Читать «Фантастика 2026-216» онлайн

Се Юньци попали прямо в точку, и Мо Хэ нахмурился. Во-первых, Десять кланов были крепче связаны со смертным императором, чем Великие ордены, и это налагало на них некоторые ограничения – они не могли, подобно горным обителям, совершенно отмахнуться от власти императорского двора. А во-вторых, кто такой Лянь? А вот генерал-губернатор был из влиятельного столичного клана, и простой торговец из бедного Сянъяна ему не указ. Да, выслуга выслугой, но голова на плечах важнее. Почему же он при первых признаках опасности не свернул раскопки гробницы и не заставил Ляня замолчать? Почему продолжил копать? Почему о смерти Лянь Хэсина никому не стало известно, ведь это богатейший человек в городе, и почему генерал-губернатор заперся в ямэне, бездействуя?

Но Цай Южун замолчал, как цикады зимой.

– Я, кажется, догадался, – объявил Се Юньци, поднимая вверх палец. – Он заблокировал новости о смерти Лянь Хэсина, потому что не нашел компромата, что тот хранил на него. Однако этот старикашка не успел обшарить поместье Лянь, потому что случилось нападение цзянши. Ц-ц, как неудобно вышло, не правда ли? – Он со смехом посмотрел на помрачневшего Цай Южуна.

Судя по его виду, вышло и правда неудобно.

– Что я мог сделать, если у него такой могущественный покровитель? – процедил тот.

– Кто? – задал Мо Хэ главный вопрос.

– Наместник запада царства демонов.

Глаза Се Юньци сверкнули, а вот Тао У стиснул зубы.

Глава 20

Квадратную голову не поправишь[145]

– Наместник запада? – Мо Хэ посмотрел на Цай Южуна, а затем опустил глаза к талисману.

Эта темная ци и правда могла принадлежать одному из четырех наместников – хозяину Второго дворца. И способ убийства тоже походил на то, как тот убивал жертв, учитывая его истинную сущность.

Мо Хэ был так погружен в свои мысли, что не заметил веселья на лице Се Юньци, глядящего на Тао У за его спиной. А тот казался мрачнее ночи, потому что черный горшок только что с грохотом опустился на его голову.

– С чего вы взяли, что это наместник запада? – подал Тао У голос, шагнув вперед.

– И правда, откуда вам это известно? – «изумился» Се Юньци, поддакивая Второму брату.

– Я не знал, кто это такой, до сегодняшнего дня, – процедил Цай Южун. – Когда я хотел прекратить раскопки, Лянь Хэсин стал угрожать мне, что, если мы остановимся, он пошлет гонца в столицу, однако если я трону его, то от меня даже целого трупа не останется. У него была такая… черная печать царства демонов, и он сказал, что у него есть покровитель, которому необходимо проникнуть в гробницу. А о том, кто он такой, я узнал только сегодня, когда поймал мальчишку Ляня на обратном пути с рудника! Тот еще не знал, что его отец мертв, и, когда заявился домой, я приказал его схватить как преступника. Лянь Гуй во всем сознался: что использовал мое имя, чтобы ускорить раскопки, что его отец спутался с демонами – и не абы с кем, а с наместником запада! – вывалил все как на духу Цай Южун. Вероятно, он копил этот гнев долгое время и теперь мог наконец-то его выплеснуть. – Если бы я знал, если бы я знал! Я бы никогда…

Но жадность сгубила его. Одно мгновение малодушия привело к катастрофе. Мо Хэ поджал губы, глядя на человека, который раскаивался не оттого, что совершил злодеяние, а оттого, что вовремя не истребил богомола, потому что за ним прятался чиж.

– Где сейчас Лянь Гуй? – спросил он. – Где печать?

– Мертв. Пропала, – лаконично отозвался Цай Южун, и сердце Мо Хэ упало. Это была единственная ниточка к печати и заговору Ляней, а теперь она оборвалась. Наверное, его взгляд на Цай Южуна был очень тяжелым, потому что тот торопливо добавил: – Не по моей вине. Стоило ему заговорить, как у него пошла кровь из всех семи отверстий[146], и он скоропостижно скончался.

Мо Хэ вздохнул. Должно быть, одно из демонических проклятий, мешающее жертве раскрыть карты убийцы. Хитрости демонам не занимать, поэтому наверняка нет нужды и обыскивать поместье Лянь: если там и были какие-то улики, ведущие к наместнику запада, то они уже исчезли. Единственное, что осталось, – это талисман в его руке.

– Вы должны помочь мне! Город, здесь столько живых, все они умрут из-за этого Лянь Хэсина и его сына-идиота! Нужно запечатать гробницу, нужно… – заголосил Цай Южун, напрочь отрицая свою роль во всей истории.

Мо Хэ опять вздохнул. Тихонько стоящая позади Гу Вэньвэнь отметила, что его спина чуть сгорбилась, а плечи опустились. Может, незнакомый человек бы и не заметил, но она видела, что Учитель очень устал. Наверняка защитный барьер все это время вытягивал из него ци, и чем дольше они здесь болтали, тем хуже ему становилось. Она не знала пределов заклинателей стадии Бессмертной души – да и никто не знал, – но любой устанет держать огромный купол, накрывший Сянъян. Поэтому она шагнула вперед и открыла рот, но брат У опередил ее:

– И все же нельзя утверждать, что это точно наместник запада. Демоны хитры и любят подставлять друг друга. Это может быть любой из четырех наместников.

– Правильно! – подхватил его мысль Се Юньци, и Тао У подозрительно покосился на него. – Абсолютно любой, только вот улики пока указывают на наместника запада, так что наверняка виноват как раз этот мерзавец. Не зря его называют самым жестоким из демонов, разве это не ваши слова, даочжан?

Тао У аж посинел от еле сдерживаемого гнева. Мо Хэ же медленно кивнул, а затем убрал талисман в рукав. Он бросил взгляд на Цай Южуна, а затем направился к дверям. Гу Вэньвэнь обрадованно поспешила за ним.

– А этот? – спросил Се Юньци, махнув рукой на Цай Южуна.

Мо Хэ остановился, рассматривая искаженное страхом и гневом лицо генерал-губернатора.

– Я запечатаю гробницу, – сказал он. На лице Цай Южуна мелькнула радость. – Но вы должны немедленно вернуть все драгоценности и золото мертвым. До последней монеты. Иначе вскоре они снова поднимутся, чтобы забрать свое. Это золото – дар живых. Отдайте сейчас же приказ собрать все, что вы украли, – он увидел, как Цай Южун поджал губы. – Похороните мертвецов в новых гробах и чистой одежде. Верните им подношения и десять лет воскуривайте благовония в их честь. Пригласите монахов для проведения обряда кормления духов[147], и, быть может, тогда… мертвые больше не будут тревожить живых.

С этими словами он отвернулся и открыл двери.