Читать «Фантастика 2025-152» онлайн

сейчас наклонится — мы пропали», — мелькнуло в голове, а пальцы автоматически сложились в замок, как на фото для отдела кадров.

Дмитрий, у окна, притянул кепку к затылку, чтобы не сползла, и расправил плечи так, будто собирался встретить Сергея не как подозреваемого, а как старого знакомого на торжественном открытии овощебазы.

— Савельевы? — Голос Сергея был таким, каким в сельпо объявляют: «Хлеба нет». — У меня к вам вопрос.

— Слушаем, — Дмитрий кивнул, стараясь придать лицу оттенок профессиональной скуки. — Какой у нас повод для визита в столь… солнечный день?

— Повод? — Сергей скосил глаза на магнитолу «Романтика» на столе. — Вот он. И импортные кассеты, говорят, у вас тут крутятся.

Марина, не поднимая глаз, быстро шепнула в сторону:

— Твой флирт нас выдал, он найдёт кассеты!

— Спокойно, — тихо ответил Дмитрий, — я всё улажу.

— Это спекуляция, — рубанул Сергей. — Показывайте документы.

— Документы на что? — Дмитрий слегка развёл руками, как учитель, объясняющий очевидное. — Мы чиним магнитолу, товарищ. Это ж не «чёрный рынок», а техническое обслуживание.

— Магнитолу? — Сергей подозрительно шагнул ближе, глядя то на «Романтику», то на «Рекорд» в углу. — А музыка откуда?

— Музыка? — Дмитрий чуть ухмыльнулся. — Бери выше — радиолюбительство. Записываю тестовые сигналы, чтобы проверить приёмник.

— Какие ещё сигналы? — Прищурился Сергей.

— Код Морзе, — бодро отрапортовал Дмитрий. — Три точки — три тире. Очень круто… то есть, увлекательно.

Сергей поднял бровь.

— «Круто»? Это у вас что, новый сленг в следственном комитете?

Марина молча накрыла ладонью колено, под которым лежали кассеты, и, глядя в пол, тихо вставила:

— Мы вообще-то хотели бабе Нюре починить магнитолу, чтобы она могла слушать новости.

— Без спекуляций, — добавил Дмитрий и попытался улыбнуться.

Сергей обвёл взглядом комнату: телевизор, ковёр, окно, под которым маячил двор с «Жигулями». Потом вернулся глазами к магнитоле, что-то черкнул в блокноте и, к удивлению Марины, сказал:

— Ладно. Проверяйте свою «Романтику». Но если увижу «импорт» — протокол и обыск.

Он развернулся, и сапоги его скрипнули по линолеуму так громко, что Марина едва не вздрогнула. Дверь хлопнула — на этот раз олень остался на месте.

Марина резко выдохнула, отодвинула стул и вытащила кассеты из-под стола.

— Твоя импровизация нас чуть не угробила!

— Зато сработала, — Дмитрий пожал плечами, поправляя кепку. — А это значит, что мы всё ещё в игре.

— В игре, где следующий ход — тюрьма, — процедила Марина, но кассеты аккуратно сложила в коробку, как драгоценности.

Дмитрий улыбнулся уже искренне.

— Значит, будем играть аккуратно.

И в комнате снова стало тихо, только запах нафталина упорно держал оборону, как старый сторож у ворот.

Пыльные лучи солнца прорезали склад, словно ножи, в которых застревали хлопья капустной пыли. Овощебаза гудела: ящики стучали о бетон, рабочие бранились, толкая тележки, а «ЗИЛ-130» у входа подрагивал, выпуская бензиновый пар. Запах сырости спорил с квашеной капустой и упрямо побеждал.

Марина и Дмитрий укрылись за штабелем ящиков, где мел застревал в трещинах досок, а на боках виднелись жирные клейма «ГОСТ». Марина прижала к себе авоську с шуршащими кассетами, чувствуя, как страх стягивает живот.

«Если чихну — выдаст не Сергей, а капуста», — мелькнула мысль.

Дмитрий, лёжа рядом, поправил кепку и выглянул в щель между ящиками. Виктор выделялся сразу: серая двубортная тройка, лакированные ботинки, папка под мышкой и нервный жест, будто он полировал воздух. «Идёт как начальник, смотрит как вор», — отметил Дмитрий.

— Папка, — шепнула Марина. — Если там накладные, мне бы их и линейку.

— Линейкой его не возьмёшь, — тихо ответил Дмитрий. — А словом — можно.

— Не лезь, — Марина уставилась в щель, заметив, как Виктор замер у клетки с замком. — Где-то у него ключ.

— Один ключ у меня был, — хмыкнул Дмитрий. — Но его унесла картошка и твой взгляд.

— Молчи.

Виктор оглянулся, коснулся воротника — жест усталого дирижёра пустых полок — и достал из кармана связку ключей. Металл звякнул сухо. На длинном ключе блеснула алюминиевая бирка: «Лето-79».

— Видел? — Марина чуть не ткнула его локтём.

— Видел, — шепнул Дмитрий, и в голосе мелькнула радость охотника. — Наш беглец Толик носил такой же.

— Значит, клеток две, — подвела итог Марина. — Одна для мяса, другая для совести. Обе пустые.

Виктор пометил ящик мелом, кивнул водителю «ЗИЛа». Тот вытащил из кабины коробку, перевязанную бечёвкой, бухнул её на пол и отступил, словно боялся заразиться дефицитом. Виктор раскрыл папку, сунул внутрь листок, будто скармливал бумаге бумагу.

— Прячет бумагу в ящик, — шепнула Марина, нащупывая карандаш. — Видел?

— Бумагу — в ящик, ящик — в «ЗИЛ», «ЗИЛ» — на дачу, — Дмитрий усмехнулся. — Математика изобилия.

— Это не изобилие, это фокус, — отрезала Марина. — А мы в партере.

Рядом маячил грузчик с бледным лицом, сигаретой «Беломор» за ухом. Он держал ящик одной рукой, второй прикрывая щель в досках — укромное место для того, кто привык прятать.

— Ещё один нервный, — шепнул Дмитрий. — У Виктора нервами платят.

— Ему платят списаниями, — возразила Марина. — И ночными визитами.

Виктор открыл клетку. Хриплый клац — и дверца поддалась. Он задвинул два ящика с клеймом «Мясо». Они легли слишком легко. Дмитрий почти слышал пустоту — как звон пустой бутылки.

— Пустые, — шепнули они с Мариной одновременно, удивившись синхронности.

— Перегружает пустоту пустотой, — едко добавила Марина. — А потом делает из неё дефицит.

— И дачу, — подхватил Дмитрий. — Импортную.

Кладовщица крикнула:

— Виктор Иваныч, подписи за вчера где?

— В папке, — бросил он, не оборачиваясь. — Не мешай.

— Работать — это списывать, — не удержалась Марина.

— Тш-ш, — Дмитрий перевёл взгляд на плакат «Береги социалистическую собственность!». — Смотри, как бережёт.

Виктор запер клетку, шепнул что-то водителю. Тот кивнул, передвинул коробку к борту. Голубь над головой сорвал паутину, и нитка упала Виктору на плечо. Он смахнул её, будто вину.

— Сейчас или никогда, — зашептал Дмитрий, готовясь встать. — Пойду, спрошу в лоб: кто вы ночью без свидетелей и куда везёте «лишние» ящики?

— Сядь, — приказала Марина так, что капуста, казалось, притихла. — Без кассет мы никто. Надо понять,