятия рабского подчинения». В определенный момент вместе со словами заклинания из них начинали выходить их жизненные силы, а жадная нечисть собирала урожай… Каких только чудес нет на свете, вот только я никогда не видел, чтобы кто-то читал это заклинание по собственной воле.

Причем не только читал, но и, судя по превосходно натренированной мимике и безупречному ритму, еще и вел по нему кружок в свободное от работы время. Вот это усердие.

Сяо Чжэн озадаченно спросил:

— Значит, это своего рода жертвоприношение? А что за