Читать «Двухголовый всадник» онлайн

утёр широкой ладонью блеснувшую слезу.

– Желаю тебе счастья, дочка, – буркнул он и, не поднимая глаз, направился к карете с зарешёченными окнами. – Не поминайте меня лихом…

– Пошёл, – раздался басовитый окрик Ильи Наумовича, когда тот забрался следом за арестантом.

Кучер хлестнул лошадей. Карета тронулась и покатила со двора. Тут и оставшиеся служивые повскакивали на коней и поспешили вдогонку.

– Гера, где мой Гера, – закрывая заплаканное лицо платком, бормотала Лидия Ивановна, отталкивая от себя Любу, – станется с меня твоих выходок да секретов. А коли решу вспомнить, что дочь у меня была, то мне и портрета твоего довольно будет. Филимон Пантелеевич, вы Геру не видели?

Барыня отвернулась от дочери и, поддерживаемая управляющим, скрылась в доме. Тут из-за угла показался Георгий. Он подошёл, нежно обнял сестру, затем похлопал Костю, пожал его сильную ладонь и сказал:

– Я, признаться, очень за вас рад. За мать, сестричка, не беспокойся. Отойдёт она в скором времени. Я же решил, что остаюсь здесь. А коли Иван Аркадьевич против не будет, то вскорости в гости пожалую. Привезу образцы моих красителей и непременно полюбопытствую об устройстве мануфактуры.

– Это ты, Георгий, правильно решил, – одобрительно закивал сосед, – приезжай, когда захочешь, мы теперь вроде родственниками назовёмся. И мой дом для тебя завсегда открыт.

– Николай Алексеевич, скажите же и вы молодым напутственное слово, – Иван Аркадьевич обратился к графу.

Вислотский, прихрамывая, подошёл. Выставил изумительную, блестящую на солнце чёрную трость вперёд, опёрся и ласково посмотрел на своих новых знакомых.

– Будьте честными друг с другом, вот вам мой совет, – в глазах заплясали зелёные огоньки, – и непременно обзаведитесь своим собственным домом с библиотекой, раз уж Любовь Родионовна обладает столь оригинальным литературным вкусом, что читает на русском.

Люба опустила счастливые глаза.

– И хозяйством! Заведи тех пёстрых курочек, о которых ты мне сказывала, – раздался тоненький голосок Нади из глубины кареты. – И меня позови на них посмотреть.

– Это уж обязательно! – воскликнула барышня, она легко вскочила на подножку и поцеловала девочку в мокрый лобик. – Поправляйся, моя дорогая. Мы теперь будем соседями, так что непременно буду тебя навещать.

– Часто?

– Так часто, что надоем тебе, вот увидишь, – прошептала Люба.

От чувств и невероятного облегчения в разрешении её ситуации Полина Гаевна весь последний день не могла говорить, лишь тихо всхлипывала да утирала кружевным платочком глаза. Денежные затруднения, в которых погряз её муж, пытаясь угнаться за столичной знатью, сделались настолько серьёзными, что отразились на слабом здоровье Наденьки. Девочке не следовало проживать в большом городе, но к этому времени все деревни и даже родовое поместье, что отошло Полине Гаевне как приданое, были проданы за долги.

Самая же тяжёлая вышла история с залогом фамильных драгоценностей Полины Гаевны, о коем она не ведала, а как оказалось, все сроки давно вышли. Теперь все её жемчуга, броши и перстни лежали в сафьяновой шкатулке, на дне сундука её мужа. Да и московский особняк перешёл новому владельцу.

Леонид Степанович вместо того, чтобы купить деревеньку и поселить там жену с больной дочерью или выкупить из залога столь дорогие Полине Гаевне драгоценности, распорядился деньгами иначе. Первым делом он заказал у самого дорогого портного себе новый наряд для балов, договорился о перетяжке мебели в гостиной их столичного дома, остальную же сумму определил на подарки видным людям, что обещали поспособствовать восстановлению его репутации в свете.

Узнав об этом, граф Вислотский имел долгий приватный разговор с Полиной Гаевной и предложил родственнице перебраться в его дом в Белополье.

– В ближайшее время я уезжаю в город, и дом будет в вашем с Надей полном распоряжении. Для меня же будет честью, если вы примете моё предложение. А как окажусь в Москве, вышлю к вам лучшего доктора, уж я знаю, с кем об этом посоветоваться, – граф утвердительно ответил на недоверчивый взгляд Казимовой.

На том и порешили и засобирались в путь. А как вещи погрузили и простились со всеми, но так и не дождались появления Леонида Степановича, Вислотский скомандовал к отправлению.

Василий подвёл графу осёдланную кобылу рыжей масти.

– Может, сызнова поскачете? – в ожидании нового чуда спросил Громов, протягивая Николаю Алексеевичу уздечку.

В ответ получил обжигающий взгляд и холодную усмешку графа.

– Не гневи бога, Василий, – бросил он и скрылся в карете.

Саид захлопнул дверцу, взлетел на козлы и щёлкнул кнутом.

– Но, родимые, пошли, – гаркнул кучер, и копыта пары одномастных коней подняли столб сухой дорожной пыли.

Поля и рощи замелькали, как дивный сон. Хорошо летом в русской деревне. Даже граф Вислотский с этим не собирался спорить. Но отчего-то было ему сейчас не до местных красот. Откинувшись на спинку дивана, Николай Алексеевич погрузился в собственные мысли.

Заехали в лес, граф встрепенулся, прислушался. Раздался свистящий звук, и в крышу кареты вонзилась стрела с вороньим оперением. Саид натянул поводья, заставил лошадей остановиться.

– Ваше сиятельство, тут вами барышня интересуется, – загудел Саид с козлов, – изволите принять?

Выглянув из кареты, Вислотский схватил свою трость и неловко скатился на землю, подвернул ногу, но всё же смог устоять. Прямо перед каретой стояла Агриппина и хитро щурилась. Её золотистого цвета волосы на утреннем солнце сияли, как драгоценности. Мужской костюм, вычищенный и починенный, сидел как влитой.

– Я же обещала, что мы вскоре увидимся, – задорно улыбнулась разбойница.

– Я ждал этого, – хрипло заговорил граф и подошёл к ней почти вплотную. – Наталья Павловна Турусова, если не ошибаюсь. Мы с вами встречались… Помните, в Петербурге, лет десять назад… Тогда вы поразили меня вашей бойкостью и дерзостью. И, видимо, не изменили с тех пор своих привычек. Я слышал о вашем предстоящем венчании и бегстве прямо из церкви.

– Хватит, граф, – резко оборвала его Агриппина и нахмурилась, – княжна Турусова давно умерла, зато свободная и вольная Агриппина благодарит за своё спасение.

Барышня весело усмехнулась, свистнула по-разбойничьи. Из кустов к ней тут же выпрыгнул конь. Разбойница сильной рукою схватила его за гриву, в воздухе мелькнула её стройная ножка, затянутая в плотный чулок, и барышня оказалась в седле.

– И не забудьте о вашем обещании, граф Вислотский, – уже на скаку прокричала она.

Эпилог

Сегодня княгиня Рагозина с самого утра пребывала в нескрываемом волнении. Накануне она получила письмо от Николая Алексеевича, где он сообщал, что деревенский воздух ему наскучил и он снова в Москве. Обещал быть к полудню и развлечь старушку увлекательными рассказами.

– Надеюсь, граф не растерял своей проницательности, пока трясся в дороге, и будет у нас с адъютантом, – княгиня строго глянула на свою воспитанницу. –