Читать «День Колумба» онлайн

– Гарнизонная служба?

– Дерьмо! В миротворцы записали.

– Чертовы голубые каски тоже выдадут?

Теллер вскинул руки, все постепенно затихли.

– Я, как и вы все, приехал сюда воевать с руарами, уничтожать крысомордых ублюдков. Но я не могу заниматься самодеятельностью, я служу в армии. Наша работа – защищать Землю. А так как мы продемонстрировали, что не в состоянии сделать это сами, то приходится взаимодействовать с союзниками. Силы кристангов сейчас сильно растянуты, у них нет лишних войск, чтобы удерживать занятые районы. Поэтому они и посылают пехоту. На этой планете кристангам грозит некая биологическая опасность, поэтому они не могут быстро высадить крупный десант. Кристанги говорят, что руары мухлюют с Правилом номер четыре. Сами руары утверждают, что вирус существовал еще до того, как кристанги покинули планету. Это не наше дело. Проблема в том, что кристанги могут высадить свои войска на этой планете только в космических скафандрах. К такому они не готовы. Пока кристанги не разработают противоядие от вируса и не поставят нужное его количество, ЭКОН будет осуществлять полный контроль ее поверхности. Такая задача нам по плечу, и мы выполним ее наилучшим образом. Это приказ.

– Как насчет ПВБД, сэр? – раздался голос с задних рядов. Боец интересовался правилами ведения боевых действий.

– Открывать только ответный огонь. Нравятся нам руары или нет, но на этой планете живут в основном фермеры, то есть там будет много женщин и детей. Кристанги не рассчитывают встретить значительное сопротивление. Гражданские руары рады, что вообще уцелели и что им разрешили вернуться домой. – По рядам первой роты прокатилась волна недовольного бурчания. Теллер не моргнул и глазом. – Если вы еще не поняли, это проверка наших способностей. До сих пор кристанги лишь наблюдали, как мы гибнем, не причиняя врагу большого урона. – Он нахмурился и продолжил: – Во Второй мировой войне американская армия не полезла на пляжи Нормандии в первой же битве. Мы сначала высадились в Северной Африке. Те из вас, кто знаком с историей, знают, что это было чертовски правильно. В тысяча девятьсот сорок втором году мы были совершенно не готовы к вступлению в войну с немцами. Если бы мы попытались сразу высадиться в Нормандии, нам дали бы мощного пинка под зад и вышвырнули бы за Ла-Манш. В ходе боев в Северной Африке, Сицилии и Италии мы научились бить немцев, нащупали стратегию, приносящую успех. Кристанги снабдили нас блестящими игрушками, но мы пока не освоили оптимальные тактические приемы и не готовы бросить вызов руарам в наземном сражении. Кристанги поручили нам относительно простую задачу, нельзя ударить в грязь лицом. Мы возьмем планету под контроль, отвезем гражданских хомяков к космическим лифтам, отправим их мохнатые задницы на орбиту и будем удерживать планету, пока кристанги не решат, что с ней делать, и не пришлют свои войска. Мы покажем кристангам, что Экспедиционный корпус Объединенных наций – дисциплинированная, умелая сила, готовая принять участие в будущих боевых операциях. Командиры взводов, приказываю подготовить свои подразделения к предполетному смотру послезавтра в четырнадцать ноль-ноль. Еще вопросы есть?

– Сэр, куда мы летим и какие условия следует ожидать? – спросил я, желая поточнее узнать, что светило мне и моему расчету.

– Короткий ответ: мы летим в Нахербург-на-Нептуне. – Улыбка лишь слегка тронула краешек рта капитана. – Кислородно-азотная атмосфера. Кислорода немного больше, чем мы привыкли. Притяжение на два процента сильнее земного. Местное солнце ярче нашего, но планета находится от него дальше, чем Земля от Солнца, так что климат почти такой же, как земной, – зной на экваторе, ледяные шапки на полюсах. Почти вся поверхность планеты занята фермами. Руары называют ее Геетану, что приблизительно переводится как Новая нива. Кристанги – Прадассис, а мы – Парадиз. Один гигантский континент, несколько архипелагов и крупные острова размером с Гренландию. Остальную поверхность занимает океан. Наши PowerPoint-рейнджеры подготовили небольшой информационный пакет, который командиры взводов получат на планшеты и распространят среди вас. В нем говорится, что главный континент по большей части состоит из бескрайних пастбищ, как Великие равнины в США или русские степи. Многие крупные фермы обслуживаются роботами, руары живут кучно в поселках. Информация вскоре будет передана на ваши блокноты. За время полета вы должны тщательно ее изучить. Вся десятая дивизия вместе с британскими и французскими друзьями погрузится на три транспортных корабля. Перелет займет шестнадцать суток. После высадки кристанги оставят на орбите крейсер и два фрегата огневой поддержки, но на земле плясать придется только нам. Генерал Мейерс заверил кристангов, что мы справимся с задачей, так что не подведите его.

* * *

Шона послала мне сигнал вызова раньше, чем я успел связаться с ней.

– Слышал? Вылетаем!

– Да, прямиком в Парадиз.

– В Парадиз! – рассмеялась она. Мы не встречались со дня моего производства в сержанты. Дел хватало у обоих, к тому же я сильно уставал. До меня вдруг дошло, что после вылета с Альфы я, возможно, больше не увижу Шону. Нас могли поместить на разные транспортные корабли, а потом отправить в точки, находящиеся слишком далеко друг от друга.

– Эй, удачи с переводом в пехоту. – Я не хотел прекращать звонок, но не знал, что еще сказать.

– Спасибо! Придется подождать, пока не прибудем на место. – На заднем фоне послышались громкие голоса. – Джо, мне нужно идти. Будем держать контакт?

– Конечно.

Вот и все. Хорошо хоть, попали на одну и ту же планету.

* * *

Вы, вероятно, подумали: «с утречка через два дня» означает, что у нас в распоряжении были двое суток плюс еще одна ночь – достаточно, чтобы выспаться и подготовиться к отъезду. Если так, то вы попали пальцем в небо. «С утречка» по версии командования означало практически в полночь. Мне показалось, что я едва коснулся головой подушки, как вдруг в палатке снова зажегся свет и пришлось спускать ноги на землю. Подниматься в полпервого ночи мне было не впервой, и я не жалел, хотя я отнюдь не жаворонок. И даже не голубь. Моя сестра любила вставать рано и жутко действовала мне на нервы. В детстве я не раз желал придушить ее подушкой.

Хочешь не хочешь, а пришлось вставать ни свет ни заря, потому что я был обязан разбудить свой расчет. Ни свет ни заря в армейском быту означает, что ты встаешь, собираешь свой хлам и идешь на построение для проверки перед отправлением, после чего торчишь в строю три чертовых часа, которые мог бы потратить на что-нибудь полезное, например сон. Но как сержант я был обязан терпеть обиженные взгляды подчиненных, придавая своей морде нейтральное выражение.

Отправка превратилась в форменный