Читать «Топить в огне бушующем печали. Том 3» онлайн

Но ни разу… не обронил… ни одного пера!

Тут же раздался приглушенный голос:

— Разбил.

Давно пропавший из виду Шэн Линъюань нацелился на средоточие построения в тот самый момент, когда Сюань Цзи схватил белую тень. Черная дымка в его руке, сгустившись в длинную иглу, пробила печать насквозь.

«Возвращение к одному» перевернулось вверх дном, громадные корни вздыбились, несметное количество кирпичей здания Бюро с грохотом посыпалось вниз, туман рассеялся, обнажив давно спрятанное магическое построение «Первородного заклятия рабского подчинения».

Меч из черной дымки в руке Шэн Линъюаня продолжил неумолимо двигаться, и в это время с небес, сквозь разрушенную крышу здания, ударила молния — прямо в сердцевину громадного дерева. Дождь полил как из ведра.

— Взаимопонимание у нас на десять из десяти! — среди шума и гама, пока земля гневалась, Сюань Цзи принялся посвистывать, совершенно не попадая в ноты. Во весь голос он спросил Шэн Линъюаня: — Ну и как тебе «Море клянется, гора присягает»?

Его величество реветь во всю глотку, как он, не желал, так что ответ Сюань Цзи не услышал, а увидел, прочтя по губам. Понять сказанное оказалось очень просто: ведь Шэн Линъюань вымолвил всего одно слово:

— Катись.

— Я тут изощряюсь в красноречии, а ты!.. — не жалея связок, проорал Сюань Цзи, словно пытался перекричать разрывавшие барабанные перепонки громовые раскаты. — А ты мне говоришь «катись»? Вот мужлан…

Не успел он договорить, как вдруг Шэн Линъюань внезапно оказался рядом и крепко схватил его за шиворот. Сюань Цзи, пошатнувшись, отступил на шаг, но старый демон дернул его за собой, оттащив на добрый десяток метров в сторону.

Из трещины в полу вдруг вылетела ветвь хлорофитума, которая еще немного — и опутала бы Сюань Цзи ноги.

Раньше это было обычное декоративное растение. Осколки горшка, в котором оно росло, все еще лежали в углу, в то время как его прежний житель расцвел на славу. Он впился корнями в напольную плитку, а его ветви, как сверла, бурили в мраморном полу дыру за дырой. Растение тянулось на метров семьдесят, и весь его стебель побагровел, делая хлорофитум похожим на насосавшуюся крови пиявку.

— Это что за чертовщина? — Сюань Цзи пиявок на дух не переносил. — Что происходит?

Он барахтался в воздухе, хлопая крыльями. Шэн Линъюань опустил голову:

— Не знаю… И говори тише, я не глухой.

Сюань Цзи потер пальцами звенящие уши и только тогда заметил, что гроза успокоилась, а ослепляющий свет немного померк. Теперь он смог ясно разглядеть воцарившийся в главном зале ужас: Древо основания, в котором прежде находилось магическое построение «Первородного заклятия рабского подчинения», бурно росло, бешено пронзая конструкцию здания и поглощая на своем пути всю остальную растительность. Теперь, когда построение было разрушено мечом его величества, дерево будто лопнуло, съеденная им пища изверглась наружу, и различные растения, превратившиеся в сухой хворост, вновь оживились, причем с «оживленностью» они немного переборщили.

Плющ плотно закрыл собой окна с внешней стороны, а лианы опрокинутого на пол эпипремнума, раскинувшись по всему главному залу, сплелись в «ковер» и «обои». Затем Сюань Цзи уловил облако приторного благоухания: это белый жасмин расцвел высотой в целый этаж. Каждый его цветок был размером с бумажный фонарь, и все они нависли над головой сплошным мертвенно-бледным покровом, словно скорбя об усопшем — знать бы еще, кого именно они оплакивали.

Сюань Цзи, словно что-то почувствовав, бросил быстрый взгляд на часы: ровно одиннадцать.

О нет, скоро полночь!

Следом началось сильное землетрясение… нет, не землетрясение. Гром.

Только что отшумевшая гроза затихла меньше чем на полминуты, а затем, будто сделав глубокий вдох и собрав всю силу в даньтяне, зазвучала на целую октаву выше: громко и грозно — как в тот раз, когда полая кукла Шэн Линъюаня нарушила договор Темного жертвоприношения. Гроза бушевала с такой силой, словно хотела сровнять с землей полуразрушенное здание. С каждым ударом молнии необыкновенное дерево обугливалось все сильнее, а растения вокруг продолжали буйно цвести.

Вдруг очередной удар молнии что-то выбил из сердцевины ствола: энергия, накопленная построением «Первородного заклятия рабского подчинения», больше не сосредоточивалась в одном месте, а рассеялась по всей округе.

Вслед за тем из многочисленных растений повылетали белые тени: некоторые были ростом с человека, другие, совсем крошечные, походили на цветочных фей из легенд. По отдельности тени выглядели изящными и воздушными, но, собравшись вместе, теряли всю красоту, напоминая, скорее, разносимый ветром тополиный пух.

Фальшивые демонические пилюли, устремившиеся к зданию под притяжением печати, теперь неподвижно застыли в воздухе.

Вслед за грозой на землю обрушился ледяной ливень, и пилюли тут же смыло вниз. Намокая, они превращались в кровь: пошел в прямом смысле кровавый дождь. Эвакуированные из здания Бюро сотрудники, опасаясь, что с этими капельками что-то не так, один за другим прикрывали головы и разбегались, как мыши, в поисках укрытия.

Намокшие вертолеты, только что ушедшие от грозы, снижались в горах. Люди на борту уже готовились к крушению.

Но, вопреки всем ожиданиям, кровавый дождь не принес разрушений. Через мгновение ветер унес запах крови, и безлюдные просторы горы Сишань вновь наполнились свежестью. Кровь, казалось, стала для земли особым удобрением, пропитавшим уединенные зимние склоны. Засохшая трава и растения вдруг вновь дали ростки и расцвели, их ароматы окончательно перебили железистую вонь.

В здании Бюро, что стояло на последнем издыхании, Сюань Цзи как следует разглядел похожие на пух белые тени: оказалось, то были жертвенные письмена.

— Я думал, что Хэ Цуйюй была знатоком жертвенных текстов. — Шэн Линъюань поправил растрепанный воротник и встал в двух метрах от «не обронившей за всю жизнь ни единого перышка» человекоптицы: главный зал превратился в котел с похлебкой из морских водорослей, однако его величество умудрился каким-то чудом найти уцелевшую напольную плитку. — Но вдруг наткнулся на еще более искусного мастера. Смертные используют жертвенные письмена, чтобы общаться с демонами-мо, но он пошел неторным путем, принося в жертву жэньмо. Цзю Сюнь со своим «Противлением Небу» выреза́л так чудесных от рождения существ.

Сюань Цзи от природы испытывал отвращение к такому темному искусству, как жертвоприношения. Прошло три тысячи лет, но знаний у него в этой области не прибавилось, так что, заслышав слова Шэн Линъюаня, он тут же перепугался:

— Что?.. Принося в жертву жэньмо? Ты имеешь в виду Алоцзиня и Вэй Юя?..

И вдруг он вспомнил: едва приземлившись в главном зале, он столкнулся с атакой, которую некогда использовал в море Вэй Юй; миазмы внутренних демонов Тень переняла у Демона Небес, выкрав ци его величества, а то, как его собственное воплощение заштопали