Читать «Топить в огне бушующем печали. Том 3» онлайн

обиды — нужно их высказывать. Ты ведь еще ребенок.

— Маленький принц, дорога впереди трудная, береги себя. И если кто-то там, в большом мире, будет тебя обижать, возвращайся в Дунчуань, дом Великого мудреца никому не откроет двери и всегда будет ждать лишь тебя…

Капля обжигающе горячей влаги вдруг упала на тыльную сторону руки Сюань Цзи, заставив его сердце екнуть.

017

Вдруг среди звуковых волн послышался пронзительный клич, и из ущелья Чиюань, объятого густым дымом, точно призраки, повылетали бабочки: каждая несла на себе искру. Огромный рой бабочек остановил пламя, готовое обрушиться в Алую Бездну. И мощь двух других жэньмо на их крыльях устремилась вдоль сети древних артерий земли к горе Бицюань.

По пути почти на каждом узле за ревербераторами стояли потомки клана шаманов. По счастливой случайности из всех народов именно шаманы оказались больше других схожи с людьми, и потомки первых, хоть и считались «особенными», были лишены колдовского наследия. Зачастую они не проявляли никаких способностей, так что большинство из них работали в штабе, в частности, в Отделе ликвидации последствий.

Штабные сотрудники что-то почувствовали, но, оглядевшись по сторонам, не уловили ничего, кроме легкого дуновения ветерка.

И лишь одна Пин Цяньжу ощутила, как кто-то коснулся ее волос. Ошеломленная, она обернулась и увидела, словно во сне, стройную юную фигуру, которая промелькнула у нее перед глазами, а затем так же быстро исчезла.

Энергия, способная разжечь Чиюань, бурлящим потоком хлынула к горе Бицюань и сравняла с землей бо́льшую часть горного массива.

Древняя гробница разверзлась, и вниз пробились рассветные лучи. Необъяснимое чувство тяжести, давящее на Сюань Цзи, внезапно испарилось, сила вернулась, а пропавшие было крылья тут же расправились!

Но клокочущая демоническая ци, струящаяся по склонам, не дала ему взлететь. Там, где она протекала, камни превращались в лаву и все охватывало пламя. Шэн Линъюань резким движением втянул Сюань Цзи в треножник Неба и Земли. Огромный сосуд перевернулся и накрыл их двоих, как гигантский колокол.

Внутри раздался рев, как от цунами. Сюань Цзи на мгновение почудилось, что он оглох. Грохот не прекращался, однако треножник Неба и Земли нерушимо высился над потоком лавы, в котором плавились даже камни… Все было как во время мифического бедствия в глубочайшей древности: на землю ниспал небесный огонь, все живое спасалось бегством, и лишь несколько яиц Чжу-Цюэ, укрытые под перевернутым треножником Неба и Земли, смогли уцелеть и с тех пор связаны с Чиюань.

А в Алой Бездне иллюзорный образ князя демонов рассеялся как дым.

— Цык! Почти получилось. — В пылающем реликтовом лесу тень Гун Чэнгуна промелькнула и снова исчезла. Изысканным жестом, точно благовоспитанная девушка из прошлого, он потер виски, но ничего не нащупал: волосы Гун Чэнгуна были коротко острижены, и бакенбарды он тоже не носил. Лицо его помрачнело, и он, опустив голову, с отвращением оглядел свое старческое тело, а затем, прищурившись, устремил взгляд в сторону Бицюань. — Скоро я вернусь…

Спустя ночь без связи сообщение с горным поселением Бицюань наконец было восстановлено, и жители близлежащих районов, получив экстренное предупреждение о чрезвычайной ситуации первого уровня в связи с извержением вулкана, начали эвакуироваться.

Маленькая девочка у мужчины на руках заметила что-то краем глаза и, с любопытством задрав голову, ткнула пальцем в небо:

— Там падающая звезда!

Но взрослые были слишком заняты, так что никто из них не стал тратить время на то, чтобы поднять глаза.

— Какая падающая звезда, милая? Эх, скорее уж предвестница беды, — пробормотал полицейский, следивший за эвакуацией, и, взяв девочку, усадил ее в машину. Затем, проводив автомобиль взглядом, снял фуражку, несколько раз с усилием обмахнулся ею — по спине у него стекал пот — и пошел встречать следующего жителя.

А девочка прижалась к автомобильному окну и не отрывая глаз следила за неприметным маленьким огоньком на небе.

Половина Ло Цуйцуя, покинув Чиюань, летела с такой скоростью, что из-за сильного трения превратилась в обугленную массу, в которой уже невозможно было разобрать, где голова, а где туловище. Так он и рухнул прямо в лаву.

Места внутри перевернутого вверх дном треножника Неба и Земли было как у ресторанного столика, огороженного диванчиками, правда, в глубину он был маловат — примерно метр пятьдесят. Стоять в полный рост в нем было не слишком удобно, пришлось согнуться и опустить голову.

Сюань Цзи широко раскрыл крылья, отгородив его величество от стенок треножника и сделав из себя что-то вроде теплоизолирующего экрана.

Но довольно скоро он понял, что сосуд ничуть не нагрелся.

Бурлящая лава хлынула сверху, со скалы, что возвышалась до самого неба, бушующее пламя плавило все: и золото, и нефрит, — но внутренние стенки треножника оставались такими же холодными. Если бы Сюань Цзи не принадлежал к линии огня и грома, он бы даже не почувствовал, что со всех сторон их окружает раскаленная лава, и мог бы подумать, что снаружи просто моросит дождик.

Его величество выглядел смертельно уставшим: он сидел в небрежной позе, что было ему несвойственно, и, не в силах держаться ровно, оперся на крылья, закрывшие собой стенки сосуда. Вытянув ноги, он зажимал рану в попытке остановить кровотечение. В свете крыльев Сюань Цзи увидел, что бледное лицо Шэн Линъюаня было сухим, как будто слеза, что недавно едва не обожгла его, была всего лишь иллюзией.

Снаружи тесного треножника сначала раздавался оглушительный грохот, но чуть погодя все вокруг стихло: должно быть, сосуд теперь был погребен под лавой целиком.

— Неизвестно, сколько еще мы проторчим в этом котле, — сказал Сюань Цзи, — и что, в конце концов, хотел этот коротышка Алоцзинь: помочь нам или предать твое тело земле?

С этими словами он достал из кармана брюк упаковку влажных салфеток — которую он, к своему удивлению, нигде не выронил — и начал потихоньку, прядь за прядью, вытирать с волос Шэн Линъюаня кровь.

Его величество позволил позаботиться о себе и коротко улыбнулся, но очень скоро эта улыбка поблекла.

В последнюю минуту Алоцзинь схватил трех жэньмо и перенаправил их к горе Бицюань, бросив Шэн Линъюаню, чтобы тот сам с ними разбирался и не позволил разжечь пламя Чиюань — ведь Алоцзинь узнал, что его многочисленные потомки живут спокойной и размеренной жизнью в безмятежном мире людей.

Прошлое прошлым, а будущее — будущим. То, о чем некогда мечтал молодой старейшина, наконец осуществилось, пусть в этом и не было его заслуги… И тогда он освободился от былой одержимости, отверг несбыточную мечту вновь разжечь пламя Чиюань и вернуть