Читать «Арт 3» онлайн

Константин Георгиевич Калбанов

Страница 30 из 80

стремлюсь в гвардию, как Игорь, — перебил я отца.

— Рома, ты всё же не прав.

— Отец, я ведь уже доказал делами, что не глуп и принимаю вполне взвешенные решения.

— Тут мне возразить нечего.

— Поверь, лет через десять, все наши соседи будут гордиться знакомством с твоим сыном. Ещё и выпячиваться станут.

— Не слишком ли мал срок? — улыбнулся он.

— Готов на это поспорить, отец. Если окажусь не прав, то выплачу тебе двадцать тысяч рублей. Если выиграю я, ты признаешь мою правоту при всей семье.

— Полагаю, что двадцать тысяч в хозяйстве точно лишними не будут, — усмехнулся он.

— Вот и договорились. Но как насчёт гимназии?

— Завтра с утра пойдём вместе с Сашей. Её там куда лучше знают, так будет проще, — решил он сослаться на жену.

Вот и замечательно. И то, что не пришлось отстаивать право остаться в Туле, в том числе. Впрочем, сам разговор подразумевал под собой то, что я в имение приеду только на каникулы.

— Дмитрий Петрович говорит, что ты взял шефство над Настей, — сменил тему отец, помянув родителя моей подруги.

— Да. Помогаю ей в физической подготовке и по учёбе.

— Думаешь сумеет втиснуться в требования по дару?

— Впихнём.

— И как ты это собираешься сделать?

— Договорился кое с кем насчёт информации по обратившимся зверям. Пока пусто, но что-нибудь непременно найдётся.

— Ты её так опекаешь, потому что…

— Вот, что бы ты сейчас не подумал, отец, всё мимо, — поспешно перебил его я.

— Отчего же? Допустим, наследница тебе не нужна, убедил. Но Настя отличная партия. Красавица, умница, и знаете вы друг друга с самого детства.

— Вот именно, что с детства. Мы с ней как брат с сестрой. И потом, она ведь по Глебу сохнет. И в кадетку собралась вслед за ним. Хочет поступать в Москву.

— А если не подвернётся обратившийся зверь?

— Я не волшебник. Помогу чем смогу, не выйдет, значит будет поступать через год.

— Между вами точно ничего нет?

— Точнее быть не может, отец. И вообще, я минимум лет пятнадцать, а то и двадцать жениться не собираюсь. Ибо семья это ответственность, мне же хочется побыть безответственным.

— Какой-то из тебя слишком ответственный безответственный получается, — хохотнул он.

— Ну, какой есть, — развёл я руками.

— Прощения прошу, барин, — заглянула в гостиную экономка.

— Что там у тебя, Нюра? — спросил отец.

— Записка Роману Тимофеевичу.

— Ну так передай, — позволил он.

Я взял в руки сложенный листок — «Ваш заказ прибыл. Чижов». А вот это очень даже вовремя. Это очень даже хорошо. И откладывать с визитом точно не буду.

— Отец, мне нужно срочно уйти.

— Куда это ты подорвался?

— В оружейную лавку завезли заказанный мною рунный семиствольный карабин. Не терпится взять его в руки.

— Семистволка? Опять? Тебе не кажется, что ты слишком много тратишь на оружие?

— Отец, мы с тобой договорились, что я буду класть на счёт в банк минимум четверть моих заработков. Я кладу больше половины. Опять же, ты ведь убедился в моём благоразумии.

— Это-то так, но зачем тебе столько оружия? Ведь есть уже девятистволка и пара четырёхствольных пистолетов, да в придачу трофейная двустволка, с двумя пистолетами под стать ей. Куда больше-то?

Угу. Это он не в курсе, что девятистволок у меня четыре, а двустволок две и пистолетов целых шесть штук. Причём всё заряжено и готово к применению. А кроме того осколочные и светошумовые гранаты, пара картечниц, изрядный запас боеприпасов, ну и холодняк как простой, так и рунный.

Поездки в Москву не прошли даром и я заказал-таки переделку одного из семиранговых перстней «Катомок». Жаба жабой, но глупо же не использовать оказавшийся в моём распоряжении карбункул на пятьсот двадцать пять единиц. Тут ведь дело даже не только и не столько в аккумулируемой Силе, сколько в самом пространственном кармане. Ведь в конфигурации с кристаллом теперь даже если меня вырубят плетение не разрядится и из меня ничего не выпадет. А хранилище получается изрядным, почти на две тонны. Плюсом к этому ещё два амулета пятого и шестого ранга. И это только вживлённые, а ведь есть ещё и парочка семиранговых на наруче, а это ещё три тысячи восемьсот шестьдесят кило. Если что, я по грузоподъёмности теперь как среднетоннажный грузовик получаюсь. Монстр!

Кроме того я заказал пару десятков семиранговых «Кулаков». С одной стороны, это заметно усилило мои боевые возможности, ох не завидую тому, кто попадёт мне под горячую руку. С седьмым рангом я едва ли не стенобитному орудию уподобился. А ещё, я сейчас способен аккумулировать пять тысяч семьсот единиц Силы. Ну и такая мелочь, как прибавка коэффициента на четверть единицы, благодаря карбункулу, плюс остальные плюшки от его ношения.

— Знаешь, отец, как говорит один старый дружинник князя Глинского — оружия много не бывает. И я предпочитаю с ним согласиться.

— Но отчего семистволка? Девять стволов, один из которых нормального, а не малого калибра куда предпочтительней.

— Оттого, что этот карабин казнозарядный и заряжание у него не такое мешкотное.

— Возможно. Однако появляется прямая зависимость от наличия патронов. Опять же, рунное оружие требует слишком большого расхода Силы, запас которой во вместилище далеко не бесконечен. А по таким делам, даже мал.

— Позволь не согласиться с тобой, отец. Как показывает мой опыт, соотношение расхода Силы на урон врагу один к четырём, да ещё и на дистанции в триста шагов. Как по мне, то оно того стоит.

— Ну, триста шагов это всё же перебор. Далековато для эффективной стрельбы, даже твоими пулями. Враг поди на месте то не стоит.

— Пусть на полутора сотнях шагов, только восьмой ранг может достать на такой дистанции. Да и то, стандартные амулеты, по нижней планке уже бессильны, — продолжал настаивать я.

— Я не говорю, что огнестрельное оружие бесполезно, наоборот очень даже эффективно. Но используя кремнёвые образцы, можно получить и рунные плетения и убойность огнестрела.

— Кремнёвые образцы слишком неповоротливы и на скорую стрельбу с ними можно не рассчитывать. Дуплет из двенадцатого калибра всё ещё гарантированно уронит меня на землю. Так что, возможность заполучить семиствольный карабин с ускоренной перезарядкой дорогого стоит.

— А куда прежний денешь?

— Себе оставлю. Я ведь уже могу