Читать «100 великих криминальных драм XIX века» онлайн
Марианна Юрьевна Сорвина
Страница 118 из 184
Король Людвиг Баварский утверждал, что ответственность за это покушение на юношу несет герцогство Баден. Он назначил награду в 500 гульденов тому, кто предоставит улики. Но это был не благородный жест ради справедливости, а тонкий расчет. Давно уже тянулся территориальный спор между Баварским королевством и герцогством Баден из-за графства Пфальц, которое баварцы хотели забрать себе.
В 1830 году в Карлсруэ скончался последний представитель рода Церенгенов и на трон вступил первый Хохберг. Именно в это время в жизни Каспара Хаузера вдруг появляется новый человек – аристократ из Англии Филип Генри Стенхоуп, агент Баденского двора. Его задача – изолировать Каспара, чтобы он не стал помехой новым правителям Бадена. Лорд Филип Генри превращается для наивного Каспара в подобие змея-искусителя, Мефистофеля. Он дарит юноше дорогие вещи, окружает его заботой. Даумеру все это не нравится, но он уже ничего не в силах сделать: в юном Каспаре просыпается дух роскоши, желание ярких впечатлений и светской жизни. Лесть и ласковое обращение лорда вскружило ему голову. Стенхоуп перевозит Каспара в Ансбах, но вскоре уезжает в Лондон, пообещав забрать юношу к себе. Тот пишет своему покровителю восторженные письма. Там же, в Ансбахе, живет и судья фон Фейербах. Он устраивает Каспара переписчиком в суде, а сам продолжает свое расследование, все больше убеждаясь, что Каспар – принц Бадена, сын герцога Карла Церенгена. Судья считал, что даже заученная фраза о том, что парень хочет стать кавалеристом, не была случайностью, как и сведения в письме о его отце-кавалеристе, якобы умершем. Тот, кто все это состряпал, надеялся, что в Нюрнберге без дальнейших проволочек пристроят сироту в полк и больше о нем ничего не услышат. На то, что бедолага станет знаменит, явно не рассчитывали.
В феврале 1832 года судья приходит к окончательному заключению. Не стоит забывать: он был профессиональным криминалистом.
Официально судья делал заключение для вдовствующей королевы Каролины Баварской и с полицейским лейтенантом Хикелем отправил ей документ под названием «Мемуары о Каспаре Хаузере». Содержание этой рукописи долгое время сохранялось в секрете. Только через 19 лет после смерти судьи его сын, философ Людвиг фон Фейербах, предал его гласности.
При этом сама смерть судьи Пауля фон Фейербаха произошла при весьма подозрительных обстоятельствах. Кстати, Людвиг фон Фейербах, предусмотрительно издававший рукопись анонимно, тоже не избежал преследования и угроз. В конце концов публикация документа была запрещена.
Судья фон Фейербах понимал, что только высоким происхождением Каспара можно объяснить столь странную форму его изоляции от мира, а также обстоятельства расследования покушения на него. Из дела исчезали улики, никто не попытался получить высокое вознаграждение за новые сведения. Создавалось впечатление, что кто-то очень влиятельный заинтересован в том, чтобы преступников не нашли, а дело замяли. Главной интриганкой в этом запутанном деле судья считал Луизу Каролину Гейер, баронессу фон Гейерберг, которая была второй женой великого герцога Баденского Карла Фридриха и вместе со своими сыновьями не могла претендовать на престол. Единственным способом добиться власти могло быть только устранение прямых наследников. И действительно – шесть представителей Церенгенов скончались за небольшой срок при непонятных обстоятельствах. Это были великий герцог, погибший при падении кареты; его внук Карл (предполагаемый отец Каспара), доживший лишь до 32 лет; оба сына Карла; и наконец – его холостой дядя Людвиг, которого предположительно отравили. Только после этого вышеназванная Луиза Каролина смогла посадить на баденский трон своего сына Леопольда.
Пауль фон Фейербах так близко подобрался к придворным интригам, что сам стал жертвой. Многие считали его смерть неестественной.
Почти через год пришла очередь и Каспара Хаузера. 17 декабря 1833 года он погиб. Теперь уже неизвестно, каким образом его заманили в парк Ансбаха – возможно, пообещав ему передать весточку от лорда Филипа Генри.
Считалось, что убийцей Каспара Хаузера был майор Хоффенхефер, начальник тайной службы при рейхсграфине Хохберг и её детях. Архив этого человека попал в руки правящей династии и, по всей видимости, был уничтожен. Но расследовать убийство Каспара Хаузера не удалось и уличить убийцу – тоже. Вообще, жизнь найденыша сопровождало такое количество странностей, что установить подлинные обстоятельства практически невозможно. Остались тайна и могильный камень с надписью: «Здесь лежит Каспар Хаузер – загадка своего времени: неизвестное происхождение, загадочная смерть в 1833».
В 1974 году немецкий режиссер Вернер Херцог снял об этой истории впечатляющий фильм «Каждый за себя, а Бог против всех», получивший Гран-при Каннского фестиваля.
НЕВИННЫЙ ЛУНАТИК
Некогда во время инвентаризации фондов Театрального музея им. А.А. Бахрушина мне попалось в афишном отделе описание какой-то заурядной театральной постановки начала ХХ века – что-то в духе декаданса.
Мучимый ревностью хозяин усадьбы, прихватив ружье, вышел в сад. Его терзали мысли о том, что красавица жена не верна ему. Полная луна то пряталась в облаках, то вновь освещала дорожку. Уже в беседке он услышал шорох из ближайших кустов и, решив, что там притаился любовник его жены, выстрелил. Однако это оказался вовсе не его соперник, а брат жены – «болезненный лунатик Вася».
Именно так излагалась одна из банальных мелодрам с пошловатым сюжетом, способным вызвать лишь иронию. «Болезненного лунатика Васю», пострадавшего зазря, правда, было жаль. А между тем совершенной неожиданностью для следствия XIX века стали дела, связанные с лунатизмом, в которых лунатики оказывались по другую сторону баррикад.
* * *Так, в 1845 году был зафиксирован первый случай убийства в состоянии лунатизма. Некому американцу, эсквайру из Массачусетса по имени Альберт Тирелл, надоело играть роль добропорядочного семьянина, он оставил семью и уехал в Бостон – к представительнице древнейшей профессии Мэри Бикфорд, в которую был влюблен. Но чувство собственника подогревало темные страсти Альберта, и он все настойчивее требовал, чтобы красотка Мэри ушла из профессии и стала его спутницей жизни.
Но дальше все было как в повести Н.В. Гоголя «Невский проспект»:
«Боже, куда зашел он! Сначала он не хотел верить и начал пристальнее всматриваться в предметы, наполнявшие комнату; но голые стены и окна без занавес не показывали никакого присутствия заботливой хозяйки; изношенные лица этих жалких созданий, из которых