Читать «Топить в огне бушующем печали. Том 3» онлайн

случаи». Никого не привлекали к ответственности, никто не проводил никаких проверок… принцип действий удивительно напоминает то, как обошлись с Хань Го после смерти, — вздохнула Шань Линь. — Директор Сяо, ты все правильно понял. У школы Изначальной Истины повсюду свои люди… Наша вина в том, что тогда нам не хватило воображения. Мы считали, что они используют какие-то неизвестным нам особые методы. Кто бы мог подумать, что за всем стоит этот спрут. И все эти годы наше частное расследование шло окольными путями.

— Думаю, дело не в том, что вам не хватило воображения, — безжалостно заметил Янь Цюшань. — Полагаю, донос на Гун Чэнгуна был подан незадолго до кончины прежнего начальника управления?

Шань Линь и начальник Хуан переменились в лице.

Один-единственный промах бывшего начальника Сяна привел к тысячелетним сожалениям, и до конца своих дней он так и не смог отмыться от позора с этими Зеркальными бабочками. С одной стороны была справедливость и старая дружба, с другой — заработанная за долгие годы репутация. Когда начальник Сян понял, что смерть профессора Хань, школа Изначальной Истины и Гун Чэнгун, посвященный в его самые темные тайны, были связаны, он предпочел хранить молчание и обманывать себя и других.

После возвращения из дворца Байюй Янь Цюшань в своих словах и поступках заходил слишком далеко, и даже Чжичуню было невмоготу его слушать:

— Прекрати.

— Приношу извинения начальнику Хуану за свои подозрения. — Янь Цюшань деловито кивнул в сторону Хуана и продолжил: — Но один момент мне все же кажется очень странным: в глубинах Алой Бездны, в тех реликтовых лесах, нет людей, так что избавиться от тела должно быть проще простого. Так почему же убийца в спешке бросил ее там?

Вдруг его перебил Сюань Цзи:

— Не могли бы вы озвучить дату смерти госпожи Хань?

— Шестое сентября, — не раздумывая, ответил начальник Хуан, — и годовщина ее кончины…

— Какого года? — уточнил Сюань Цзи.

— Это было десять лет назад.

Брови Сюань Цзи поползли вверх, и родинка в уголке глаза дернулась вместе с ними — ведь именно в тот день он починил Камень Нирваны, забыл все, о чем не должен был помнить, и вернулся в мир людей в тридцать шестой раз.

002

— В чем дело? — спросил Янь Цюшань.

— Ни в чем, думаю, это просто совпадение, — отмахнулся Сюань Цзи. — В тот день я как раз уезжал из дома в дальнее путешествие, и вся семья вышла меня провожать…

Пусть большой власти владение ржавым металлоломом ему не давало, зато редкие «выходы в свет» становились знаменательным событием: древние духи оружия толпились у алтаря, так что яблоку негде было упасть.

— А значит, в тот день в Чиюань было особенно оживленно. Может, именно поэтому убийца не успел сделать так, чтобы госпожа Хань просто «исчезла»…

— Ты хочешь сказать, что… — Глаза начальника Хуана расширились, и он сделал неосторожный шаг вперед. От одного глухого стука, с каким его бедро врезалось в каменный стол, хотелось зажмуриться.

— Старина Хуан, помедленнее…

— Начальник Хуан, осторожнее!

Пошатнувшись и чуть не упав, он дрожащей рукой вцепился в рукав Сюань Цзи:

— Ты хочешь сказать, что кто-то мог увидеть… увидеть ее? Да? Ты это имел в виду?

— Вы сначала успокойтесь. — Сяо Чжэн спешно помог начальнику удержать равновесие и уставился на Сюань Цзи, будто мысленно спрашивая: «Что за чушь ты несешь?».

Ущелье Чиюань настолько огромно, что даже по его облагороженной окраине пришлось бы перемещаться на автомобиле, чтобы осмотреть все живописные места. Сотни человек могли гулять там одновременно и за весь день ни разу не пересечься. Так какова вероятность, что кто-то мог случайно оказаться на месте происшествия?

Реликтовый лес — это не какой-то скромный общественный парк.

— Ну что за вздор! Ты хоть знаешь, где было совершено преступление? Исследователи не на прогулку отправились, а в реликтовый лес, куда без пропуска вход воспрещен, в нескольких сотнях ли от местных красот. Это откуда тебя семья провожала? Люди там не живут.

Сюань Цзи поразмыслил над способностью товарищей воспринимать информацию и решил, что с этим проблем не будет. Помолчав, он ответил:

— Я имел в виду свой настоящий дом и свою настоящую семью. Можно сказать, что… э-э-э… мой домашний адрес — ущелье Чиюань. Насколько я понимаю, когда вы исследовали аномальные источники энергии в Алой Бездне, вы это место не нашли. У вас же там пропала область примерно в два квадратных километра, я прав?

— Откуда ты знаешь? — выпалила Шань Линь.

Губы профессора Вана задрожали, и он резко встал.

— У моего дома, как у любого другого в этом месте, есть «изгородь» — древние магические построения. Они скрывают от посторонних глаз… скрывают печать из костей Чжу-Цюэ.

Все в Бюро понимали, что Сюань Цзи никак не мог быть обычным человеком. В конце концов, не каждый осмелится назвать своим «духом меча» самого Владыку людей.

Однако до сих пор никто не знал, откуда он на самом деле взялся, и даже догадки строить было не на чем.

С Сюань Цзи легко было подружиться. Человеком он был весьма компанейским — из тех, кто может кого угодно пригласить выпить, а затем, хорошенько набравшись, успевает с кем-нибудь побрататься. Вот только когда за ним, протрезвевшим, захлопывалась дверь, собутыльники могли с удивлением обнаружить, что он даже имени своего не назвал.

Сяо Чжэн знал его много лет, был обязан ему жизнью и как-то раз даже привез ему из-за границы фигурку аниме-персонажа в человеческий рост. Один регулярно агитировал в «Моментах» голосовать за девочек из поп-групп, другой писал вдохновляющие посты и хвастался сверхурочными. И за все эти годы они ни разу не отправили друг друга в бан. Это ли не доказательство истинной дружбы?

Сюань Цзи знал, сколько раз дедушка и бабушка Сяо Чжэна подавали на развод и когда у их старого пса Вана был день рождения; но теперь, оглядываясь на прошлое, Сяо Чжэн вдруг осознал, что, кроме того резюме формата A4, которое Сюань Цзи вручил ему, заступая на должность, этот «старый друг» не поведал о себе ничего личного…

Кто знает, может, та бумажка и то была фальшивой!

Сяо Чжэн уставился на него пустыми глазами:

— Выходит, ты не человек… Так кто же ты?

— Только не принимай близко к сердцу. Я… — Сюань Цзи запнулся. — Я…

Так кем же на самом деле он был? Темное это дело.

Если сказать, что он Чжу-Цюэ, это будет откровенным самозванством, нахальной претензией на благородное происхождение.

Он родился мертвым птенцом, затем стал духом меча, а