Читать «Арт 3» онлайн

раньше меня уж на ногах.

— Нет в жизни совершенства. Ладно, я убежал.

Времени и впрямь нет. Войти в устойчивый распорядок пока никак не получается. То одно, то другое. Вроде бы уже шесть дней как вернулся из поездки, а всё меня мотает и стороны в сторону, то одно, то другое. А тут ещё и первые испытания в гимназии в конце сентября. Так-то беспокоиться вроде незачем, но с другой стороны, это требует времени и определённых усилий.

Хорошо хоть медитирую теперь регулярно. Теперь нет ни единой причины для того чтобы отлынивать от этого. И польза уже на лицо. За прошедшие дни увеличил вместилище на целых три очка. И судя по этому и иным наблюдениям, выходит, что мой коэффициент прибавил где-то половину единицы. Возможно такое только по одной причине, наличие у меня карбункула. Другого объяснения просто не вижу…

Выйдя на улицу поймал извозчика, и велел везти меня к дому Нюры, в ремесленную слободу. Время позволяло, а потому не вижу причин, отчего мне не закрыть вопрос с сапожником. Вообще-то, нет особой надобности кататься через половину города. Обувь вполне возможно заказать и ближе, но я решил обратиться к Грише. Мне без разницы кому деньги отдавать, если качество устроит, так отчего бы не помочь семье моей экономки.

К слову, её муж откровенно перестраховался. Всё у него получается хорошо и примерка прошла на ура. Где-то даже удобней английских получаются. Наверное потому что шьются по меркам, а не по шаблону. Обещал, что уже послезавтра будут готовы. Мне и сейчас видно, что работа хорошая, а потому я сходу заказал ему пару туфлей на выход. Тут он опять подзавис, потому как никогда такой фасон не шил. Пообещал, что с Нюрой пришлю ему пару для образца.

После сапожника поспешил в кафе. Вчера, пока меня не было дома, приходил очередной заказчик, оставил записку, что будет ожидать встречи сегодня в два часа пополудни. Ну и какие это господа в обед заваливаются на боковую, спрашиваю я вас? В деревне, это да, там жизнь неспешная, ленивая, а в городе успевай только поворачиваться.

Хотя-а-а… было бы желание. А вот его-то у меня и нет. Когда суетишься, крутишься и вертишься жить как-то веселее. И вообще, по моему мнению хуже нет, как тюленить. Что в родном мире шило в заднице свербело, что тут не сидится на жопе ровно…

Я вошёл в кафе и осмотрелся в поисках новых заказчиков. Мне-то они неизвестны, но меня уж они точно узнают. Ага. А я что говорил. Вон, мужчина лет тридцати поднялся и привлекает к себе внимание, обозначив лёгкий долженствующий поклон.

— Здравствуйте. Я так понимаю, Знаменский, Артём Сергеевич? — подойдя поздоровался я.

— И моя супруга, Нина Викторовна, — представил он сидевшую за столиком женщину лет тридцати.

— Агапов, Роман Тимофеевич.

— Присаживайтесь, — предложил мне Знаменский.

— Итак, вам нужен портрет, — не спрашивая, а скорее утверждая, произнёс я, присаживаясь.

А за каким бы я ещё понадобился столичным гостям. А в том, что москвичи никаких сомнений. Ну и, как говорится, лёд тронулся. Целая неделя без заказов. Похоже в свете ещё не прочухали, что я готов принимать заказы. Хоть объявление в газету давай. Поднял руку подзывая официанта и заказал кофе.

— А возможно изобразить нас вместе? — уточнил Артём Сергеевич, когда тот отошёл.

— Отчего бы и нет. Только плата будет как за два портрета, ну и изображение получится меньшего размера, — сразу же обозначил я условия.

— Но детализация останется столь же яркой? — уточнила Нина Викторовна.

— Что-то потеряется, это неизбежно.

— А если размер изображения сохранить?

— Тогда нужно брать бо́льший формат бумаги и цена соответственно будет ни как за два портрета, а как за три.

— Отчего такая разница?

— Оттого, что управляться с большими форматами сложнее, и работать придётся дольше, чем с двумя портретами. Мне это не выгодно.

— То есть, для вас это ремесло? — мило улыбнулась Нина Викторовна.

— Именно так полагают в академии художеств. И меня это ничуть не задевает. Хотя бы потому что всякий труд должен быть оплачен. Но если условия вас не устраивают или моя личность вызывает неприязнь, то не смею больше тратить ваше время.

— Нас устраивают ваши условия, — глянув на жену, кивнул Знаменский.

— Теперь стоит определиться по месту. Где и как вы хотели бы быть изображёнными? — принимая чашку кофе, и благодарно кивая официанту, спросил я.

— Вообще-то нам хотелось бы в вишнёвом или яблоневом цвету, — произнесла она.

— Простите, но тогда вам придётся обратиться ко мне весной. Ибо я пишу только то, что вижу, и никак иначе.

— Это правда, что вы писали членов императорской семьи? — уточнила она.

— Правда.

— Значит, вскоре вас попросту завалят заказами?

— Не исключаю этого. У меня был перерыв, теперь я вернулся к работе и скорее всего, буду вынужден либо начать отказывать, либо увеличивать цену, дабы не быть погребённым под валом заказов.

— В таком случае, осенний парк, — решил она.

— Отлично. Денёк сегодня как раз подходящий, — согласился я, отпивая горячий горький напиток.

— Вообще-то начинается дождь, — кивнув в сторону окна, на котором появились первые капли, заметил Знаменский.

— И это просто замечательно. Надеюсь, что он не будет дразниться и вскоре начнёт лить как из ведра.

— Но… — хотело было возразить она.

— Уверяю вас, вы не будете выглядеть мокрыми и несчастными, если будете слушать меня. Просто поверьте мне…

Ну что сказать, погода не подвела и тучи разродились тугими струями холодного дождя. А вот с заказчиками пришлось малость повозиться. Так-то, они оба одарённые и владеют «Телогрейкой», но всё одно от сырости приятного мало. Пришлось увлечь их игрой в салочки, благо в парке никого не было и им никто не мешал дурачиться.

Примерно через час я наконец ухватил именно то мгновение ради которого столько старался. Смеющаяся молодая супружеская пара под замершими тугими струями дождя. Прозрачные капли замершие на ресницах. Выбившийся из причёски мокрый завиток волос на гладком лбу. Озорной и игривый взгляд ясных глаз. Шляпка с полей которой стекает вода. Он такой же мокрый и счастливый, смотрит на неё влюблёнными глазами. Картинка!

Вернулся домой мокрый и без настроения. Так-то мне не холодно, «Телогрейка» рулит, но осенняя сырость достала. Пусть на мне и прорезиненный плащ, абсолютную защиту