Читать «Топить в огне бушующем печали. Том 3» онлайн

Редким доисторическим существом?

Человеком-Годзиллой?

Специфическим воплощением законов природы?

Или же… божеством?

Сейчас он кажется любезным, миролюбивым и доброжелательным гражданином, но что, если ситуация выйдет из-под контроля? А если и не выйдет, не помешает ли он развитию человеческого общества и международным отношениям? Вдруг у него появятся еще и политические взгляды, что тогда?

Оглядев всех присутствующих, Сюань Цзи улыбнулся:

— Признаюсь честно, господа, я действительно не вчера родился. В мире людей я больше трех тысяч лет.

Начальник Хуан кашлянул:

— Но то, что вылетело в тот день из горы Бицюань, эта…

— Птица, — продолжил за него Сюань Цзи. — Это мое истинное тело. Алая Бездна выступала источником аномальной энергии, и несколько тысяч лет назад из-за междоусобицы между разными кланами мы запечатали этот источник. А я, по сути… был его «печатью». Сейчас люди и не-люди смешались в кучу, и нет больше никаких «разных кланов». Печать утратила силу, и потому я вернулся к своей роли управителя. — Чтобы облегчить труд переводчице, Сюань Цзи говорил медленно, в общих чертах представил несколько злодеев, которые жаждали завладеть Чиюань и были убиты один за другим, а также объяснил все причины и следствия событий, произошедших три тысячи лет назад.

— Как раз из-за того, что моя печать ослабла, в последние десять лет демоны, прежде затихшие, повылезали на свет и начали пакостничать. Прежний «Комитет взаимопомощи» состоял из одураченных последователей великих демонов-яо, что пытались заполучить власть над Алой Бездной.

— Позволь мне кое-что прояснить, — вмешался Сяо Чжэн. — То дерево, что росло на прежнем месторасположении Бюро, стояло на узле артерий земли, а его корни с ног до головы оплетали каменную статую, которая вросла в него и стала его частью. Все знают, что когда-то вокруг Древа основания был возведен храм. Отца Гун Чэнгуна, бывшего директора Отдела ликвидации последствий, еще во время войны преследовали бандиты. Он добежал до горы Сишань, укрылся в этом храме и пролил у дерева немало крови. Корни дерева впитали ее и помогли ему спрятаться от погони. С тех пор он стал почитать дерево и, соответственно, каменную статую тоже. Когда Бюро по контролю над аномалиями только создавалось, он всеми силами поспособствовал тому, чтобы площадкой для строительства была выбрана именно гора Сишань. Под влиянием отца Гун Чэнгун с самого детства поклонялся Древу основания, по артериям земли получая сообщения от остальных статуй. Вскрытие показало, что бывший директор Отдела ликвидации последствий Гун Чэнгун скончался десять лет назад во время раскопок древнего захоронения в горе Бицюань, в конце концов превратившись в одержимого ходячего мертвеца.

Переводчица заговорила:

— Божество Наньмина…

— Что вы, ну какое божество! Управитель, — поправил Сюань Цзи.

— Хорошо, управитель Наньмина… после того, как весь клан вымер, право управления перешло к лишенным сознания останкам. Когда-то они находились в святилище, куда им приносили дары, и обладали силой подношений. Через жертвоприношения они могли обрести жизнь…

— Какая трагичная судьба, — вставил Сюань Цзи. — Всю жизнь зависеть от божественной статуи, не имея ни собственной воли, ни личных привязанностей, и все ради того, чтобы выполнить свое предназначение и умереть. Поэтому принцесса хотела использовать особую жертву и специфичные материалы.

Владыку Людей — «живую Чиюань».

Алая Бездна и Чжу-Цюэ порождают друг друга, и, даже когда от клана Чжу-Цюэ остался один скелет Небесного духа, Бездна отказалась признавать кого-то другого. Используя «живую Чиюань» в качестве топлива для жертвоприношения, а затем наполнив ни живые, ни мертвые кости Чжу-Цюэ силой подношений, принцесса могла избавиться от статуи и возродиться в скелете божественной птицы.

Вот только… бездушные останки обмануть легко, но потерпят ли законы Неба фальшивое божество?

Несколько секунд Сюань Цзи молчал. Он не стал вдаваться в подробности и нарочно скрыл причастность Шэн Линъюаня, позволив людям думать, будто эти полуживые останки Чжу-Цюэ и есть тот самый «специфичный материал».

Вполне возможно, эти умники вскоре поймут, что Шэн Линъюань определенно играл в случившемся немаловажную роль, иначе зачем было вызывать его через Темное жертвоприношение, зная, что он может породить хаос… Пусть себе гадают, доказать они все равно ничего не смогут. Он больше не хотел, чтобы на его величество бросали задумчивые и оценивающие взгляды — последняя капля эгоизма, которая в нем еще оставалась.

— Она была слишком жадной, — коротко заявил Сюань Цзи, разведя руками. — Причина, по которой воплощение статуи Чжу-Цюэ «погибло», заключалась не только в разрушении изваяний, но и в истреблении всего клана Чжу-Цюэ. Статуя лишилась своих корней. В конце концов принцесса все равно смогла извлечь выгоду, но жить в тени не захотела, всеми силами пыталась создать новую Чжу-Цюэ и, конечно же, была поражена обратной силой присвоенных ею подношений. В тот момент я как раз был заперт в котле, а тело, в котором я нашел пристанище, ее стараниями было уничтожено. Идти мне было некуда, и пришлось воспользоваться ситуацией. — Какое-то время он молчал, а затем, вновь улыбнувшись, сказал: — Кстати говоря, я родился ущербным, да еще и в неподходящее время. Изначально я не был таким, как сейчас.

Он был «ребенком с врожденными физическими отклонениями», которого с самого начала понизили до духа оружия — даже его кровь и кости происходили из сердца Шэн Линъюаня и могил его сородичей, а крылья были сотворены кое-как и едва могли летать. Сюань Цзи всегда считал себя лишь ничтожным духом меча и не осмеливался раскрывать своей связи с Чжу-Цюэ перед другими.

Ведь духи оружия — создания низшего ранга, разве могут они обратиться в живых существ?

Поначалу он и в самом деле не понимал, почему принцесса так его опасалась и во что бы то ни стало именно с ним хотела разобраться в первую очередь. Хоть останки и принадлежали ему, они, в конце концов, были всего лишь кучей костей, и, даже оказавшись рядом с ними, он не ощутил ровным счетом ничего. У Сюань Цзи и мысли не было, что он способен составить принцессе конкуренцию. И только вернувшись в свое истинное тело, ощутив знакомый трепет в сердце от кровной связи с Чиюань, он вдруг прозрел: он охранял Алую Бездну целых три тысячи лет. Даже не обладая телом Чжу-Цюэ, он выполнял долг своего рода. Раз за разом ломая кость и запечатывая Чиюань, он, сам того не понимая, обрел с ней особую связь.

Она мучила его три тысячи лет, но, когда родилась новая божественная птица, законы Неба выбрали его.

«Все мои предки были рождены Чжу-Цюэ и потому охраняли Алую Бездну, словно наемные работники с пятью видами страхования и одним жилищным