Читать «Служебные обязанности» онлайн

об этой сделке. Тем более, что разрешение не неё всё равно нужно согласовывать с Паланом и убеждать его, что ваше имущество не уменьшится, но наоборот — прирастёт. В конце концов, я здесь уже пять лет, и три года в этой должности, я знаю больше вас и лучше! Ферма Орей никогда не принесёт нам столько денег, сколько нам сейчас за неё готовы заплатить! И вы тоже могли бы это понять!

— И отчего же кто-то готов сделать столь невыгодное вложение средств? — интересуюсь ехидно. — Ни один деловой человек не станет действовать себе в убыток, думаю, вы понимаете. Что стоит за этим выгодным предложением на самом деле?

— Названная причина показалась мне убедительной, — задирает нос Канолль. — Доверитель молодого человека скупает окрестные земли, и ферма Орей нужна ему для округления владений и ровного счёта, так сказать.

— Дороговато для ровного счёта, — пожимаю плечами. — Что там за доверитель, готовый швыряться деньгами направо и налево за просто так?

— Отчего за просто так? — Канолль обиженно поджимает губы. — Для многих имеет значение округление и укрупнение своих владений!

— Но не в убыток, поймите же вы наконец, — вот дурак, честное слово, ещё одно подобное высказывание — и я скажу ему всё, что о нём думаю, и возможно, потом пожалею.

Я однажды высказала одному папенькиному партнёру, потом именно что пожалела. Формально я была права, но он обиделся. А папенька потом сурово выговорил мне — что я права по сути, но неправа в том, что не позволила человеку сохранить лицо, и теперь всё возможное дальнейшее сотрудничество нам заказано, а потенциал был.

Вот и сейчас я всё ещё пытаюсь дать Каноллю возможность сохранить лицо. Или не нужно? Он обманщик, дурак или просто воспользовался возможностью ущемить меня?

— Что лично вам обещал господин Лаффер? — спрашиваю строго, смотрю в глаза, приказываю говорить правду.

— Ничего, — растерянно отвечает Канолль. — Правда, ничего! Это просто сделка, госпожа Сесиль, правда, ничего там такого нет! Ну может, я и впрямь зарвался, не нужно было решать за вашей спиной, — говорит он, глядя в стол.

И я вижу — он сейчас правдив. Хотел укусить меня, и это желание перевесило всё — в том числе и природную осторожность. Мол, денег же дадут, а победителей не судят. Судят, ещё как судят.

— Хорошо, я принимаю ваш ответ, — киваю холодно. — Значит, второе. Сейчас вы готовите мне весь возможный материал о ферме Орей — откуда она у нас взялась, кто нам её продал и когда, чем она ценна, что там вокруг и за что там, чёрт возьми, можно дать деньги. Также вы добываете сведения о покупателе — кто таков и с чего такой щедрый. А чтобы вам было всё понятно, вы сейчас начинаете с того, что освобождаете этот кабинет для меня. Позорище — принимать потенциальных партнёров на стуле у Флешона! Завершится ремонт у меня — вернётесь.

— И… куда мне деваться? — растерянно спрашивает Канолль.

— Потесните кого-нибудь. Я думаю, вы справитесь. Впрочем, вы можете не согласиться и подать в отставку, желаете?

— Не желаю, потому что меня устраивает это место и я не совершал ничего, что могло бы послужить поводом… хорошо, почти ничего, — вздыхает он и снова не смотрит на меня.

А я не спускаю с него глаз, потому что чую — стоит лишь дать слабину, и всё, считай, что и не сказала ни слова.

— Господин Канолль, если вы желаете исполнять свои обязанности далее, вам придётся признать, что положение предприятия изменилось. Мы с вами почти не работали ранее, но это не повод не давать мне возможности работать сейчас. Видимо, вы не дали себе труда выяснить в столице, как именно я работала в последние три с половиной года, и мне это непонятно — я сама в вашей ситуации первым делом связалась бы и с господином Паланом-старшим, и с работниками столичной конторы.

— Я написал запрос, если честно, — он слова вздыхает.

Написал? А спросить хотя бы секретаря господина Палана?

— Ну и зря писали. Неужели вы не доверяете никому из здешних магов? Попросили бы связаться с господином д’Ивером, он маг, и обсудили бы меня со всех сторон.

Попутно я сама вспоминаю, что собиралась связаться с означенным господином и с его посредничеством обсудить Канолля с господином Паланом. Но закрутилась с делами и светской жизнью, и не сделала этого. Нужно исправлять. Заодно и о нашей здешней задачке рассказать.

Канолль смотрит несколько растерянно — видимо, не собирался он меня ни с кем обсуждать, и ладно, его дело. И его трудности теперь.

— Подумайте, господин Канолль, сможем ли мы с вами сработаться. Мне теперь будет трудно, я вам честно об этом говорю. Не люблю оставлять за спиной неизвестную величину. Поэтому я тоже подумаю. Сейчас же извольте переехать, а я пока пойду пообедать. Вернусь — жду сведения по ферме Орей, поручите кому-нибудь пока их подготовить.

Поднялась, сняла защиту с кабинета и собралась уйти.

— Госпожа Дюмон…

— Слушаю вас.

— На заднем дворе экипаж, возьмите. Не надо вам пешком тут ходить.

— Благодарю вас, — я не отказалась, потому что и впрямь я не знаю здешних улиц и могу очень легко зайти куда-нибудь не туда.

Но где и с кем я буду обедать? Эх, где моя замечательная Жозефин, она бы непременно или сама присоединилась, или дала какую-нибудь рекомендацию! Кого спросить?

Я совсем немного думаю и спрашиваю господина барона Наргонна — бабушкиного сердечного приятеля. Он изумляется моему магическому вызову, но выслушав, улыбается и рекомендует пару рестораций поблизости — обе, говорит, достаточно приличны для того, чтобы там могла пообедать одинокая деловая барышня. Вот и славно, думаю я, и называю господину Фоти-старшему — брату нашего швейцара — ресторацию «У Осьминога», и он везёт меня туда.

Ресторация находится неподалёку — отлично, если понравится, зайду ещё. И изнутри так упоительно пахнет жареной рыбой, что ноги сами несут меня к дверям, и двери распахиваются передо мной, и меня спрашивают — чего угодно, обед или лёгкий перекус.

— Обед, пожалуйста, — я снова улыбаюсь. — Что вы можете порекомендовать?

— Сегодня отменная уха, и жареная рыба, и кольца кальмаров, — кланяется мне официант.

— Прекрасно, несите. И лимонад, да, и арро тоже. О десерте я спрошу после.

Официант уходит,