Читать «100 великих криминальных драм XIX века» онлайн

у нее ничего нет. С подозрительной энергией она отстаивала свой комод, где находится ее белье. Между тем уже 13 июня судебный пристав Жаринов, приехавший провести опись заново, обнаружил в комоде среди белья вексель Санкт-Петербургского коммерческого суда на взыскание с князей Суворова и Барятинского 6600 рублей.

Удивительным казалось и то, что родственникам о смерти отца 11 июня никто не сообщил. Николай чисто случайно в три часа дня столкнулся в трактире с Алферовым, и тот бросил фразу, что, мол, его родитель уже отдал душу и лежит на столе, а после него осталось всего 25 рублей денег. С момента смерти отца прошло уже почти восемь часов. Такую странную фразу о 25 рублях Алферов произнес, видимо, будучи не совсем трезвым. Но, приехав в Леоново, Николай узнал, что Алферова в тот день даже не было на даче, а значит, ему, в отличие от детей покойного, о смерти купца сообщили.

Еще один сын купца, Эрнест, вез на дачу поверенного Колпакова и по дороге встретил Ланского, который принялся уговаривать его не придавать значения действиям Гартунга: тот всего лишь хотел сделать как лучше, вот и торопился сохранить документы. Однако на следующий день, утром 12 июня, Николай Занфтлебен и его поверенный Колпаков прибыли к Гартунгу за тем, чтобы забрать бумаги и передать их под охрану органов. Они вошли без предупреждения и застали врасплох Гартунга и Алферова, которые сидели у окна и разбирали портфели и документы покойного. Гартунг заявил, что у него все в целости и сохранности, они люди опытные. При этом Гартунг успел уже припрятать некоторые векселя, позднее в бумагах не найденные. Кстати, большим вопросом стали его собственные долги: его векселей в бумагах не было, а Ольга Петровна позднее утверждала, что Гартунг отдал все долги ее мужу.

На следующий день Гартунга посетили сестры покойного Кунт и Яблоновская. Они застали беспорядочно суетящегося Ланского и увидели на комоде вуалетку свояченицы. На просьбу женщин переговорить с Ольгой Петровной Ланской соврал, что ее здесь нет, хотя она все время пряталась в дальней комнате.

Следствие и суд

В тот же день, 13 июня, наследники купца подали ходатайство, и 16 июня судебные приставы князь Ухтомский и Жаринов составили охранительные описи движимого имущества и документов, которые были обнаружены у генерала Гартунга, у Ольги Петровны, у Егора Мышакова, у Алферова. Некоторые документы вообще были спрятаны от описи. Все эти лица пытались получить по ним деньги в обход опеки над имуществом.

17 июня Алферов передал завещание для утверждения в Московский окружной суд. 28 июня оно было утверждено и сразу же обжаловано наследниками. Наследники не без оснований подозревали, что Гартунг, Ольга, Ланской, Алферов и Мышаков находятся в сговоре. 23 июня дети Занфтлебена подали жалобу прокурору Московского окружного суда на этих сомнительных лиц. Так началось расследование.

Обвиняемыми по делу были перечисленные ранее лица – генерал-майор Л.Н. Гартунг, полковник граф С.С. Ланской, вдова московского 1-й гильдии купца О.П. Занфтлебен, коллежский советник Д.П. Алферов и крестьянин Е.Е. Мышаков. Им вменялось в вину похищение векселей и разных документов, оставшихся после смерти купца В.К. Занфтлебена.

Заседание Московского окружного суда с участием присяжных заседателей продолжалось неделю – с 7 по 14 октября 1877 года.

Гартунг акцентировал внимание на ссоре Занфтлебена с сыновьями. По словам генерал-майора, Занфтлебен пригласил его в душеприказчики письмом, которое писала от руки Ольга Петровна, поскольку ее муж был уже болен.

Граф Ланской вообще углубился в далекие воспоминания о том, как некогда Занфтлебена ему посоветовали, как хорошего портного. Он с тех пор не видел последнего и лишь недавно узнал, что он вновь женился и ссорится с детьми. Ланскому в голову не приходило, что Занфтлебен может назначить его душеприказчиком. И до смерти купца он об этом не знал.

Алферов рассказывал о поручениях Занфтлебена, касавшихся примирения с детьми: у хозяина, дескать, менялись настроения – сегодня жаждет примирения, а завтра слышать об этом не хочет.

Мышаков подтвердил, что ссоры старика с детьми происходили из-за денег. Это была удобная позиция всех обвиняемых – валить все грехи на детей, для которых папа был всего лишь денежным мешком. И, скорее всего, адвокаты обвиняемых тесно сотрудничали между собой.

«Мелодрама нуждается в эффектном финале»

Однако факты были налицо, вину обвиняемые не отрицали. Мало того, уже во время заседания суда происходили тайные попытки обналичить векселя, а первые махинации с ними начались еще до смерти Занфтлебена.

Обвинительная речь будущего генерал-прокурора и министра юстиции Муравьева была убедительна и подкреплена аргументами. Присяжные совещались четыре часа и признали виновными Гартунга и Ольгу Занфтлебен в похищении вексельной книги с целью получения выгоды; Алферова – в присвоении векселя Николая Занфтлебена, переданного ему покойным. Ланской и Мышаков были оправданы.

А дальше начался последний акт этой мелодрамы. Ольгу и Алферова приговорили к ссылке. И тут прогремел выстрел.

Это Леонид Гартунг, выслушав вердикт присяжных, застрелился 13 октября 1877 года в зале суда. Присяжный поверенный С.В. Щелкан, защитник Гартунга, истошно зарыдал. Старшина присяжных упал в обморок. Публика, до этого аплодировавшая приговору, впала в уныние.

Эпилог

Этот поступок Гартунга выглядел эффектно и по-офицерски, но не имел смысла: после поданной кассации вердикт и приговор были пересмотрены и само предание суду признано необоснованным, поскольку в деле нет состава преступления.

Истинный интерес к этому давнему и достаточно частному делу заключается лишь в том, что застрелившийся генерал-майор Леонид Гартунг был мужем дочери А.С. Пушкина Марии Александровны, которая утверждала: «Я была с самого начала процесса убеждена в невиновности в тех ужасах, в которых обвиняли моего мужа. Я прожила с ним 17 лет и знала все его недостатки; у него их было много, но он всегда был безупречной честности и с добрейшим сердцем… он простил своих врагов, но я, я им не прощаю».

Мария Александровна прожила после этого еще сорок два года деятельно и полезно.