Читать «Космический инженер 3» онлайн

лишь светом в сердце. Только так сработает.

Алекс медленно кивнул, проникаясь жестокой логикой этого.

— Вы останетесь… чтобы подготовить его к тому, что будет?

— Подготовлю я его не к победе, а к испытанию. К тому, чтобы выстоять. Чтобы не сломаться, даже проиграв. — В глазах Йоды мелькнула тень грусти. — А потом… свою роль исполню. Силу ему передам, когда время придет. Дальше… путь его будет самостоятельным.

Он сделал шаг к выходу, затем обернулся в последний раз. Его фигура казалась одновременно хрупкой и монолитной, как гора.

— Не прощаемся мы. В Силе встретимся. А теперь — иди. Кристалл настрой. Намерение отточи. Верену тому, что узнал обучи. Жди сигнала. Он придёт, когда общий бой объявлен будет.

— Сила будет с вами, Мастер Йода.

— И с тобой, — мягко ответил старый мастер. — Всегда. Теперь — лети.

Через час «Звенящий клинок» взмывал с поверхности Дагобы. Алекс смотрел, как болотный мир уменьшается внизу, унося с собой одного из величайших джедаев в истории. Он намеревался это сделать, а значит, так и будет.

Глава 32

Подготовка плана

Три дня прошло с момента возвращения с Дагобы. Эти дни он посвятил Верене. Прогулкам, тренировкам, разговорам о том, чему он научился. Знания, полученные от великого мастера, требовали осмысления и, что важнее, передачи.

Верена шла рядом держась за его руку. До этого они разговаривали о всяких пустяках, но Верене очень хотелось узнать больше.

— Алекс, сегодня ты обещал рассказать ещё об одном уроке старого Мастера. Как управлять ментальными нитями — сказала она тихо — Я больше не в силах сдерживать своё любопытство.

— Хмм. Нетерпелива ты слишком, Путь на темную сторону это… — изобразил он Йоду, за что она его слегка тыкнула пальцем.

— Не томи…

Алекс кивнул. Верена была не просто его спутницей — она была частью пути, который они выбрали вместе.

* * *

Следующие несколько часов они провели в совместной медитации. Алекс направлял Верену через те же упражнения, которые практиковал на Дагобе. Сначала поиск страхов в собственном сознании, затем обнаружение ментальных связей между эмоциями и болезненными воспоминаниями.

Они продолжили практику, переходя к более сложным техникам. Алекс рассказал о формировании намерения, о том, как чистая воля может изменять ткань вероятностей.

Но когда они попытались исследовать её более глубокие травмы, столкнулись с неожиданной проблемой.

— Странно, — пробормотал Алекс, выходя из медитативного состояния. — Я не вижу нитей, связанных с твоим пленом у Гарго Хатта.

Верена открыла глаза, и на её лице мелькнула тень старой боли.

— Это потому, что я почти ничего не помню, — тихо сказала она. — Тот месяц… он стёрт из моей памяти на девяносто пять процентов.

Алекс внимательно посмотрел на неё. Двадцать лет назад он вызволил её из лап Гарго Хатта, одного из самых жестоких работорговцев во Внешнем Кольце… Верена была сломана — физически и психически. Потребовались годы реабилитации, чтобы она снова пришла в себя.

— Но что, если эти воспоминания влияют на меня, даже будучи заблокированными? — продолжила Верена. — Что, если там есть ментальные нити, которые я не могу увидеть? И… есть ли риск случайно получить доступ к заблокированным областям во время медитации?

Алекс задумался. Вопрос был серьёзным. Техники работы с сознанием, которым его научил Йода, были мощными, но потенциально опасными.

— Давай спросим у эксперта, — предложил он. — Профессор Велл специалист в области работы с сознанием.

* * *

Через час они сидели в лаборатории профессора Велл. Пожилая профессор готовила оборудование с профессиональной тщательностью. Её седые волосы были аккуратно убраны, а глаза за очками светились заинтересованностью.

— Удивительно, но я помню твой случай, Верена, — сказала она, активируя нейроинтерфейс. — Ко мне обращались коллеги с Корусанта двадцать лет назад. Не думала, что ты тот самый пациент. Именно я удаленно проводила тебе процедуру по блокировке воспоминаний. Одна из самых сложных реабилитаций в моей практике. Но прежде чем мы обсудим твои заблокированные воспоминания, мне любопытно посмотреть на то, что делает ваша медитация, Алекс.

Она указала на кресло с сенсорными нитями.

— Покажи мне эту технику обрезания ментальных нитей. Я хочу увидеть, что именно происходит в мозге.

Алекс устроился в кресле, позволив тонким сенсорам коснуться его висков. На голографическом дисплее появилась трёхмерная модель его мозга, пульсирующая различными цветами активности.

— Попробуй найти какую-нибудь небольшую тревогу, — попросила профессор Велл. — Что-то незначительное, что не причинит вреда при обрезании.

Алекс погрузился в медитативное состояние и нашёл слабую нить беспокойства о предстоящем разговоре с инженерами.

— Превосходно. Теперь обрежь её.

Алекс применил технику Йоды.

На дисплее профессора Велл несколько нейронных путей изменили цвет.

— Хмм, — вздохнула она. — Ты буквально разрываешь определённые синаптические связи. Не физически, конечно, но функционально.

— Есть ли следы вмешательств извне? — спросил Алекс. — Когда Йода учил меня, влиял ли он на моё сознание?

Профессор Велл внимательно изучила кару его мозга.

— Очевидных следов воздействия нет, — сказала она уверенно. — Никакого внешнего воздействия. Во всяком случае нет следов воздействия нейроинтерфейсов. Всё происходило исключительно в твоём мозге. Эта техника — результат твоего собственного понимания и воли.

Алекс кивнул, чувствуя облегчение. Значит, знания Йоды были подлинными, а не результатом ментального принуждения.

— Теперь о Верене, — сказала профессор Велл, жестом приглашая её занять место в кресле. — Давайте посмотрим на текущее состояние твоего мозга.

Верена устроилась в кресле, и на дисплее появилась новая модель. Большая часть мозга светилась здоровыми зелёными и синими тонами, но в нескольких местах виднелись тёмные, изолированные области.

— Вот они, — сказала профессор Велл, указывая на тёмные зоны. — Участки, которые мы изолировали двадцать лет назад. Видишь? Нейронные пути к ним полностью обрезаны.

— Там должны быть воспоминания? — спросила Верена.

— Уже нет, — покачала головой профессор Велл. — Сейчас там не должно быть ничего. Понимаешь, мозг — очень экономная система. Он не любит тратить энергию на поддержание того, что не используется. За двадцать лет изоляции связи в этих областях деградировали. Нейроны без стимуляции атрофируются, синапсы разрушаются.

Она увеличила изображение одного из тёмных участков.

— Скорее всего, там уже ничего не осталось. Даже если что-то сохранилось, это будут фрагменты, лишённые контекста.

Верена облегчённо выдохнула.

— Значит, медитация безопасна?

—