Читать «День Колумба» онлайн

видеть, что армия организовала посадку на новой планете с не меньшим порядком, чем на Земле. Мы забрались на неудобные сиденья из легкой сетки и снова принялись ждать. В носовой части салона из прорезей дул прохладный воздух, но пока он доходил до нас, становился таким же горячим и влажным, как снаружи.

Со стороны задней рампы послышался какой-то шум. Капитан, тыча в планшет, спорил с лейтенантом. Лейтенант покачал головой и, явно недовольный, направился к нам. «Кениг», – прочитал я фамилию на его нагрудной нашивке. Я встал, отдал честь и спросил:

– Что происходит, сэр?

– ПЖ, – буркнул он. Армейское сокращение от «полная жопа». – Они сказали, что мы сели не на ту птичку. Надо разбираться.

В чем бы ни заключалась проблема, через пять минут люк с лязгом закрылся, и мы покатились по аэродрому. Все зааплодировали. Нам объявили, что теперь можно расслабиться – сверхзвуковой полет займет два часа. Пилот сообщил, что самолет развил крейсерскую скорость в 1,4 Маха. Такая скорость производила впечатление, хотя я успел попутешествовать со скоростью света, проскочить через кротовины, спуститься и подняться на орбиту в шлюпе… Тут до меня вдруг дошло, что объявление было сделано человеческим голосом.

– Сэр, кто управляет этой штукой?

– Какие-то хмыри из ВВС, – зевнул лейтенант.

– Э-э… а сколько часов они налетали? – недоверчиво спросил я, страшась ответа. На Земле летчики, прежде чем их подпускали хотя бы к правому креслу второго пилота С-17, учились несколько лет. Эти парни не могли налетать здесь больше пары недель. Да еще на совершенно незнакомом гигантском самолете.

– Не волнуйтесь, сержант, – ответил офицер. Я заметил, что он избегает моего взгляда. – Полетом управляет компьютер. Кристанги на орбите, если потребуется, возьмут на себя управление дистанционно. Эти парни сидят в кабине только для того, чтобы заваривать кофе.

Мне было не до смеха.

Полет прошел гладко, зато посадка была очень резкой – наверное, пилот раньше служил в ВМС, а не в ВВС и сажал «Дамбо» как истребитель на палубу авианосца. Затем я увидел «аэродром» – грунтовую площадку, очевидно, бывшее поле, где раньше росли какие-то посевы, расчищенное для посадки самолетов. Нас спешно провели по полю к ряду «Канюков». Я был рад прокатиться на незнакомом летательном аппарате. В «Канюка» влезло тридцать человек. Я хотел было сесть в открытом люке, свесив ноги и положив винтовку на колени, пока «Канюк» с ревом будет нестись над незнакомой землей. Увы, второй пилот быстро привел меня в чувство.

– Это вам не «Блэк хоук», сержант. Поднявшись, мы будем идти со скоростью шестьсот пятьдесят километров. Если хотите торчать за дверью – на здоровье, только закройте ее за собой.

Я нашел свободное место. Штаб-сержант рядом ухмыльнулся, но позже признался, что его посетила такая же идея. Полет на «Канюке» тоже прошел без приключений, причем ход был спокойнее, чем на любом вертолете, какими я прежде летал. Мы парили над бесконечными сельхозугодьями, островками лесов и озер, а затем, описав дугу вокруг деревни, благополучно сели.

* * *

Как только люк «Канюка» открылся, наши носы сразу же уловили местные запахи. Вам, полагаю, знаком аромат свежескошенного сена или, если вы жили в пригороде, только что подстриженного газона? Чистый, свежий, одурманивающий запах природы, напоминающий о детстве, траве под босыми ногами, ярко-голубом небе с большими пушистыми облаками? Знаком, да? Так вот: запашок, доносившийся из полей хомяков или их амбаров, отдаленно напоминал…

Бейкер принюхался и сморщил нос.

– Черт! Что это?

Запах не шибал в ноздри, скорее создавал фон в глубине сознания или обоняния, вызывающий острое желание определить источник. У меня неплохая память на запахи, но и мне потребовалось несколько минут на его идентификацию.

– Сыр пармезан, – объявил я.

Только не тот пармезан, наводящий на мысль о большой чашке горячих спагетти с парочкой сочных мясных клецок в холодный зимний вечер, когда ты сидишь, вдыхая пьянящий аромат томатного соуса, слабо кипевшего на плите весь день, с ломтем натертого чесноком хлеба и бокалом густого красного вина и посыпаешь блюдо тертым сыром, тающим у тебя на глазах. Нет, не тот. Этот запах ассоциировался с ситуацией, когда ты долго болел гриппом или чем-то еще либо мучаешься похмельем и твой желудок уже на грани, а тут ты чуешь вонь пармезана, слишком долго пролежавшего вне холодильника, и понимаешь, что вот-вот тебя стошнит. Именно такой пармезановый дух доносился с полей.

– Какой там на хрен пармезан! – в отвращении воскликнул Чен. – Воняет, как от ног Санчеса.

– Мои ноги воняют? Ты свои понюхай!

– Я свои мою.

– Раз в год?

– Эй, вы оба! Закройте клюв, – приказал я. – Может быть, руары распыляют на полях какие-то химикаты и со временем запах выветрится. Или мы просто привыкнем у нему и перестанем замечать.

– Черт! – Чен сплюнул на землю. – Я спал рядом с Санчесом две недели, но так и не привык к запаху его вонючих ног. Если вся планета с таким душком, командировка покажется очень длинной.

Остаток нашего взвода прибыл раньше нас, они разбили палаточный лагерь вокруг сарая. Городок хомяков находился в полукилометре на востоке. Я распределил свой расчет по палаткам, и старшина взвода передал мне приказ явиться к лейтенанту Чарлзу.

Я четко отдал честь лейтенанту.

– Сержант Бишоп явился по вашему приказанию, сэр.

– Бишоп, я рассчитывал, что ваш расчет прибудет сегодня утром. – Командир взвода небрежно отсалютовал мне. Похоже, его голова была занята чем-то другим. Оборудование лагеря на чужой планете определенно доставляло ему головную боль.

– ПЖ при погрузке в шлюпы на Альфе, сэр. Кристанги засунули нас не в тот корабль. Теперь мы все в сборе, сэр. Сержант Аньелли всех разместил.

– Да, ЭКОН рассеян по всей планете. Главное, что добрались. – Лейтенант указал на карту, расстеленную на столе, настоящую карту, отпечатанную на каком-то пластике. На ней уместилась примерно одна десятая часть континента, на котором мы находились. В основном сельские угодья, с севера на юг тянулись низкие хребты, тут и там виднелись реки и озера. Берег моря находился на западе, а станция космического лифта – где-то за пределами карты на юго-востоке.

– Мы здесь. – Офицер обвел кружком заштрихованную серым цветом зону. – Руары называют это место… как-то чудно. – Он ткнул пальцем в надпись на руарском языке. – Мы называем этот район Вжопезудистан.

– Вжопезудистан? – рассмеялся я.

– Район на север от нас – Вжопезудистан, южнее расположен Вжопезуд. Ваш расчет должен занять деревню в ста километрах на запад отсюда. – Он указал на крохотную точку на карте. – Тамошние хомяки сплошь фермеры. Население – примерно двести пятьдесят морд вместе с соседними хуторами. В деревне есть школа,