Читать «100 великих криминальных драм XIX века» онлайн
Марианна Юрьевна Сорвина
Страница 112 из 184
Драма за кулисами
В этой драме конца XIX века все действующие лица оказались выходцами из богемы – популярный актер, провинциальная актриса, средней руки художник, известный писатель. Возможно, гениальным был лишь один из них, но злодейство оказалось, несмотря на свой кровавый знак, каким-то мелким, суетливым и никчемным, иными словами – драма на пустом месте. Впрочем, вспомним историю Моцарта. Там тоже была одна весьма посредственная версия о каких-то ревнивых и мстительных мужьях, ведь великий Моцарт не чурался дамского общества.
Вспоминал ли художник Малов об этих версиях, когда намекнул Максиму Горькому, что модно было бы написать историю любви и ревности, тем более когда все факты имеются в наличии? Едва ли вспоминал, просто хотелось попасть в историю – въехать в нее вместе с Горьким. Горький побрезговал, однако написал очерк «Убийцы»: «Выпив рюмку водки и закусив маринованным грибом, он вдохновенно, очень дешёвыми стёртыми словами сообщил мне о своей любви к природе. А затем пожаловался на газеты:
– Всего мучительнее для меня был газетный шум. Писали так много. Вот, посмотрите!
Он вынул из бокового кармана толстенькую книжку, в ней были аккуратно наклеены вырезки из газет.
– Не хотите ли воспользоваться? – предложил он. – Убийство из ревности – тема для очень хорошего романа.
Я сказал, что не умею писать очень хороших романов» (М. Горький. Убийцы).
Правда, написан был очерк почти через тридцать лет после события (где-то в 1921–1924 годах). Но на то он и Горький: это было его кредо – теме нужно выдержаться, обдуматься и отстояться, как хорошему вину, иначе в тексте будет много личного и предвзятого, необъективного. А почему он не пожелал сделать из этого художественное произведение, тоже понятно: опытный автор не пишет все подряд – он отбирает темы, которые действительно важны и интересны. Эта история банальна как скверный анекдот.
Богемный сюжет
Вспомним Нину Заречную из «Чайки» А.П. Чехова: ее хотела сыграть каждая начинающая актриса. На примере Заречной Чехов показал трагическую судьбу актрисы провинциальной антрепризы – скитания по городам и весям, отсутствие семьи, утрату любви и надежд, вслед за которой – полное разочарование в своем призвании.
Похожей актрисой была и Анна Пасхалова, выступавшая в одесском, харьковском, ростовском и киевском драмтеатрах, а до этого – восемь лет в престижном Александринском, в Петербурге. Но сделаем оговорку: только похожей актрисой. Нина Заречная хотя бы считала, что для игры на сцене нужно иметь талант. Анне Пасхаловой, судя по некоторым воспоминаниям ее современников, хватало простого очарования. Но таких актрис было много. Сегодня ее имя никому ничего не говорит, и, вероятно, в Петербурге ей доставались не самые лучшие роли. Зато потом в некотором смысле повезло – не как Заречной, а как героине пьесы А.Н. Островского «Таланты и поклонники» Негиной: Пасхалова стала примой украинской сцены.
Очеркист В. Жаботинский, знавший Пасхалову и даже несколько благодарный ей (однажды она удержала его от падения через канат на сцене), писал об одной из ее ролей – Монне Ванне из одноименной пьесы М. Метерлинка: «Представление оправдало все ожидания. Героиню играла актриса, в которую все мы тогда были просто влюблены, половина барышень в городе подражали ее ласково-унылому голосу и подавали знакомым руку, не сгибая, ладонью вниз, как она».
Согласитесь, скуповатая и поверхностная характеристика актрисы. Увы, спустя годы сценическую фамилию Пасхалова вспоминали не по ролям, а по той кровавой драме, которая разыгралась в 1899 году отнюдь не на театральных подмостках, а в реальной жизни.
Анна Пасхалова на самом деле носила фамилию Чегодаева: под своей княжеской фамилией выступать не хотела. Княжна Анна вышла замуж за петербургского художника Александра Константиновича Малова, 1860 года рождения, выпускника Императорской академии искусств, которую он окончил с серебряной медалью в 1891 году. В 1890-х годах Малов работал помощником декоратора при дирекции императорских театров. 1 мая 1896 года театральный деятель А.С. Суворин записал в своем дневнике: «С.И. Смирнова рассказывала вчера, что Малов, муж Пасхаловой, опять ее бил головой об стену, ни за что ни про что, ревнуя ее. Горничная вступилась и отняла свою госпожу. Хорошо быть актрисой, имея такого ревнивого и сумасшедшего супруга. Вероятно, он убьет ее когда-нибудь».
Это был сигнал, своего рода пророчество. Только убит оказался совсем другой человек.
Драма за кулисами
Почему княжна, ставшая примой театра, позволяла себя бить какому-то человеку из простых, к тому же не слишком именитому художнику, не очень понятно. Хотя наличие у пары двух детей что-то объясняет: терпела, верила, что изменится. Малов продолжал ревновать и бить.
Анна Пасхалова-Чегодаева