Читать «Двухголовый всадник» онлайн

А ты, Катерина, проследи, чтобы самовар был ко времени и непременно свежий кофе для дорогого гостя. Ступай.

Сердце барышни учащённо забилось. Сватовство её с графом Малютиным никак не случалось, и виною здесь оказалась сама Анна Павловна. То ей нездоровилось несколько дней кряду, и, по словам старушки, терпеть подле себя она могла исключительно Катерину. То захотелось ей свежей земляники, да не абы какой, а из её собственного леса, и чтоб собирала ту землянику непременно её воспитанница. Потом уже занемогла сама барышня, плохо переносила она летнюю духоту, вот и слегла. И вновь пришлось отложить визит Сергея Мироновича. После же всех этих неприятностей и препятствий взбунтовалась графиня Малютина, затребовала сына в загородное имение и пеняла ему, что променял он общество любимой матушки на вонючую городскую толчею. Так что граф Малютин был вынужден в день собраться и убыть в родовое имение.

На радостях Катя поправилась и даже стала выбираться по утрам в небольшой садик, что был разбит за «Мраморным слоном», и составлять княгине компанию под раскидистой елью в конце розовой аллеи.

Гости Вислотский и Громов прибыли без опоздания. Встретила их, как всегда, печальная Лисина, проводила в гостиную. Все окна здесь стояли растворенные, и лёгкий приятный ветерок носился по зале, шевеля портьеры и узорные края скатерти. Тонкий аромат китайского чая и бразильского кофе переплетались со сладкими нотками ванили, исходившими от горы пышных сдобных булочек, громоздившихся на фарфоровом блюде.

– А я уж и не чаяла увидеть вас, Николай Алексеевич, до самой осени, – поприветствовала гостей Рагозина. – Думала, всё, пропали мои дружочки, застряли в своём Белополье. Разленились, растолстели на деревенском воздухе да парном молоке.

– Уж не скромничайте, Анна Павловна, – в тон хозяйке отозвался граф, – признавайтесь, сколько времени вы мне давали? Три недели, месяц? Как скоро я, по вашему разумению, должен был из Белополья сбежать?

Княгиня картинно вздохнула, положила руку на грудь и ответила:

– Знаете вы меня, Николай Алексеевич, не буду спорить. А вот, как оказалось, я вас недооценила. Не приняла я в расчёт ваше упрямство. А давала я вам не более шести недель, но вы дольше в деревне задержались.

– В Белополье я как раз столько и провёл, и несколько дней проживали мы с Василием в имении помещика Родиона Романовича Власова. Ну да вам все наши приключения уж известны.

Анна Павловна заулыбалась. Махнула рукой, приказывая гостям занимать места за накрытым столом. Сама же была подвезена на своём кресле с той стороны, где отсутствовал стул.

– Мы ещё кого-то ждём? – Граф взглядом указал на пустующий стул.

В этот момент в гостиную зашла Екатерина, она была очень мила в светлом домашнем платье с приколотой крошечной розочкой на груди. Такая же роза украшала её поднятые наверх волосы, лишь несколько изящных локонов, будто случайно выбившихся из причёски, кокетливо спадали на шею и виски.

– Неприлично заставлять себя ждать, – с теплотой в голосе проворчала Рагозина. – Садись подле меня, милая.

Катя пересекла залу и опустилась на бархатный стул. Движения её стали увереннее и женственнее. Случайно взглянув на адъютанта, граф понял, что Василий пропал и с этой минуты следует принимать в расчёт его сердечное увлечение. Концентрации внимания и сообразительности оно молодому человеку не добавило. Но в этих делах Николай Алексеевич не считал себя достойным советчиком, придётся Громову набираться своего опыту и набивать свои шишки.

В следующий час Вислотскому пришлось отбывать ту повинность, которую Анна Павловна уже считала доброй традицией. Посмотрели бы на старушку её почитатели в свете, убеждавшие всех направо и налево, что княгиня Рагозина единственная женщина во всей Москве, не любившая собирать сплетни. Хотя сплетнями то, что рассказывал граф, назвать было никак невозможно, ведь всё это случилось на самом деле и звучало из уст непосредственного участника тех событий.

Когда же монолог оказался законченным, все герои были изучены под увеличительным стеклом и оставлены в покое, княгиня, резким окриком отогнав лакея, что пытался поудобнее уложить многочисленные подушки в её кресле, обратилась к графу с такой речью.

– В этом деле, запутанном и сложном, вы, Николай Алексеевич, как всегда, проявили свои способности. Мне кажется, я уже начинаю привыкать к ним. Но ваш помощник, – и княгиня бросила острый взгляд на Громова, – показавший себя незаурядным образом в поисках убийцы Фёдора Осминова, здесь, я бы сказала, остался не у дел.

Громов почувствовал, как краснеет. Княгиня озвучила именно то, о чём он переживал все последние дни. В этот раз он пропустил все опасности, ничего значительно сам не выяснил, а лишь без устали скакал то в Москву, то из Москвы… Был обыкновенным посыльным, но никак не адъютантом и правой рукой сыщика графа Вислотского.

– Не ожидал, Анна Павловна, что вы так подумаете, – удивлённо заговорил Николай Алексеевич, – да и ты, Василий, неужто так считаешь?

Он покачал головой, затем взялся за крошечную кофейную чашечку, поднёс её к лицу и стал вдыхать аромат. Над столом повисла тишина, все ожидали того, что скажет Вислотский, а он, казалось, никуда не спешил. Одним глотком осушил чашку и, приказав лакею добавить новую порцию, отломил кусочек от румяного края булочки и положил себе в рот.

– М-м-м, – протянул он, словно издеваясь, – великолепно! Но почему же никто из вас не угощается? Того и гляди, ваш чай остынет.

– Николай Алексеевич, вы изволите надо мной издеваться? – с упрёком попеняла старушка, и кружевные оборки на её чепце затрепетали.

– Откровенно признаюсь, да, – весело отозвался Вислотский, – но то была моя маленькая месть всем вам, что не заметили самого важного.

– И чего же, позвольте узнать, мы не заметили? – принимая правила игры и тоже заметно развеселившись, спросила княгиня.

– А того, – и граф сделался серьёзным, – что именно Василий первым назвал убийцу. Вернее, указал, где его следует искать. Ведь он один с самого начала нашего пребывания в имении Власовых вынашивал идею поиска и поимки разбойников. Он заинтересовал этим Саида, моего кучера, потом увлёк Константина Старецкого. И если бы мне не пришлось его отослать с важными письмами в Москву, то, будьте уверены, он разыскал бы их лагерь и вычислил фальшивого беглого крестьянина, коим прикидывался Родион Романович Власов.

Катя, что до этого молчаливо сидела за столом, ахнула, коротко взглянула на Василия и так же, как и он, залилась краскою. Рагозина какое-то время молчала, а затем обратилась к молодому человеку:

– В том, что сказал Николай Алексеевич, есть повод для гордости, но есть повод гораздо больший для размышления. Надо тебе, Василий, уверенности в себе набираться и умения отстаивать свои мысли