Читать «Топить в огне бушующем печали. Том 3» онлайн

идти против воли Неба. Поэтому, когда ваше величество прыгнули в Чиюань, по случайному стечению обстоятельств перековался и ваш меч. Продуманное на долгие годы вперед не сбылось. И что же теперь? Разные кланы слились воедино, а печать Алой Бездны исчерпала себя. Видно, так было суждено, и потому само Небо вмешалось… А я, ваш покорный слуга, допустил ошибку.

Какое-то время Шэн Линъюань и Сюань Цзи молчали.

Какой смысл рассуждать, что правильно, а что нет?

Мертвых не воскресить, а все минувшее уже стало историей.

Наконец, спустя долгую паузу, Сюань Цзи заговорил:

— Если бы одного сожаления было достаточно, зачем тогда нужна была бы полиция? Забудьте, в любом случае вы уже мертвы… Кстати, а где мы вообще? Чья это иллюзия? Раз Дань Ли признает свои ошибки, значит, это точно сон.

Наставник не обратил внимания на его дерзость и обратился к Шэн Линъюаню:

— Ваше величество, помните ли вы, какое пари мы заключили перед этой доской?

Шэн Линъюань, медленно подняв глаза, встретился взглядом с Дань Ли, чье лицо было скрыто под маской:

— Неудивительно, что вы позволили Мэн Ся спрятать треножник Неба и Земли и останки Небесного духа.

Сюань Цзи сразу же насторожился:

— Что еще за пари? Что вы двое затеяли у меня за спиной?

Глаза Шэн Линъюаня лукаво прищурились:

— Если победит он, моя душа-хунь улетит, а душа-по рассеется, если же выиграю я…

Даже не дав его величеству договорить, Сюань Цзи вспыхнул гневом:

— Шэн Линъюань! Я что тебе говорил? Я так и знал! Правду я сказал старине Вану: стоило от тебя на секунду глаз отвести, а ты уже погряз в этих своих азартных играх, подлец! Ты…

Шэн Линъюань поднял руку, словно пытался утихомирить невидимого духа.

— Если выиграю я, — продолжил он, — старейшина клана Чжу-Цюэ будет принадлежать мне душой и телом.

С оглушительным грохотом снаряд ударил прямо в лицо статуи богини, но та оказалась цела и невредима. Письмена Темного жертвоприношения уже полностью поглотили останки Чжу-Цюэ, и Ваньфэй залилась смехом:

— Поздно!

Скелет Небесного духа Чжу-Цюэ взмыл в воздух. Жертвенные письмена, демоническая ци, одержимость, обида… казалось, все навязчивые чувства этого мира смешались, стали топливом, что разожгло белоснежный огонь в самой глубине бездны. Извергающаяся из глубин Чиюань лава, казалось, ликовала, радуясь своей свободе, и торжественно встречала новую Чжу-Цюэ.

Даже яркий дневной свет мерк в языках этого пламени. Бледный скелет вытянулся, оброс, на местах, по которым пробежалось бушующее пламя, нарастали плоть и перья. Ваньфэй чувствовала, как ее грудь наполняется жизненной силой, она была вне себя от счастья, словно закопанный на несколько тысячелетий зомби, что вырвался из-под земли.

Среди демонов-яо она славилась несравненной красотой, в ней текла кровь Чжу-Цюэ. Она была гордостью клана, и все, от птиц и зверей до древнейших духов, должны были пасть к ее ногам.

Она в одиночку разожгла Великую междоусобицу Девяти провинций, веря, что это положит начало ее славной жизни, но, вопреки ожиданиям, лишь завело ее в тупик.

Жертвоприношение Великому Свету прошло ужасно. Внутри построения ей казалось, будто каждая ее пора заледенела, пронизывающий холод проник в море ци в даньтяне и растекся по всему телу. Она чувствовала боль и ужас, будто из нее заживо вырывали душу…

Она испытала подобное дважды.

В первый раз это случилось во время жертвоприношения Великому Свету, во второй — когда императрица Чэнь попалась на ее удочку и с благоговением извлекла из ее утробы «ядовитую опухоль», будто та была ценным сокровищем.

Она бродила в пограничье между жизнью и смертью так долго, что порой сама не понимала, не приснилась ли ей постылая первая половина жизни.

Ей нужно было вознестись к Небесам, чего бы ей это ни стоило.

И вот, наконец…

Она свободна.

Ей больше не придется пресмыкаться перед этими грязными скудоумными смертными.

Она ощущала безграничную легкость, словно могла взлететь выше облаков, и давно утраченное чувство мощи переполнило все ее кости.

И вдруг, прямо в этот момент, она услышала вздох: казалось, он прозвучал внутри нее, словно в ее теле поселилась еще одна душа.

Ощущение могущества внезапно притупилось, Ваньфэй даже не успела опомниться, как приятное тепло сменилось жгучей болью. Словно рваный мешок, набитый горючим, ее изнутри объяло пламя, и она даже не смогла закричать. Некогда было размышлять о том, в чем был ее промах, и она инстинктивно бросилась бежать, но обнаружила, что тело Чжу-Цюэ ее не слушается.

И только тогда принцесса заметила, что сила поклонения, необходимая для поддержания ее жизни, больше не ощущалась!

Тем временем вдалеке, на борту вертолета, что готовился ко второму выстрелу по ужасающему изваянию, наблюдатель, раскрыв рот от изумления, вгляделся в бинокль:

— Стойте… погодите, у меня что, в глазах рябит?

Из каменной статуи, изображавшей прекрасную богиню, вырвался белоснежный огонь, камень начал плавиться, как воск, лицо, которое не повредили даже взрывы снарядов, вдруг само по себе испарилось, быстро превратившись в гладкое каменное полотно, ставшее затем вдвое шире!

Для Ваньфэй на всем свете не было ничего более леденящего душу, чем лицо, не имевшее черт.

Затем, когда пламя утихло, каменное изваяние вдруг вновь обрело черты — в отличие от изящно вытесанного женского образа, этот лик был выполнен весьма скромно. Однако в его очах читалось благородство и тихо мерцало чудесное сияние…

Так тысячи лет назад представляли себе древние люди божественную птицу Чжу-Цюэ.

Каменное изваяние открыло глаза и взглядом, в котором не было ни горечи, ни радости, сквозь плоть Чжу-Цюэ увидело, как принцесса демонов корчится в бушующем пламени.

— Нет!.. Не может быть… — бессвязно, точно обезумев, закричала Ваньфэй. — Не может быть! Ты же умер! В мире больше не осталось статуй Чжу-Цюэ! Дань Ли! Демон Небес уничтожил все твои алтари…

В глазах статуи, что смотрели на нее, словно появился еще один образ — смутный призрак императорского наставника, чья душа-хунь за три тысячи лет все еще не рассеялась.

Голос Дань Ли, минуя бушующий огонь, раздался прямо в ушах принцессы:

— Разве не ты сама отдала все силы на то, чтобы собственными руками выжечь в пламени подношений новое божество Наньмина?

— Ты…

— Статуи Чжу-Цюэ, которым поклонялись наши предки, предназначались для молитв о благословении, добром здравии и мире. Ты нагло захватила их, хитро воспользовалась силой подношений и тем самым отсрочила свою гибель. Так или иначе, следы Чжу-Цюэ оборвались, все ее статуи, как ты того и желала, были разбиты Демоном Небес, и больше никто не мог подобраться к тебе. Однако ты не смирилась с моей судьбой, не захотела быть всю жизнь прикованной