Читать «Космический инженер 3» онлайн

через всё живое, каждый разумный имеет в себе искру этой силы, дисциплина и самопознание помогают раскрыть этот потенциал.

Ничего еретического или опасного. Республиканские власти даже одобряли деятельность Церкви — она помогала интегрировать бывших имперцев в новое общество, давала надежду тем, кто потерял всё в войне, заботилась о сиротах и беженцах.

То, что Церковь особенно активно работала с одаренными детьми — сиротами, найдёнышами, теми, кого война лишила семей — тоже не вызывало подозрений. Благотворительность всегда была хорошим прикрытием.

На самом деле каждый такой ребёнок проходил тщательную проверку. Те, кто обладал способностями к Силе, получали особое образование. Не джедайское — Алекс прекрасно понимал порочность старой системы. Новое обучение, основанное на мандалорских принципах дисциплины и самоконтроля, дополненное знаниями о истинной природе Силы.

Эти дети станут семенами будущего. Будущие Арморы. Когда старая система рухнет, они будут готовы построить новую.

* * *

Алекс наблюдая закат. Планета изменилась за эти годы. То, что начиналось как убежище, превратилось в процветающий мир. Города росли, но не хаотично — каждое здание, каждая улица планировались с учётом принципов гармонии между технологией и природой.

— О чём думаешь? — Верена подошла к нему, неся две чашки кафа.

— О Люке, — ответил Алекс, принимая чашку. — Он сегодня связывался. Хочет встретиться.

За эти три года Алекс рассказал молодому джедаю многое о будущих угрозах и истинной природе Силы. Не всё, конечно — Люк ещё не был готов к полной правде. Алекс не раскрывал, кто он такой, даже не показывал свои способности. Для Скайуокера он оставался просто исследователем и историком, изучающим древние тайны. В прошлом дельцом и спонсором повстанцев.

— Он всё ещё верит, что можно всё исправить простыми решениями, — продолжал Алекс. — Восстановить орден джедаев, найти баланс, принести мир в галактику. Пребывает в иллюзиях.

— Но ты веришь, что он одумается?

Алекс кивнул.

— Парень растёт и умнеет на глазах. Он уже не тот ребёнок, которого я встретил перед битвой при Явине. Растёт и в Силе тоже. Я помогу ему на его Пути, как могу. Найду и передам знания.

Он сделал глоток кафа, глядя на звёзды, появляющиеся в темнеющем небе.

— Я знаю, что настанет время, когда он сыграет свою роль в последний раз. Великую роль. Но я этого уже не увижу.

В голосе Алекса не было печали — только спокойное принятие неизбежного.

Верена взяла его за руку.

— Ты опять видел?

— Фрагменты. Достаточно, чтобы понимать общую картину. Видения немного разнятся, но для каждого будущего разработано решение.

Они постояли в молчании, наблюдая, как последние лучи солнца исчезают за горизонтом. Потом Алекс поцеловал Верену в лоб.

— Мне нужно кое-что записать.

* * *

В своём кабинете, за массивным столом, Алекс открыл датапад и начал печатать. Эти записи он вёл уже много лет, с детства, но в последнее время они были не о технологиях, а о философии — размышления о Пути, о выборе, о цене знания. Когда-нибудь их прочитают те, кто продолжит его дело. Возможно, они найдут в них ответы на вопросы, которые сам Алекс задавать ещё не умел.

* * *

РАЗМЫШЛЕНИЯ О ПУТИ И ПРЕДНАЗНАЧЕНИИ

Из личных записей Алекса Коррена, Терсик, 9 год после битвы при Явине

Сегодня я перечитывал записи Креи и древние мандалорские тексты, и меня поразила одна мысль: в мире, где боги оказались паразитами, а космический порядок — иллюзией, что остается человеку?

Ответ, который дают и Крея, и мандалорцы, удивительно схож: остается выбор. Выбор того, во что верить, за что жить, за что умереть. Выбор собственного пути в хаосе бессмысленной вселенной.

Но этого недостаточно. Недостаточно просто выбрать — нужно выбрать правильно. И здесь начинается самое сложное: как определить, что правильно, когда все внешние ориентиры оказались ложными?

Мандалорцы говорят о Пути как о добровольно принятом долге. Крея говорит о необходимости найти истину, за которую стоит умереть. Как я теперь её понимаю. Оба подхода указывают на одно: нельзя быть свободным без Пути, без чего-то большего себя.

Но что такое истинный Путь? Не тот, который навязывают обстоятельства или общество, а тот, который выбираешь всем сердцем?

Я знаю, истинный Путь должен соответствовать трём критериям:

Первое: Он должен быть больше твоей собственной жизни. Путь, который заканчивается с твоей смертью, — это не Путь, а ложь.

Второе: Он должен требовать от тебя роста. Путь, который ты можешь выполнить, оставаясь тем же, кем был, — это не Путь, а застой.

Третье: Он должен делать мир лучше в каком-то объективном смысле. Путь, который служит только твоему эго, — это не Путь, а падение.

Долгое время я думал, что мой Путь — раскрыть правду о природе галактической цивилизации. Показать людям, что они живут в иллюзии.

Но моё ученичество у Креи, Йоды, мандалорцев показало мне опасность этого пути. Правда без альтернативы — это жестокость. Разрушить чьи-то иллюзии, не дав взамен ничего, кроме отчаяния, — это не освобождение.

Теперь я понимаю: мой истинный Путь не в том, чтобы разрушить старый мир, но в том, чтобы построить новый. Создать альтернативу древней системе контроля. Дать разумным выбор, пусть и через испытания. Только закалив свой дух, можно стать истинно свободным.

Это работа на поколения. Я не увижу её завершения. Возможно, мои дети её не увидят. И да, в архиве мандалорцев я нашёл даже это — как нам с Вереной иметь детей.

Но каждый день, каждый воспитанный ребёнок, каждая переданная идея, каждое решение, каждый созданный мною артефакт или обученный инженер — это кирпичик в фундаменте будущего.

Мандалорцы верят в Путь. Крея верила в необходимость освобождения. Во что верю я?

Я верю в потенциал разумной жизни. Верю, что сознание, освобождённое от пут, но дисциплинированное, способно создавать красоту, истину и смысл. Верю, что свобода — не анархия, но ответственность за собственный выбор.

Эта вера иррациональна. Логически, разумная жизнь — это случайность в холодной вселенной, обречённая на исчезновение. Логически, свобода ведёт к хаосу, а хаос — к страданию.

Но я выбираю верить вопреки логике. Потому что вера — это не констатация фактов, но акт творения будущего. Когда я верю в ценность свободы, я не описываю реальность — я создаю её.

Каждое поколение получает мир от предков и передаёт его потомкам. Какой мир передам я?

Наши предки передали мне галактику, построенную на лжи и бесконечном геноциде. Я мог бы просто принять эту ложь и