Читать «100 великих криминальных драм XIX века» онлайн

в тот момент не мог знать никто, кроме человека, причастного к преступлению. Судя по всему, полиция нашла журналиста, пославшего эту открытку и письмо «Дорогой начальник…».

Письмо «Из Ада» с частью почки было получено Джорджем Ласком из Комитета бдительности Уайтчепела 16 октября 1888 года. Чья это почка, установить не удалось.

Было и письмо от 17 сентября 1888 года, которое считают фальсификацией из ХХ века, подложенной в материалы дела.

Кандидаты в потрошители

Австралийский профессор биологии Иэн Финдлэй, изучив ДНК, пришел к выводу, что письма писала женщина. Сразу вспомнили о повешенной в 1890 году Мэри Пирси, убившей жену своего любовника. Ее тоже подозревали в серийных убийствах. Второй потрошительницей стали называть Элизабет Уильямс – жену королевского врача Джона Уильямса, который имел связь с одной из жертв.

Еще одним подозреваемым был Карл Файгенбаум – немец, которого казнили на электрическом стуле за убийство. Были и другие казненные за убийства: Томас Крим, Фредерик Бейли Диминг, Джордж Чепмен, Уильям Генри. Очередным подозреваемым, вину которого доказать не удалось, был Аарон Космински. Позднее он пытался убить свою сестру и закончил жизнь в психиатрической лечебнице.

Доктор-травник Фрэнсис Тамблти тоже подозревался в том, что он потрошитель: проследив за женой и узнав источники ее заработка, Тамблти возненавидел женщин, а своим приятелям показывал заспиртованные органы. Его почерк полностью совпадал с письмами потрошителя. Но свидетелей не было, и Тамблти освободили под залог, после чего он тут же сбежал во Францию, а затем в США.

Эпилог

Некоторые исследователи предполагали также, что на Уайтчепеле с несговорчивыми, нарушившими договор проститутками расправлялись сутенеры.

В книге британского историка Эндрю Кука «Джек-потрошитель: закрытое дело» высказывается, пожалуй, самая логичная версия, что никакого маньяка вовсе не существовало, это собирательный образ, созданный газетами и обстановкой всеобщего страха и истерии. Скорее всего, это был период насилия и грабежей в английских злачных районах, а сама история маньяка служит лишь иллюстрацией к общей картине этой эпохи.

ПРОРОЧЕСТВА ДОСТОЕВСКОГО

Где, в какой Европе найдете вы теперь более шатости во всевозможных направлениях, как у нас в наше время!

Ф.М. Достоевский

И все-таки, дорогой читатель, нам ближе наше отечество – его вековечные проблемы, которые мы так хотим понять, и его тайны, которые мы жаждем разгадать. XIX век и особенно его вторая половина породили в русском обществе этот феномен «шатость», который чутко уловил великий писатель-пророк. Брожение в обществе, появление агрессии, ненависти человека к человеку и одновременно – юродство, блаженное стремление к добродетели, Христу. Среди персонажей Достоевского встречается много таких «псевдомучеников», как Миколка, желавший взять на себя вину за всех преступников, пострадать за других («Преступление и наказание»), и как Кириллов, решивший застрелиться во имя спасения человечества («Бесы»). Но кому нужен такой «подвиг»? Убийце Раскольникову и убийце Верховенскому.

А между теми и другими – жалкая душа нищего Мармеладова, готового выворачивать ее перед каждым встречным, чтобы, облегчившись, продолжать опускаться на самое дно.

Общество времен Достоевского катастрофично. Его очень скоро сметет буря, и писатель, чувствуя это, создает не только великие романы, но и документальный дневник – «Дневник писателя», – в котором перед читателем предстают уже реальные страдальцы и палачи. О них, реальных людях, и пойдет речь в этой главе.

По следам Раскольникова

Конечно, XIX век не мог обойтись без своего Раскольникова. Впрочем, Родион Романович просто младенец по сравнению с неким Витольдом Горским, убившим семь человек. Примечательно, что произошло преступление через два года после появления романа Достоевского, то есть оно стало в некотором смысле его следствием. Или, чтобы не бросать тень на великого писателя, роман стал пророчеством, предсказавшим появление таких Горских.

Витольд Горский. Портрет 1869 г.

Но Витольд даже не был студентом, как Родион Романович. Он учился в 7-м классе гимназии. И некоторые другие моменты биографии отличали его от персонажа романа: он был родом из Тамбова, сын польского шляхтича, на момент преступления ему исполнилось только 18 лет. Его отец Леопольд Горский не был тамбовчанином: он появился в Тамбове за год до рождения сына. В тамбовской гимназии Витольд казался начитанным, умным, культурно подкованным. Одна беда – учиться не любил и не проявлял рвения, даже остался на второй год. Возможно, Горскому, как и Раскольникову, были скучны зубрежка и гимназические порядки, вот он и не особо старался. Друзей у него не водилось из-за высокомерного и одинокого нрава: «Характер у него резкий, воля не юношеского возраста, он католик, но, по словам его, ни во что не верит». Или из-за того, что оказался в тамбовской гимназии чужаком?

Раскольников, как мы помним, был таким же заносчивым одиночкой и атеистом. Иконка в его съемной комнатушке, похожей на гроб, была повешена квартирной хозяйкой и совершенно его не волновала. Зарабатывать деньги скучными переводами пошлых статей, как Разумихин, он не хотел. Достойно ли его такое низкое и бессмысленное занятие. И брать деньги у матери и сестры тоже было гнусно. Надо было искать иной выход, и Раскольников его нашел. Горский, видимо, тоже.

Это очень важные детали к портрету «сверхчеловека», точнее – человека, считающего себя таковым. Очевидно, Горский также был уверен, что он выше этого несправедливого общества, что общество давно уже ему должно.

Однако он умел проявлять внешнюю лояльность по отношению к тем, от кого зависело его положение, то есть производить впечатление. Он казался воспитанным и робким человеком.

Поэтому для всех стало полной неожиданностью, когда этот юный застенчивый гимназист убил семь человек в